8. Почти до рассвета
Матвей Донской: Наконец-то ты появилась! Как дела? Как настроение? Уже соскучилась? Я вот заскучал *куча смайликов*
Матвей Донской: ААААА, ну почему интернет не грузит, когда это так нужно!?
Я смотрела на эти сообщения и невольно улыбалась. Он действительно ждал меня. Но подозрения накинулись вновь. Написать-то можно что угодно.
Ну, раз уж у нас тут вечер откровений, может, стоит тоже сказануть чего-нибудь? Пусть в жизни я и заикаюсь, трясусь как осиновый лист, но в переписке, уж позвольте, буду брать дело в свои руки! Даже если дело в тупых подкатах!
Попугай Кеша: Честно, весь досуг заняли какие-то дела. Но мне приятно, что ты скучал)) Потому что я тоже до жуууути соскучилась!
Так, мальчика заинтриговали. Теперь поиграем в следователя.
Стоило сегодня же всё разузнать. Впервые поговорить с ним серьёзно, без шуточек и подкатов (ну почти). Иначе сердце просто не успокоится!
Попугай Кеша: Слушай... У меня к тебе вопрос есть один
Матвей Донской: Я весь во внимании *глазки*
Попугай Кеша: Почему ты никогда ничего о себе не рассказываешь?
Наступила длительная тишина. Ну, то есть, ночная тишина и так витала в комнате детства...
Интересно, а бабайка всё так же проживает у меня под кроватью или уже сменила место жительства вместе с пропиской? Если так, то где плата за многолетнее проживание?
Матвей долго ничего не печатал. За это время мои глаза успели рассмотреть в комнате всё, даже буквы на плакатах, что я в подростковом возрасте развесила по стенам. Снова сосчитала карандаши в стакане, тетради в стопке и оценила ровный слой штукатурки на потолке.
Уже было подумала, что не дождусь ответа, когда три точки заплясали на экране.
Матвей Донской: Мне нечего рассказывать. Очень скучная и серая жизнь. Работаю, учусь, кушаю и сплю. Вот и всё
Не хочет говорить. Но меня такой вариант не устраивает.
Сегодня или никогда!
Попугай Кеша: А где и на кого учишься? Это же интересно!
Как сильно я удивилась, когда увидела название своего вуза!
На возникший в голове вопрос «Почему мы никогда не пересекались?» сразу пришёл ответ.
Матвей Донской: Но только заочно. Из-за работы :(
Интересно, а скажет ли он, что продает пиво? Или эта работа покажется ему постыдной и недостойной?
Попугай Кеша: Трудно, наверное, и учиться, и работать! Если не секрет, кем подрабатываешь?
Матвей Донской: Иногда бывает трудно, иногда работа наоборот помогает отвлечься от проблем. И забыть про универ *смущённый смайлик*
Матвей Донской: Работаю психологом, маркетологом, бухгалтером и продавцом одновременно! Продаю пиво противным дядям по пятницам и крабовые сухарики каким-то маленьким девочкам.
Что значит «маленьким девочкам»? Он что, не уважает карликов?
Или к нему дети ходят эти сухарики покупать? А может, застенчивая Стеша всё-таки засела у него в голове?
Попугай Кеша: Это какие такие маленькие девочки? *смайлик глаза*
Попугай Кеша: Кто в здравом уме пустит ребёнка в пивной магазин?!
Матвей Донской: Да все в порядке, никакие дети у меня ничего не покупают!
Матвей Донской: Я про одну особу низкого роста, которая всё время крабовые сухарики берет *смеющийся сквозь слёзы смайлик*
Попугай Кеша: Не уважаешь низкоросликов?! Я пошла за той самой деревяшкой *злой смайлик*
Матвей Донской: Уважаю и поклоняюсь каждому низкорослику!
Матвей Донской: Просто я не понимаю... Неужели эти сухари с кучей химической приправы настолько вкусные, что за ними хоть в жару, хоть в холод и обязательно два раза в неделю?
Попугай Кеша: Сухарики с крабом на самом деле вкусные! Пусть и с химикатами
Попугай Кеша: Но, я верю, что ещё вкуснее будет парень, который их продает)))
Так, ну всё. Пофлиртовали, про себя узнали, про него тоже немного. Можно расслабиться, никакой он не маньяк!
Матвей Донской: Ты только что выстрелила прямо в сердце. Я прям засмущался *смайлик в сердечках*
Попугай Кеша: Ну вот видишь, хоть что-то интересное в жизни у тебя есть! А то я уже начинала подозревать, что ты маньяк!
Матвей Донской: Ты мне даже имени своего не называешь, а маньяк я! По твоему, я по ночам стерегу жертв под окном???
Попугай Кеша: Да кто тебя знает *закатывающий глаза смайлик*
Матвей Донской: Не) *Фотография*
Я сильно удивилась такому повороту событий. Даже телефон чуть не выронила, пока картинка грузилась. На ней сидел окружённый подушками Матвей и щурился от яркого экрана.
Матвей Донской: Вот, не шастаю я по улицам!
Сразу переслала фото в чат с Алисой и Полиной, благо, одна из подруг в сети была всегда. Алиса сразу разбудила Полинку и вместе они начали расспрашивать меня обо всём, что случилось.
Я отвечала подругам через раз, иногда шёпотом, чтобы никого не разбудить, вещала им о своих эмоциях в голосовых.
Из чата с Матвеем выходить никак не хотелось! Спать вот да, очень сильно. И мой мозг боролся с сердцем, которое прям-таки приказывало продолжать общение с этим добродушным парнем!
Но, в конце концов, глаза начали слипаться, а телефон - выпадать из рук. Мы мило пожелали друг другу спокойной ночи, а я даже отправила ему самый прикольный стикер с котиком!
Вроде, Матвей оказался не таким уж и скрытным, да ещё и не маньяк. Что ещё может быть лучше?
* * *
Наутро разбудили меня не петухи. Мама забежала в комнату и ураганом пронеслась вокруг, всё бурча себе под нос: «Спи, спи. Что просыпаешься? Рано ещё». Ага, пришла, пошумела, забрала вещи в стирку, скрепя стареньким стулом, на спинке которого висели футболки с шортами, и удивляется, чего это её дочь проснулась.
– Папа Софу сейчас в сад отвезёт, и меня подбросит, да и сам на работу поедет. Не скучай, на кухне ничего не трогай, в холодильнике есть еда. Кстати, папа хочет шашлык вечером пожарить, сосед мясо принесёт. Его тоже спрячь в холод.
Запри дом, если гулять уйдёшь, но ключи оставь. – Мама подошла к кровати и, нагнувшись с кучей вещей в руках, поцеловала меня в лоб. – И самое главное, не забудь сделать всю домашку. Или как оно у вас там называется. Всё поняла?
– Ага. – Пробурчала я, понимая, что заснуть больше не получится. – До вечера.
– Давай-давай!
Мама исчезла из комнаты, напоследок распахнув шторы и оставив дверь открытой. Из коридора слышались быстрые шаги сестры и громкий отцовский голос. Закончилось всё захлопнутой дверью и удаляющимся гудением мотора.
Спать уже совсем не хотелось, но и на подъём сил не набралось. Еле как дотянулась до телефона, что лежал на тумбочке, чуть не перепутав его с носками.
Матвей Донской: Доброе утро, Попугайчик! Надеюсь, сегодня улыбка продержится на твоём лице весь день! Если что, можешь писать в любое время)))
Ещё один страдалец своих родителей. Интересно, это он так заранее в семь утра на работу просыпается? Жалко бедняжку. Ответила стикером и небольшим текстом, а потом расширила глаза, когда увидела цифру напротив чата с подругами.
«458 сообщений»
Это они Матвея так упорно обсуждали или снова любимых исполнителей? А может новую занозу-преподавательницу по физкультуре?
Я встала и посмотрела в окно, встречая новый день. На удивление, чувствовала себя бодрячком, хотя проспала не больше шести часов. Собрав все силы, я уползла из лап кровати и поплелась проживать этот день.
За завтраком, вместо песен, пришлось слушать голосовые от подруг. Они успели обсудить за ночь больше, чем за прошедшие дни. Алиса рьяно доказывала Полине, что знакомства в интернете, это нормально, но подруга никак не хотела соглашаться. Наверное, понимала, что если мы с Матвеем начнём встречаться, ей придётся терпеть нас обоих.
Чтобы точно убедиться в нормальности парня, надо погулять с ним, пообщаться ближе и порыться в глубинах его души. Но Матвей пока не желал открываться. Может, его жизнь правда такая скучная, какой он её описывает?
Оладушки на тарелке потеряли свой аппетитный вид, но желудок требовал своего.
За окном закричали петухи, а я мыла посуду, нацепив наушники и включив плей-лист для поднятия настроения. Голова сама качалась в такт ритмичной мелодии, а мысли улетели куда-то совсем далеко, где не приходилось волноваться по всем мелочам.
Вытерла руки и вернулась в комнату. Надо бы правда готовиться к понедельнику. Уже сегодня ночью папа отвезёт меня в общежитие к подругам, а завтра придётся вставать на долгие и скучные пары.
До обеда точно гулять никуда не пойду, буду ждать соседа с мясом. А потом можно будет с Леркой встретиться и походить по ностальгическим тропинкам детства между маленькими деревянными домиками.
* * *
День обещал быть скучным. В выходной день смена заканчивается раньше, поэтому после работы придётся сидеть дома и делать всю домашку за неделю. Непонятно ещё, как меня не отчислили!
Пивной магазин открылся ровно в восемь утра, и я восседал в этом царстве, как король. Ну вот кому в здравом уме может понадобиться заходить сюда ранним утром? Кто-то действительно похмеляется в такую рань?
Посетители и правда не беспокоили целый час. За это время моим трудом заблестели все краники и стеллажи. Я разложил новый товар из коробок на пустующие полки и вышел покормить Биргика.
Котёнок не сразу, но пришёл и съел весь корм без остатка. Он уже готовился встречать посетителей и тереться об их ноги. Почему котят любят просто за то, что они котята, а людей нет? Приходится годами ждать этой вашей заботы.
Скука заставила потянуться к телефону, чтобы залезть в социальную сеть. И первой же публикацией, что я заметил, стала фотография от Славки. Он стоял в поле около чёрной Ауди А5 с накинутым на лицо капюшоном на фоне розового заката.
Неужели он накопил!? После стольких лет мечтаний!.. Не медля больше ни минуты, я набрал друга и стал нервно считать гудки. Когда те прекратились, я сразу заговорил:
– Властелин колец, поздравляю тебя! – в ответ друг рассмеялся.
– И тебе привет. – Славка будто только проснулся. – Да я.
– Прости, если разбудил. Даже как-то не подумал об этом. – Я заулыбался. – Когда обмывать будем? Дашь за рулём прокатиться?
– Конечно, что за вопросы. Но если поцарапаешь, рабом до конца жизни останешься. – Славка на другом конце провода вышагивал по комнате. Он зевнул и продолжил. – На следующих выходных собираемся, тебя ждать буду больше всех. Накупи нам всяких вкусняшек, мы скинемся. А я сам на днях к тебе заскочу за тем самым ликёром. Отец его тогда очень захвалил, сказал, что лучше ещё не пил.
– Конечно, буду ждать. – Выдержал небольшую паузу и продолжил. – А баньку затопим? Я так скучаю по этим процедурам. Спина болит, шея зудит весь день сидеть в этой дыре.
– Без б, братишка.
– Отлично, договорились. – Я вспомнил о бабушкиной даче. – Ты за мной не заезжай, я на папиной приеду ещё с утра. Бабушка попросила на старый участок заскочить, порядок навести. Так вот даты совпали.
– Хорошо. – Славка снова зевнул. – Ну ладно, меня ждут бизнес встречи, всё такое... Наберу потом, когда подъеду.
– Давай, соня. Иди встречайся с завтраком и сиди в туалете, бизнесмен. – Я рассмеялся, чем заразил и Славку.
– Ага, давай. – И он сбросил.
Во даёт! Все уши промыл мне своей Ауди. Три года не думал ни о чём другом. Должно быть, и девушке надоел своими разговорами о ней. Но, всё-таки, я рад за друга. Как-никак, Славка единственный, кто остался со мной после стольких лет. А какая большая компашка у нас гуляла по дворам! Человек семь, не меньше. Лучшие годы жизни.
«Всё лучше, чем эта дыра», – подумал я и обвёл взглядом полки с чипсами и сушёной рыбой.
Пели песни под гитару, бегали от старушек, которые потом звонили в полицию и наговаривали на нас. Приходилось и от легавых прятаться.
А как мы во время какого-то мероприятия для бабушек выкрали ключи от люка на крышу Дома Культуры и просидели там четыре часа за душевными и откровенными разговорами.
И куда это всё ушло? Неужели, во взрослой жизни нет места дружбе?
Стало как-то чрезвычайно грустно. Я шмыгнул носом и опустил голову на руки, вспоминая ночные прогулки и совместные просмотры фильмов. Всё это казалось таким сладким, и, кроме смеха и радости, от этих воспоминаний не осталось ничего...
Прошло полсмены, а это значит, что пора закрывать магазин и бежать к бабушке! Повесив нужную табличку и заперев замок, я пулей полетел в нужном направлении. Взял с собой только мобильник и худой кошелёк.
На ступенях больницы на меня напало тревожное чувство из-за недавнего разговора с медсестрой. Требовалось больше денег для бабушкиного лечения. Но я ещё не знал, на сколько больше.
Проскользнув по тенистым коридорам и лестничным пролётам, я постучался к бабушке и отпер дверь, сбрасывая плащ негатива со своих плеч.
– Привет! – посветлела она и поднялась на локти. Бабушка сняла очки и отложила газету, пока я подходил к ней.
– Привет. – Уже на ухо прошептал я, обнимая её. – У тебя всё в порядке? Ничего не болит? Как чувствуешь себя?
– Не беспокойся ты так. Я хоть и старая, но очень прочная. – Улыбка растянулась по лицу. – Ты лучше расскажи мне, что там у тебя с той самой девочкой?
Разговор шёл своим течением. Уже через полчаса я должен вернуться на рабочее место. Но в эти тридцать минут о времени думать совершенно не хотелось. Я заварил чай и присел на тумбочку рядом с ней и стал слушать всё, что она мне говорила. Внимал каждому слову, как последнему.
– А как ты договорилась с отцом? Он действительно отпустил меня в деревню на выходные.
– Этот пердун с просиженными штанами боится меня, как кролик грозы. Ещё бы он не отпустил моего внучка в деревню! Я бы ему такое устроила! Вот выйду и припомню ему всё!
– А врачи не говорят, как скоро выпишут тебя? – с надеждой спросил я.
– Говорят, что пока точных прогнозов дать не могут. Но с каждым днём я чувствую себя лучше прежнего, правда... – она замялась. И это очень сильно мне не понравилось. Она взяла мои ладони и посмотрела прямо в глаза. – Прожив немалую жизнь и лежа теперь в больничной палате, невольно задумываешься о своей скорой кончине.
Мне так хотелось бы провести последние годы не в белой комнате с вечно меняющимися соседями, а на природе в твоей компании. Гулять в том самом парке, где мы познакомились с твоим дедушкой, Царство ему Небесное. Но я всё ещё лежу здесь и мало-помалу чахну.
А вдруг, когда меня выпишут, я уже не смогу ходить? Или тут же подхвачу новую болячку? И всё это кажется просто отвратительным и невыносимым, Моть. Я просто хотела бы больше времени проводить с тобой, готовить лимонные пироги и просыпаться от Солнца, слепящего глаза. Завтракать на веранде и коллекционировать статуэтки котов.
Слушать всё это было невыносимо сложно. Глаза предательски заслезились тогда, когда нельзя показывать слабость. Я обнял бабушку и позволил своим страхам вырваться наружу. Я плакал и говорил ей о том, как сильно люблю, шептал о том, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы она как можно скорее вырвалась из этой прохладной палаты.
Закончилось наше время и я вышел из палаты. У двери меня уже ждала медсестра. Кожа вокруг глаз у неё краснела, будто она слышала всё, что происходило внутри.
– Здравствуйте. – Я сунул руки в карманы ветровки. – На сколько больше нужно платить?
– Добрый день. – Она подошла и взяла меня за руку. – Пойдёмте присядем.
Я поддался. Что ж, пойдёмте. Если это поможет мне менее болезненно воспринять очередную цифру. После слёз немного болела голова, но я старался не обращать на это внимания.
– Лечение вашей бабушки будет стоить на двадцать четыре тысячи в месяц больше. – Прошептала она так, будто сама виновата в повышении цен. – Но мы нашли один фонд, люди в нём согласились выделять вашей бабушке по семь тысяч каждый месяц. Получается, вам надо будет собирать на семнадцать тысяч больше.
Новости не сильно радовали. Я и представить не мог, где взять такие деньги. Внутри всё похолодело. На телефоне сработал таймер, говоривший о том, что пора возвращаться.
– Спасибо вам, я-я не знаю, чтобы делал без вас. Бабушке становится всё лучше, и это только ваша заслуга, я просто... – не понимая, что делаю, я обнял медсестру и зажмурил глаза. Она немного опешила, но ответила мне и гладила теперь по спине. – Спасибо вам огромное, я найду деньги. Как-нибудь найду.