Глава вторая. Серьезный разговор.
Новый день наступил в прекрасном городе Париж. Солнце светит и птички поют. У всех «прекрасное» настроение. Почти. Прозрачные и теплые лучики солнца, смогли зайти в темную и холодную комнату восемнадцатилетней девушки. Имя которой — Маринетт.
Маринетт же вставать с постели не собиралась, а потому перевернулась на другой бок в кровати, дабы лучики настойчиво солнца не будили ее и не раздражали. От солнца конечно можно спрятаться, чтоб оно не будило, но от родителей нет.
Громкий призыв матери девушки, был из кухни, мамин голос был бодрым и мелодичным. Хорошее настроение видать. Может торговля есть? Покупателей больше чем обычно? Что ж, это загадка, остаются только догадки.
— Маринетт! — настойчиво позвала Сабин. — Вставай! У нас для тебя новость! — серьезно продолжала мама. — Это очень серьезно!
— Встаю, мама, встаю, — сонно пробубнила девушка, явно не намереваясь вылезать из-под теплого одеяла. — Через час.
— Маринетт! — а вот это уже был папа. И если прислушаться, то можно услышать его шаги, он направился в сторону единственной дочери. Послышался скрипучий звук. Папа открыл люк. — Вставай! Нам нужно очень серьезно поговорить!
— Да, ну, что это может быть такое важное? — раздраженно спросила девушка и посмотрела на отца из под одеяла. — Зачем нужно будить меня в такую рань?
— Доченька, мы с мамой тебе все расскажем, как только ты встанешь и спустишься на кухню.
***
— Что?! — ошарашенно воскликнула Маринетт, а потом встала со стула и прошипела родителям в лицо так, что мать подпрыгнула со стула. — Да как вы посмели, без моего согласия?!
— Доченька, но ведь тебе он тоже нравится… — робко произнесла Сабин смотря на дочь.
— Ну, и что! Это не ваше дело!
— Маринетт, мы дали согласия, так что ты должна...
— Должна? — перебила отца младшая Дюпен-чен, и посмотрела на него с таким безумием, с каким только настоящие психи смотрят. — Я ничего вам не должна! — воскликнула девушка и на глазах навернулись слезы.
Нет, она прекрасно понимала, что она должна родителям за все хорошее, что они ей дали, но то, что они решили за неё, её личную жизнь, с тем с кем она должна жить, а потом еще и вдруг детьми обзавестись это просто издевательство! Так нельзя! Это неправильно!
— Вы не имели право решать меня, моей личной жизни! — она с силой ударила по столу кулаком так, что из него потекла кровь, и девушка сразу же зашипела от боли и отдернула руку, прижимая к себе.
Несколько капель крови запачкали её белую кофту, что была изрисована цветами. Серый жакет тоже успел испачкаться, но пятна крови не слишком то виднелись на темном фоне, разве что белом. На белом кафеле тоже виднелись кровавые пятна, как и на белом столе.
— Милая, очень больно? — взволнованно спросила мама резко вставав со стула, и только хотела дотронуться до руки дочери, как Маринетт тут же отдернулась и с ненавистью в глазах взглянула на Сабин.
— Нет! Не приближайся ко мне! Я тебя ненавижу! — она взглянула на отца. — И тебя я тоже ненавижу! Что, не могли отказать?
— Маринетт, Габриэль обещал, что поможет нам с пекарней, взамен на ваш с Адрианом союз.. — попытался образумить её отец. Но пылающие ненавистью глаза дочери, все так же смотрели злобой с явным отвращением.
— Продажные! Видеть вас не хочу!
На какой-то момент родителям показалось, что перед ними не их дочь, а какой-то вселившийся в неё Бес. Маринетт, настоящая Маринетт, никогда бы не стала кричать на родителей. Но родители объясняли сами себе, что это просто шок со стороны дочери, а потому прощали ей эти слова. Возможно в будущем, она им «спасибо» скажет.
Маринетт побежала наверх, в свою комнату, оставляя на полу кровавые следы. Интересно, а обработает ли она свою рану? Туда ведь инфекции может зайти.. Но голова Маринетт была забита другим.
Когда Дюпен-чен открыла свою люк и оказалась своей комнате, то с шумом закрыла его. Она тесно прижалась к холодной стенке, прижала к себе ноги и обхватила их руками.
— Жалко, что тебя нет Тикки… — прошептала брюнетка, из голубых глаз потекли соленые слезы, оставляя мокрую дорожку после себя. — Мне так тебя не хватает..
А ведь и в правду. После того, как Маринетт отказалась от талисмана, то Тикки исчезла, ведь она — Тикки, часть талисмана. Комната стала пустой и холодной для девушки, словно она находится не в своей тарелке.
Девушка взглянула в окно, откуда виднелся маленький пейзаж Парижа…
— Тикки… — в который раз прошептала брюнетка, произнося имя любимой Квами и верной подруги. Столько приятных воспоминаний с этом дивной и милой божьей коровкой. А теперь ее нет. — Я скучаю по тебе Тикки!
— Скучаешь по своей любимой Квами, Принцесса? — в области окна показалась блондинистая макушка, а потом стали виднеться черные накладные кошачьи ушки.