Глава 361. Не смейте ничего отнимать у господина пса!
В Диких землях, во дворце, спрятанном в чаще леса.
Цзинь Кунь с бледным лицом сидел, скрестив ноги. С тех пор, как он съел в столице империи Цинфэн то жутко острое блюдо, он до сих пор не мог прийти в себя.
Теперь один вид острой еды заставлял его хризантему сжиматься, а сердце дрожать.
«Мм? Неужели я забыл что-то сказать тем двоим?» — с подозрением подумал Цзинь Кунь, внезапно открыв глаза.
Но он быстро отбросил эту мысль. Двое высших мастеров из Дикого храма направились к Великим рекам за пламенем Десяти Тысяч Зверей. Вряд ли они отправятся в столицу искать неприятностей.
К тому же… с ними высший духовный зверь, Одноногая жаба. Если бы они встретились с высшим зверем из ресторана, то вполне могли бы с ним сразиться.
Поэтому он снова закрыл глаза и продолжил совершенствоваться.
***
Р-ра!
Раздался оглушительный драконий рев. Огненный дракон наконец долетел до столицы империи.
Его глаза, наполненные гневом и жаждой убийства, заставили Цзи Чэнсюэ содрогнуться.
Это был высший огненный дракон!
Духовный зверь — дракон высшего ранга!
Цзи Чэнсюэ был близок к отчаянию. Столько высших появилось в столице — город вообще выстоит?!
Огненный дракон взмахнул мощными крыльями, окинул взглядом Цзи Чэнсюэ и остальных, и поднял голову, чтобы увидеть, как внезапно падает на землю громадное, размером с холм, тело Одноногой жабы.
Зрачки дракона сузились, когда он заметил человека с золотым ножом на плече, который не спеша приближался к жабе.
Это был тот самый человек!
Этот проклятый человек украл небесный огонь, который он охранял!
Р-ра!
Снова раздался возмущенный драконий рев. Багряное пламя полилось из пасти дракона, и жар его был так велик, что воздух вокруг искажался.
В его глазах вспыхнул свирепый блеск, и пламя полыхнуло, устремившись к людям, застывшим на вершине городской стены.
Люди? Один вид людей приводит в ярость! Умрите!
Красный дракон в сердцах взревел.
Ошеломленный Цзи Чэнсюэ застыл на городской стене. Глядя на солнце, которое заволокло багрянцем, он ощутил, как его окутывает аура смерти.
«Неужели я так и умру?» — бездумно пробормотал Цзи Чэнсюэ.
Как он сможет выдержать дыхание огненного дракона с его нынешним уровнем развития? От его дыхания даже городская стена расплавится.
Его собственные кости, монарха империи, даже найдены не будут.
Он категорически против!
Наблюдая, как дыхание дракона постепенно приближается, Цзи Чэнсюэ глубоко вздохнул.
Бум!
Огонь обрушился на стену, разлетевшись в разные стороны и посылая волны жара, заслоняющие небо и солнце.
Неожиданно дракон почувствовал что-то неладное. Он убрал свое дыхание, и огонь постепенно рассеялся.
Горячий воздух взмыл вверх.
Цзи Чэнсюэ медленно открыл плотно закрытые глаза. Не только он, но и все солдаты на стене недоверчиво открыли глаза.
Они живы?! Они правда живы?!
Цзи Чэнсюэ вскочил, поднял голову, и увидел над городской стеной парящие в воздухе бесчисленные белые нефритовые талисманы.
Талисманы, наполненные мистической силой, соединились, образовав завесу, напоминающую необычное звездное небо.
Именно эта завеса защитила людей, не дав огненному дыханию их испепелить.
Под городской стеной стояли три человека. Один из них — седобородый старец, чьи руки были сложены в печать, а тело излучало поток сильной энергии.
Старик поднялся в воздух и завис перед огненным драконом.
— За каждой обидой стоит обидчик, за каждым долгом стоит должник. Зачем вымещать гнев на смертных? Ты же высший зверь, — мягко произнес верховный старейшина.
Глаза огненного дракона расширились, и он открыл пасть, чтобы еще раз извергнуть огненное дыхание, обжигающий жар которого клубился наружу.
Старейшина сложил еще одну печать, и многочисленные нефритовые талисманы воспарили перед ним, блокируя дыхание дракона.
Когда пламя рассеялось, дракон в упор уставился на старейшину.
Верховный старейшина мягко улыбнулся.
С ревом дракон взмахнул крыльями, и взмыл в воздух, направляясь к месту сражения, игнорируя старого человека.
Ни Янь и Е Цзылин тоже вскочили на стену, чтобы понаблюдать за битвой вдалеке.
Это было сражение высших; они не могли приблизиться, да им и нельзя было приближаться.
Верховный старейшина тоже поднялся на стену, не проявляя никакого намерения вмешиваться.
— Верховный старейшина, пожалуйста, вмешайтесь! Каким образом хозяин Бу сможет справиться с таким количеством духовных зверей? — Ни Янь с тревогой посмотрела на стоящего рядом старейшину.
— Все в порядке. Раз уж он осмелился украсть пламя Десяти Тысяч Зверей… то должен с ними справиться. Я не могу ему помочь, главный виновник… еще не прибыл, — спокойно произнес верховный старейшина с улыбкой, отмахнувшись от нее.
Хотя на лице Ни Янь было написано недовольство, она не знала, что еще сказать.
Она могла лишь сердито отвернуться, напряженно вглядываясь вдаль, где развернулась битва.
***
Огромная Одноногая жаба распласталась на земле, подавленная Сяо Баем, не в состоянии пошевелиться.
Жаба завопила, изо рта у нее хлынула вода, но не успела она плюнуть, как Сяо Бай кулаком ударил ее в живот. Жаба выпучила глаза и проглотила воду, поднявшуюся до горла.
Одноногая жаба чуть не задохнулась…
За что вы так обижаете жабу?
С золотым ножом на плече, Бу Фан стремительно вскочил на ее живот.
Он опустил нож, сильно прижав его к животу жабы. Сопротивляясь изо всех сил, жаба почувствовала как холод расползается по ее телу, и ее охватила паника!
Мощь дракона, заключенная в золотом костяном ноже, по мере роста совершенствования Бу Фана, усиливала его способности подавлять духовных зверей. Хоть Одноногая жаба и была духовным зверем, чувствуя это давление, она перепугалась.
Бу Фан прищелкнул языком от удивления. Как и следовало ожидать от духовного зверя: его тело было наполнено насыщенной духовной энергией; поистине превосходный продукт.
Пройдя несколько шагов по брюху Одноногой жабы, Бу Фан наконец сосредоточил свое внимание на ее единственной ноге.
Лапа была сильной и мощной, олицетворяя саму суть жабы. Даже после того, как Сяо Бай ее ранил, он всего лишь слегка повредил плоть.
Кажется, эта лапа будет отличным ингредиентом.
Ощутив недобрый взгляд Бу Фана, жаба начала отчаянно сопротивляться.
Одноногая жаба пыталась стряхнуть его, но Сяо Бай прижал ее, не давая дергаться.
Бу Фан снова занес золотой костяной нож, зависнув в воздухе над бедром жабы.
Игнорируя обиженный и заплаканный взгляд зверя, Бу Фан подпрыгнул, его клинок сверкнул, и он обрушился вниз, целясь в ногу жабы…
Ква!
Разве могла Одноногая жаба сдаться без сопротивления? Она снова начала бороться, издав отчаянный крик.
У нее изо рта вылетел обрубок черной тени, почти пронзая воздух.
Это была ее последняя атака, последняя попытка остановить Бу Фана.
Но стальная рука неожиданно перехватила ее язык и хорошенько сжала. Она даже не могла вырваться…
Пу-чи!
Отрубить даже такую огромную ногу для костяного ножа было делом пустяковым.
Хлынула кровь. Бу Фан спрятал огромную ногу в свой пространственный мешочек.
Лишившись ноги, жаба была совершенно беспомощна. Нога была ее сутью, ее опорой; теперь, лишившись ее, тело зверя начало стремительно уменьшаться.
Будучи размером с небольшую гору, теперь оно стало размером с дом.
Ее аура была совершенно слабой.
Металлические крылья за спиной Сяо Бая снова раскрылись, серый свет в глазах вспыхнул.
Бах, бах!
Раздались два громких взрыва. Сяо Бай и Бу Фан одновременно повернули головы, чтобы посмотреть в сторону.
Двое высших мастеров из Дикого храма полетели вверх тормашками, сплевывая кровь, и с силой рухнули на землю, образовав две огромные ямы, из которых поднималась пыль.
Сяо Хэй медленно вышел своей кошачьей походкой, облизал лапы, взглянул на Бу Фана и Сяо Бая, и раздраженно закатил глаза.
Р-ра!
Драконий рев разнесся по небу.
Бу Фан тут же нахмурился, ощутив волну жара. Затем он увидел в небе огненного дракона.
Дракон взмахнул крыльями и раскрыл клыкастую пасть, извергнув багровое пламя в сторону Бу Фана.
Дыхание было невероятно горячим, словно могло уничтожить все на своем пути.
Со взмахом руки перед ним появился вок Сюань-У. Увеличившись в размерах, он воспарил в воздух, блокируя дыхание дракона.
«Как так получилось, что дракон вылез из огненной ямы?» — слегка удивился Бу Фан.
Сяо Бай взмахнул крыльями, готовясь взлететь.
Но Бу Фан задержал его.
Механические глаза Сяо Бая вспыхнули серо-белым светом. Он непонимающе посмотрел на Бу Фана, не понимая, почему он мешает ему атаковать.
Губы Бу Фана изогнулись в улыбке. Он повернулся и посмотрел на Сяо Хэя.
— Сяо Хэй, как насчет вкуснейших пьяных ребрышек из высшего дракона?
Услышав слова Бу Фана, пес замер. Его глаза ярко засияли, словно лунный свет в ночи, когда он взглянул на высшего дракона в небе.
— Не смейте его забрать! Большая ящерица принадлежит господину псу… Гав!