10
"Из-за меня ночи без огня и цели.
Из-за меня накануне дня.
Из-за меня замерло на самом деле.
Из-за меня линия огня."
- А ты уверена, что меня не казнят? - спросил Мирон, еле передвигая ногами. - И почему мне так плохо?
Виктория обернулась, сфокусировав взгляд на огромном красном пятне на рубашке мужчины. Конечно, всем было выгодно, чтобы Федоров не дожил до рассвета - даже девушке, но она решила спасти его любым способом, чего бы это не стоило.
- Не казнят, - прошептала дочь мэра, подбежав к нему и выпустив свои щупальца. - Цепляйся за них, если хочешь жить.
- Долго еще? - выдавил из себя рэпер.
- Заткнись, - шикнула губернатор, оплетая его металлом. - Сделаем так, чтобы моя смерть казалась ему выгоднее, чем твоя.
Янович перестал соображать после этих слов: он уже не помнил, как они добрались до мэрии, как оказались в комнате брюнетки. Вика скинула пальто на пол и, аккуратно положив Мирона на кровать, ушла в соседнюю комнату за противоядием. Приятно иметь лекарство от любой болезни в своем распоряжении и использовать его тогда, когда вздумается.
- Пытайся говорить со мной, - произнесла Виктория, разорвав рубашку мужчины. - Неси бред. Рассказывай стихи. Давай.
- Ай, блять, больно, - вскрикнул Окси. - Ты зашиваешь меня? Тут не было раны!
- Объясняю, - начала девушка. - В тебя пульнули дротиком с ядом, который, попадая в кровь, разъедает кожу, отчего и образовуются огромные дыры. У тебя какой-то медленный, кстати.
- Меня это должно утешить? - прошипел Федоров.
- Да, - кивнула губернатор. - Теперь ты вырубишься на час. Приятных сновидений.
- В смысле? - спросил рэпер, зевнув. - Ты ж меня на органы продашь...
- Они здесь никому не нужны, - прошептала дочь мэра, встав с кровати.
Янович спал, как убитый. Хотя, нет, плохое сравнение, учитывая недавние события. Брюнетка, тяжело вздохнув, зашла в ванную комнату, взглянув на свои окраваленные, наверное, десятый раз за день руки. Почему каждый вечер судьба, играя в причудливый тетрис под названием "жизнь", складывает фигуры так, что Вика вынуждена наблюдать, как красная вода в рукомойнике сменяется розовой - потом прозрачной? Одна проблема: кровь невинных людей, погибших из-за её слишком хорошей игры в сумасшедшую, так просто, водой, не смоешь. Да даже ацетоном не выйдет стереть эти алые пятна на репутации, словно пролитый на стол лак для ногтей. В ранах, оставленных розами, виднелось железо. Она не человек - лишь удачный эксперимент, который до сих пор находится под контролем. Да, не таким сильным, но наблюдение чувствуется. Коронный номер этого цирка уродцев, главное "украшение" безумного спектакля.
- Ну, - прошептала Виктория. - Что будешь делать дальше?
А ничего. Выведет Окси из мэрии, даст некоторые указания, ключи от квартиры и вернется к роли сумасшедшей у власти, а ночью нагрянет к мужчине с визитом. Если взялась за это, то придется довести дело до конца. В ванную забежал Цербер, держа в зубах письмо.
- Солнце, - наклонилась к нему девушка. - Что это?
Это была записка от Алисы, которая говорила, что она знает: губернатор ведет двойную игру. Брюнетка облегченно выдохнула, отодвигая мысли, будто Кукловод мог обо всем догадаться. Рано или поздно, мужчина поймет ее истинные намерения - как скоро - дело времени.
- Иди на свое место, - приказала дочь мэра.
Собака, поджав хвост, выбежала из комнаты. Жалкое создание. Как можно пресмыкаться перед ней? Она ведь ничтожество. Такое же, как и её пес, который до смерти боится фантомной Виктории, появляющейся с рассветом. Что ж, дорогуша, пришло время надевать призрачную корону, вгоняющую шипы под кожу и убиващую изнутри. Говорят, ночь срывает с людей все маски - девушка их лишь меняет. С одной на другую, каждое утро. Надоело? Да. Есть выбор? Нет.
- Светает, - проговорила в пустоту губернатор, посмотрев в окно.
На горизонте горели первые свечи нового дня. На самом деле, когда вид открывается на кладбище с покошенными крестами, поросшими мхом, жизнь полностью переосмысливается. Когда-то все будут гнить в земле, но не она: Кукловод постарается, чтобы эта покорная марионетка, пешка, лицемерно вознесенная в ранг ферзей, жила долго, ведь нужны такие. Жаль, что Вика уже другая.