4
"Добро пожаловать в Горгород.
Мой народ не хочет реформ и когда культурно накормлен..
Добро пожаловать в Горгород."
- Окей, куда мы попали? - задал риторический вопрос Мирон, осмотревшись по сторонам, и, заметив какие-то красные пятна на стене, сглотнул ком в горле. - Это ведь не то, о чем я подумал?
- Это кровь, - раздался голос Виктории, сопровождающийся хлопком железной двери. - Человеческая и свежая. Простите, прибраться не успели.
- А ты вообще адекватная? - заорал мужчина, вскочив на ноги.
Руки Федорова оказались в наручниках, не дающих ему подойти к девушке и нанести ей какой-либо ущерб.
- Я? - переспросила она, хмыкнув. - Посмотри вокруг, пожалуйста. Это останки тех, кто считал меня умалишенной.
- Что ж, - протянул рэпер, сев на место. - Тогда это люди оказались, блять, правы. Ты - ебанутая.
- А ты - законченный идиот, - прошептал Марк.
На лице дочери мэра не дрогнула ни единая мышца. На самом деле, жутко разговаривать с человеком, когда его эмоции абсолютно не проявляют себя, оставаясь по ту сторону легкой улыбки.
- Я не стану спорить, - произнесла Вика, взяв из рук своего охранника ключи. - Скажи, как тебя зовут?
- Мирон Федоров, - отчеканил Окси, наблюдая за действиями губернатора.
- Прекрасно, - сказала она, опустившись около него на колени и глядя ему в глаза. - Что ж, - брюнетка открыла наручники обоим. - Вы свободны, господа.
"Качели какие-то." - подумал он, не смея отвести взгляд от этих двух свинцовых чанов с кипящим в них безумием и нездоровым интересом. Виктория склонила голову на правый бок, слегка прищурившись и закусив губу. Сейчас рэперу действительно стало страшно - он подполз к стене, сглотнув ком в горле.
- Боишься? - поинтересовалась девушка, проведя ледяными подушечками пальцев по его щеке, и, плавно спустившись по шее к плечу, посмотрела на татуировку. - Забавно, что ты все еще жив.
- Оборжаться просто, - выпалил Янович.
- Нет, - протянула дочка мэра, спускаясь к пуговицам на рубашке. - Меня умиляет твоя наглость. Ты такой смешной, Мирон. Возникаешь тогда, когда нужно молчать, - губернатор встала на ноги, развернувшись к ним спиной. - Это так забавляет. Хорошего дня, ребята.
Открылись огромные железные двери, выпуская пленников на улицу. И вот что это было? Федоров, проходя мимо Вики, задержал взгляд на её тонких, схожих с сигаретами, пальчиках с идеальным маникюром. Странно, но по телу пробежали сотни мурашек от воспоминаний о недавних прикосновениях этой сумасшедшей. Холодные руки и какой-то пугающий огонь в глазах - тот контраст, который и отталкивает, и влечет одновременно.
- И зачем ты их отпустила? - взбесился начальник охраны. - Они расскажут обо всем жителям, а второй вообще напишет об этом книгу!
- Нет, - ответила брюнетка, выпуская из-за спины щупальца. - Они так не поступят.
- Ты в конец поехала с катушек, - продолжил мужчина.
Механика мгновенно схватила его за горло, подняв на полом где-то на метр, от чего несчастный начал задыхаться.
- Да? - вздернула бровь Виктория, когда он упал на камень. - Эй, где мои собаки?
- Сейчас приведут, - проговорил один из напуганных солдат.
- У тебя есть время сказать последние слова, - заметила девушка, загоняя своего телохранителя в угол и закрывая наручники. - Мы внимательно тебя слушаем.
- Да чтоб ты сдохла, больная, - выплюнул мужчина. - Чтоб тебя расстреляли на площади под одобрительные крики толпы.
- Это, несомненно, произойдет, - выдохнула губернатор, услышав лай собак. - А ведь у тебя есть семья... Жена и дочь. Замечательная девочка. Жаль, что их ждет похожая судьба.
- Они невиноваты в том, что ты вечно жаждешь крови, - крикнул охранник. - Прошу, не трогай моих родных! Убей меня! Они не заслужили этого!
- Я подумаю, - кивнула Вика, медленно отойдя назад к военным с собакам. - Спускайте поводки.
Животные с громким лаем ринулись к человеку, напав на него. По помещению разнесся крик. Брюнетка молча смотрела на сие кровавое месиво, представшее её глазам. Она видела это в гетто и, к сожалению, не один раз, слышала вопли разрываемых заживо - теперь нет ни места, ни тех, кто это устроил.
Тем временем Марк с Мироном бежали по улицам, будто за ними кто-то гнался. По сути, им казалось, что Виктория следит за ними из каждой камеры и любой человек может быть ее охранником. Они забежали в какое-то кафе, и писатель упал за столик девушки, которая выглядела намного проще, чем губернатор: обычная одежда, каштановые волосы и незаурядная внешность.
- А я тебе говорила, что это все добром не кончится, - начала она. - Тебя опять приволокли в мэрию?
- Кира, пожалуйста, не стоит, - попросил поэт. - Кстати, это Мирон.
- В какой жопе вы вообще живете? - спросил Федоров. - Людей хватают на улицах и ведут хер знает куда, убивают в каких-то комнатах, а всем этим пиздецом правит такой же ходячий пиздец.
- Это Горгород, - проговорила шатенка. - Здесь все к этому привыкли.
- Да, такой ответ мне многое объяснил, - съязвил Янович. - Я вот сразу все понял.
- Хочешь экскурс в историю? - поинтересовалась литературный агент. - Хорошо. Этот город вырос на костях. Несколько столетий назад данное место обходили сотой дорогой, потому что считалось: здесь, среди этих гор, обитает сам Дьявол.
- Это красивая сказочка? - перебил ее Федоров.
- Умей слушать до конца, - попросил Марк.
- Спасибо, - кивнула девушка. - Когда сюда отправили экспедицию, то она пропала. Как оказалось, за городом есть заброшенный ров, где через пару лет нашли их останки. Шли декады, родились мы, а к власти пришел нынешний мэр со своей дочерью. Ты знаешь о ней что-то?
- Кроме того, что она не дружит с головой - ничего, - хмыкнул рэпер, презрительно глядя на новую знакомую.
- Вика не отсюда, - тихо сказала шатенка. - Утренняя бомбежка. Дорвавшись до власти, ей удалось уничтожить или все гетто в округе. Можешь назвать губернатора сумасшедшей, но Горгород стал таким с её помощью. Ты видел улицы, когда бежал? Они чистые.
- Зато ночью тут творится нечто ужасное, - парировал Окси. - Трупы крыс, вонь, какая-то жидкая красная хрень на лавках.
- Хочешь узнать, - спросила Кира. - Почему сейчас все именно так?
- Честно, да, - ответил мужчина.
- Дождись ночи, - попросила литературный агент. - Мы отвезем тебя за город, и ты все увидишь.