Мотылёк

В комнате было душно и жарко, неизвестно сколько дней уже не проветривали это помещение, но для Долумы Алексеевны было прохладно. На больничной кровати лежала девочка 15 лет и хрипло дышала, медленным, почти затуманенным взглядом осматривала комнату, но зачем - неизвестно. Она и так уже знала эту комнату до дыр, и что именно она разглядывала, было никому не известно, даже для неё самой. За свою недолгую жизнь она уже успела много нахвататься, узнать, научиться. У неё не было надежд, мечтаний, у неё были только цели, и то те в последние годы начали рушиться, словно снеговик, тающий под знойным солнцем.

Долума жила не в шибко богатой семье, её семью нельзя было назвать даже среднестатистической. Родилась в маленьком городе без перспектив. У неё была только мать да старший брат, отца не было - тот сбежал от их матери, навешав на неё долгов и кредитов. Но когда женщина узнала о том, что ждëт детей, решила сохранить беременность, ведь мечтала о детях, а своих бог не давал, а тут такая удача. Она любила их всем сердцем и душой, но боялась не справиться. Хоть Долума и жила в довольно сложной ситуации, но никогда не чувствовала себя обделённой от сверстников. У неё было всё, что нужно было ребёнку, и она со своим братом были по-детски счастливы, играя на детской площадке с друзьями, бегая по заброшке. Но потом детство резко закончилось в 10 лет, когда отключили свет и воду из-за неуплаты налогов, тогда пришлось повзрослеть. В 11 лет брат с сестрой уже вовсю работали: летом раздавали листовки, гуляли с собаками, даже умудрились работать в маленьком магазинчике продавцами около своей школы, дабы не напрягать свою мать в сентябре лишними затратами на школу.

И вроде уже всё налаживается, долгов и кредитов стало в разы меньше, они уже не видели пустой холодильник, в котором был лишь зачерствевший хлеб. У них даже появилась кошечка. Но потом, в 13 лет, брюнетка перестала чувствовать себя отдохнувшей, даже если она спала половину дня - была дикая усталость во всём теле, потом неизвестная потеря веса, лихорадка, изменение цвета кожи, конечной стала кровь из носа, которую она не могла остановить на протяжении 2 часов. Затем больницы, анализы, обследования, а потом вывод - рак 3 стадии. В тот момент Долума пожалела о том, что игнорировала столько красных флагов, ведь были знаки, были! Жалела о том, что скрывала своё состояние от матери и брата, который что-то подозревал, но думал, что это она опять что-то себе придумала и дурью мается. Затем в быстром темпе - операция и химиотерапия. И даже надежда, в которую она никогда не верила, сейчас ей была очень нужна.В начале даже помогало, азиатка всеми силами верила в то, что она справится, вылечится и будет жить как раньше. Она ведь хотела хорошо сдать экзамены и поступить в архитектурный, но потом что-то пошло не так. Болезнь прогрессировала, ей выписывали всё новые и новые медикаменты, и так незаметно надежда, на которую она надеялась, уползла сквозь пальцы, словно змея, плутавшая в джунглях. Ей становилось всё хуже. А она лежала на кровати и думала, а не загнала ли она свою семью опять в долги? Некоторые лекарства были платными и, как она знала, имели хоть и небольшую, но значительную сумму для их небольшой семьи.

Проходили месяцы, и вот она лежит уже на такой родной и осточертевшей кровати, подключённая к самым разным трубкам. Сколько их было, она и не помнила, да и не зацикливала внимание. Было тяжело дышать, словно лёгкие кто-то сильно сжимал. Девочка уже и не помнила, когда могла спокойно вдохнуть полной грудью и не ощутить боли. Всё расплывалось перед глазами, и веки были такими тяжёлыми, из-за этого хотелось спать, а в голове был лишь монотонный писк приборов, нарушаемый лишь собственным хриплым дыханием. Долума не выдержала и закрыла глаза, больше их и не открыла, а последняя мысль в голове вертелась: «Почему именно я?»

Она много думала тогда. Думала, а что было бы, если бы у них всё изначально было бы всё хорошо? Если бы не было долгов и кредитов. Представляла, что могло быть в будущем, наверное, очень интересно, гораздо интереснее, чем сейчас. Было целое море сожалений, сожалений о том, что всё так закончится. Она ведь так многого хотела добиться в жизни, а сейчас лежит прикованная к постели. Сожалела, что не успела много чего сделать, не успела... Да даже толком пожить не успела! Именно это разочаровывало её больше всего. Было стыдно за саму себя, что не справилась. Было грустно видеть плачущую мать, которая держала её за руку, и смотреть на дрожащую спину старшего брата, который всеми усилиями пытался скрыть слёзы.

Она помнит, как проходили однотипные дни, и тот, в который она умерла - в тот день она жалела, что не увидела их лица, пускай даже грустные, и глаза, полные слёз - она была бы счастлива.

***

Я лежала на мягком матрасе. Странно, на кровати, на которой спала я, матрас был жёсткий и совершенно не мягкий.<<Это у меня уже глюки от препаратов?>> Лежа на кровати, думала я, не шевеля ни одной конечностью, но потом меня озарило. Я дышу полной грудью, не чувствую боли в конечностях и не слышу писк приборов жизнеобеспечения... Я дышу полной грудью, не чувствую боли?!
Я резко открыла глаза и увидела не белый потрескавшийся потолок, от которого свисала штукатурка, так и норовясь упасть на меня, а красивый деревянный потолок. Лежала я так недолго, медленно поднялась и села. Это не было похоже на мою палату... Это вообще не моя палата! Это была какая-то комната, и очень странная... Она была выполнена явно не в русском стиле. Да и я сидела не на кровати, а на каком-то матрасе, который лежал на полу.

Пребывать в шоке я долго не могла - мне этого попросту не дали сделать. В комнату со стуком зашла какая-то девушка, хотя лучше будет сказать - женщина лет 50-60 с коричневыми короткими волосами и небольшими морщинами на лице, и сделала поклон. Поклон кому? Мне? Ну явно мне, здесь ведь никого нет, кроме меня да её!
-"Хикэри-сама, вы проснулись, скоро придёт ваш учитель, вам стоит поторопиться к его приходу", - сказала она как-то отстранённо, но на лице была мягкая располагающая улыбка.

Кто Хикэри? Я? Но я не Хикэри. Всё же я встала, и в комнату зашли ещё пара девушек, явно помоложе той, кто до сих пор стоит в дверях. Не успела я прийти в себя, как они уже переодели меня в какое-то чёрное платье и уложили волосы... Светлые волосы, практически белые, только эти были чуть бежевыми. И сейчас я поняла, что я стала явно не того роста, который у меня был, я как будто бы стала ниже головы на две. Это ведь не из-за медпрепаратов. Что происходит? Это осознанный сон? Тогда классно, всегда хотела в нём побывать!

***

Это был не сон... С того момента прошла пара дней, и я поняла, что я умерла. Я успела пройти все стадии принятия: отрицание, депрессию, принятие. Ещё я поняла, что нахожусь в Японии. В тот день я не обратила внимания, но именно на нём говорили со мной все, кого я встречала. Ещё это было не платье, а кимоно, или что это? Не сильно разбираюсь в этом. Спасибо хоть на том, что я понимаю японский и могу на нём говорить. А почему я на нём говорю? Я ведь русская, я даже в душе не чаю, как что говорить на японском, но теперь я говорила на японском просто иидеально
Теперь я не Долума, а Хикэри Самуи - девочка 4 лет со светло-бежевыми волосами и бледно-голубыми глазами. Внешность приятная, мне даже понравилась: пухлые розовые губы, светлое личико и длинные ресницы. Похожа на меня из прошлой жизни, только в той я была брюнеткой, а в этой - блондинка.

И, как я поняла, я вроде как какая-то «важная» личность в этом месте. Каждый мне кланялся, даже взрослый. А особенным способом добычи информации я кое-что выведала... Проще говоря, подслушала разговор взрослых и поняла, что я - химе клана Самуи, что-то вроде принцессы и будущей главы? Тогда я испытала всемирный шок.

И у меня были учителя... Это не учителя, а исчадие ада! Я уверена в этом на все 100%, а иначе как я, 4-летний ребёнок, могу учить историю, этикет, грамматику, искусство, каллиграфию и даже ПОЛИТИКУ?! Кто в этом возрасте вообще может осмыслить себя, не то чтобы учить всё это? Хотя ладно, в этом мире много кто. Узнала я, сколько мне лет, тоже от них. Они были требовательными, и даже мне, старательной, приходилось туго: то я неправильно назову дату, в которую был знаменательный день, то не под тем углом и наклоном сделаю поклон. С грамматикой проблем не было, её я быстро поняла, а вот политика... Да какой ребёнок в ней вообще разбирается?! Вундеркинд?!Единственное, что мне нравилось, - это искусство и каллиграфия. Рисовать я умела и очень хорошо, но танцы... Хоть в прошлой жизни я и танцевала, но эти танцы как-то очень сильно отличались от тех, которые я танцевала в прошлой, поэтому тоже пришлось попотеть. В общем, хоть я и не ребёнок, а в душе девушка 15 лет, этой информации всё равно было много даже для меня, не то чтобы уже для ребёнка дошкольного возраста.
Потом на одном из уроков истории я узнала о том, что я нахожусь в аниме «Наруто», от учительницы Момо-сан, которая говорила мне о хокаге. Тогда я тоже испытала мировой шок. Хокаге я знала, поэтому половину урока просто прослушала, рисуя закорючки на листке.

Когда я узнала о том, что нахожусь в этом аниме, я и обрадовалась, и расстроилась. Это хоть и не моё самое любимое аниме, но тут много моих любимых персонажей, с которыми я могу не только поговорить, а даже подружиться! Но расстроилась от того, что вспомнила, какой звездец творится в сюжете. И приняла решение, возможно, идиотское, но я хочу спасти персонажей, которые погибли по сюжету. Конечно, я не супергерой, и если мне не удастся их спасти - то так было нужно. Но сейчас мне нужно как-нибудь самой выжить.

Потом, через месяц, в голове возник вопрос: а где, собственно, мои родители? Сначала я думала, что та женщина с короткими волосами в мой первый день перерождения - моя мать, но это не так. Она просто моя нянечка - Модока-сан, которая должна за мной следить. А где отец? Где мать? Я что, сирота? Вопросов много, ответов было мало, и я чувствовала себя как тот самый мамонтёнок, который плыл на льдине и говорил: «Пусть мама услышит, пусть мама придёт», - но ко мне так никто и не приходил.
Не то чтобы я жаловалась, просто вживую хотелось бы их хотя бы знать. Модока-сан - хорошая женщина, но очень сдержанная. Она никогда лишний раз со мной за этот месяц не заговорила, а когда я хотела с ней поговорить, она отвечала односложно. Я не расстроилась, но иногда меня прорывало, и около неё я болтала без умолку.
Не знаю почему, но с ней мне было спокойно. Даже имея Модоку-сан и... учителей, знать своих предков хотелось. Поэтому в один из солнечных весенних дней я собрала всю свою решимость и храбрость в кулак и решилась задать этот вопрос своей няне.
-"Модока-сан, а где мои родители?"-Всего на мгновение её глаза расширились, и лицо стало нечитаемым, но я поняла одно: прежняя Хикэри ещё не интересовалась этим вопросом.

-"Ваша мать тяжело больна",- ответила женщина с хрипотцой в голосе, и её лицо опять стало нейтральным, отстранённым, словно пару секунд назад она не была в состоянии шока.

-"А отец?"- не унималась я. Мне было интересно, очень. Хотя наверное большая часть меня просто хотела услышать, что с ними, а на них самих я чихать хотела.

-"Он погиб на войне",- закончила женщина, не намереваясь продолжить разговор.

Ебать приплыли! Ни в прошлой жизни, ни в этой папаши у меня не будет. Только какая разница: тот запиздил за хлебом, а этот откис на войне - очень благородно. Правда, разницы я особо не чувствовала: что того, что другого не было.
И почему у Хикэри такая история? Такое чувство, словно она историю из какой-то манги взяла. Отец погиб, мать больная. Словно какая-то клишированная манга про исекай, - думала я на уроке искусства, танцуя какой-то замысловатый танец перед каргой. Карга - одна из моих учителей, а именно искусства. Если другие учителя - черти, она - сатана во плоти, и кличку я дала ей - карга. Она невысокого роста, сгорбившаяся, седая бабушка, которая явно устала от жизни. И от меня.
И вот я опять делаю какое-то движение не так, и она, не стесняясь, не слабо бьёт меня по руке, и я повторяю движение более плавно - опять удар. Да что ей не так?! У меня сейчас рука отвалится от её ударов! И так уже два часа танцую - что ей не нравится?!

-"Двигайся как грациозная лебедь на воде, а не как бревно",- услышала я шипение, похожее на змеиное...А это не змея - это эта карга рот открыла. -"А то всё будет без толку."

«Да всё и так бестолку», - хотелось мне съязвить ей, но меня душил мой характер и природная воспитанность которые не могли сказать что-то плохое в адрес пожилого человека.
И вот, спустя 3 мучительных часа, я наконец вышла из этой «пыточной». И почему карга, не стесняясь, всегда бьёт меня по руке? И даже не стесняется! Я ведь ребёнок! Мне всего 4 года от роду, а она так жестока. И урок искусства без неё был бы в сотни раз лучше.
Идя по главной улице клана Самуи, думала я. Меня, не стесняясь, могли отправить гулять по клану без сопровождения Модоки. И хоть и не позволяли выходить за его пределы, ну хотя бы одна побыть могу... Кстати, клан довольно неплохой: красивые улицы, дома, красивые цветочки, на которые можно посмотреть. Я даже пару раз видела котиков и успевала некоторых погладить.

-"Хикэри-сама, завтра у вас встреча с вашим оджи-сан", - встречая меня около моей комнаты, сказала Модока, словно весь день меня тут поджидала.
«Ого, у меня есть дядя, почему никто раньше не говорил?» - мысленно про себя подумала я. И словно прочитав это у меня на лице, няня поторопилась ответить на вопрос.

-"У вашего оджи-сан много дел, он нашёл для вас время только сейчас", - как обычно отстранённым тоном произнесла женщина. Ну ладно, если так, то пусть. Всё равно странно.

-"Хорошо, спасибо, что сказала, Модока-сан", - улыбчиво произнесла я. -"А во сколько встреча?"

-"Я приду за вами", - закончила женщина и куда-то пошла, как обычно коротко и по делу. На большой разговор надеяться даже не стоит. Ну и ладно, я уже привыкла.