Ночка [НАПОЛОВИНУ ЗАМОРОЖЕН]

Этот день, как и многие другие после недавней шокирующей новости, был самым лучшим в моей жизни! Проснувшись с улыбкой от уха до уха, я не сразу разлепила глаза, не желая прощаться с чудесным сном. Представьте себе, мне приснилось что после нескольких лет домашнего обучения брат и родители наконец разрешили мне отправиться в Хогвартс на четвёртый курс.
Автоматически принюхавшись, я поняла что с первого этажа, там где находится кухня, доносится чудесный аромат блинов.
Я открыла глаза.
Нет, это первое сентября вполне реально, и сегодня я первый раз за все свои четырнадцать лет существования пойду в магическую школу.

Волнуясь, я встала перед зеркалом и, сосредоточившись, поправила свой сине-фиолетовый цвет растрёпанного каре на голове, в очередной раз наслаждаясь способностями метоморфомага. Они передались мне по наследству от матери, за что я вспоминала о ней каждый раз как эксперементировала с цветом глаз (впрочем, мне всегда нравился мой природный тёмно-синий цвет) или формой бровей. Как жаль что мама поддалась смертельному исходу драконьей оспы когда мне было всего два года... тряхнув головой и отогнав от себя грустные мысли- мой оптимизм не имеет права сдавать позиции в столь важный для меня день!- я бегом спустилась по ступенькам на кухню, и спустя минуту уже жадно поглащала блинчики.
В тот день я встала очень поздно относительно моему обычному режиму, аж в полодиннадцатого, и теперь без конца благодарила Мэрлина за умную мысль сложить свои вещи с вечера.

-Джейк!

Позвала я брата по окончанию торопливой трапезы, нетерпеливо выскакивая из-за стола, при этом едва не опрокидывая стул.
Спустя несколько секунд молчания, "его величество" наконец-таки соизволило ответить, бегом спускаясь по лестнице:

-Иду - иду, не кипятись, у нас уже есть два чайника!

На кухню спустился мой двадцатиоднолетний и чертовски красивый брат. Светло-коричневые волосы стояли торчком, вопреки обыкновению не сохраняя идеальную укладку слегка вьющихся волос. Из под чёрных бровей смотрели смеющиеся темно янтарные глаза.

Брат взял меня под руку, и вместе мы вышли на улицу, где нас уже ждали папа и мачеха, держа в руках мои тяжёлые чемоданы.
Они приветливо нам улыбнулись, и через пару секунд, взявшись за руки, мы все изчезли с залитой солнечным светом улицы, переместившись прямиком на вокзал Кингс-кросс.

Трансгрессия. Я всей душой ненавижу трансгрессировать, предпочитая долетать до места назначения- но не на метле, а в своей анимагической форме- сове. Но где ж это виданно, чтобы по маггловским улицам по утрам летали совы с чемоданами?

-Давай!

Весело воскликнул папа, подбадривая меня. Я лишь сильнее сжала палочку с серцевиной из сердечной жилы дракона, словно она была способна уберечь меня от всего на свете. И вот я побежала, прямо в стену между платформами 9 и 10.

Барьер казался совсем твёрдым, но остановиться уже не было никакого шанса, тележка с чемоданами слишком разогналась. За шаг до барьера я инстинктивно зажмурилась, и очень зря. Столкновения со стенкой хоть и не произошло, зато произошло столкновение с небольшой группкой мальчишек.
У одного волосы были чернильно-чёрными, и были так всколочены, будто он только что свалился с метлы. Карие глаза смотрели на меня так, словно я только что дала ему пощёчину.
Правда, примерно так оно и было.
У второго, который подавал кареглазаму круглые очки, упавшие на пол во время столкновения, были тёмные блестящие волосы, доходившие ему почти до середины шеи. Аристократические черты лица дополняли полные презрения серые глаза. Третий был низкий и пухлый, с водянисто голубыми маленькими глазками, и выперающими передними зубами.
"Ну точь- в точь крыса"
Поневоле подумалось мне.
У четвёртого и последнего были русые волосы, тёмно-голубые глаза, а лицо его было всё в шрамах. Не смотря на это, мне он он показался красивым. Возможно засчёт того что он единственный смотрел на меня извиняющимся взглядом, пусть он был и не виноват. Но шрамы на его лице... когда-то я уже видела подобные, на лице у... оборотня.
Страх смешался с сочувствием.
Шрамированный уже хотел было что-то сказать, возможно извиниться, но я отчего-то покраснела до кончиков ушей, и, не разбирая дороги, пробормотав какие-то извинения, побежала в поезд прямо с чемоданами.
Когда прозвучал свисток, я даже не высунулась из окна окна чтобы помахать на прощание родственникам. Волосы мои окончательно посветлели, а глаза обрели коричневый оттенок.
Немного успокоившись после казуса, я пожала плечами и отправилась искать купе.
Так как везде было занято, я добрела до самого конца вагона и заглянула в то купе откуда раздовался самый громкий смех. Однако как только я открыла дверь, смех тут же смолк. Это были те самые мальчики на которых я налетела пройдя сквозь стену.

Снаружи лишь немного смутившись, а внутри крепко выругавшись- ну что же это за день невезений такой?!- я как можно вежливей спросила:

-Извините, можно сесть?

-Нет.

Чуть ли не прошипел мальчик в очках. Как я прочитала у того на вещах, его звали Джеймс Флимонт Поттер. Он и мальчик с причёсанными волосами до плеч (судя по бирке на одежде его звали Сириус Орион Блэк |||) смотрели на меня как на сотворение зла, будто это я виновата во всех грехах и страданиях человечества. Так что я поспешила удалится. Но я успела услышать вопрос,
Принадлежащий, как я догадалась, оборотню:

-Почему ты не впустил её, Сохатый?

-Потому что она не из наших. Другое дело та же Эванс  - она хоть весёлая. А эта сразу видно - зануда страшная. Даже та девочка, которая умудрилась не заметить сразу четверых человек - и та кажется поинтереснее. Хотя, если честно, не намного.

Я стояла за стенкой и не знала плакать мне или смеяться.
В качестве компромисса я тихо заплакала, и со слезами приходило понимание: мой шанс попасть в компанию рушится у меня на глазах.
В этот момент, как ни странно, я наконец заметила что соседнее купе рядом с мальчиками свободно, туда я и села.
Глядя в окно я принялась тихо мычать себе под нос какую-то мелодию, постепенно переростающую в грустную песню. Я не замечала ни того, что в соседнем купе затихли громкие голоса, ни того, что при сильных эмоциях мой голос может оказывать цепенящее воздействие. Ни-че-го.

Я достала гитару. Ненавистную гитару. Но я должна уметь что-то, делать вид что мне что-то нравится. Пусть люди считают, что мне нравится играть на гитаре, петь и рисовать. Когда-нибудь я всё-таки узнаю что мне нравится.
Всхлипы скоро прошли, слёзы тоже. Конечно, я ожидала совсем другого, но мне пора тренировать душевное состояние. Я ведь совсем не такая.
"Наконец-то найти друзей не получилось," думала я, задумчиво тарабаня пальцами по гитаре. "Зато я нашла тех, с кем дружить нельзя." В ушах всё ещё звенели слова этого противного Поттера: "Зануда..."
Тот кто обидел Афину Мишель Айрис дорого платит за это, и этот случай не исключение...

________________________________
________________________________
Итак, я отредачила эту главу два года после публикации.
Мне крижово, это всё что вам нужно знать.