Глава 8
Недолго думая, она
Кинжал вонзила в своё сердце.
Весну призвать она смогла,
Чтобы любимый смог согреться.
Морена лежала на белоснежной перине, сотканной из снега, вокруг нее простирался безмолвный, бескрайний ледяной пейзаж. Небо было тусклым, затянутым серыми облаками, но под ее телом снег вдруг начал медленно таять. Она почувствовала тепло в груди, но с ужасом поняла, что это её теплая кровь стекает по телу.
Кровь сочилась из раны в груди, капля за каплей, и в том месте, где она падала на землю, образовывались лужицы, в которых снег стремительно таял. Тепло её крови противостояло холодному миру, растапливая лед, и под ногами уже пробивались первые признаки жизни — крошечные зелёные ростки, прорывающиеся сквозь серость.
Морена резко открыла глаза. Она лежала на холодной постели, укрытая мехами. Она машинально провела рукой по груди, где во сне была рана. Кожа была холодной, но целой. Тяжёлый стук сердца в ушах постепенно утихал, но ноющая боль, всё ещё не унималась.
Время шло, и день за днём надежда Морены постепенно угасала. Каждое утро, когда она поднималась на вершину холма, чтобы заглянуть в далекие горизонты, ее ожидание становилось все более туманным и неопределенным.
Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней всплывала картина, на которой она лежит на снегу, ее кровь растапливает до боли надоевший снег.
Каждый раз, когда Морена возвращалась в свою хижину, ее шаги становились всё более тяжёлыми. Она больше не находила в себе силы собирать коренья и готовить отвары. Сила ее тела и духа постепенно угасала, и с каждым прощанием с надеждой ее взгляд становился все более пустым.
Однажды, после долгих дней ожидания и пустых надежд, Морена пришла к горькому осознанию: ее мечта о спасении и освобождении больше не имеет смысла. Она снова поднялась на вершину холма, где обычно смотрела вдаль в поисках хоть каких-то признаков проявления мужчины из своих снов. Но в этот раз ее взгляд был холодным и лишним надежд.
На следующее утро Морена встала рано, когда первые лучи тусклого солнца ещё только начали пробиваться сквозь серые облака. В руке она держала охотничий кинжал, который когда-то нашла в хижине.
Она медленно поднялась на вершину холма, ее шаги были хрупкими и полными решимости. Снег под ее ногами скрипел, как и всегда, но теперь этот звук показался ей особенно меланхоличным и удушающим. На вершине холма, где она так много раз ждала и надеялась, она остановилась и в последний раз бросила взгляд вдаль.
Морена оглянулась вокруг, ее глаза задержались на месте, откуда должна была появиться ее мечта, ее спасение. Это место было для нее символом надежд, но теперь оно только напомнило о том, как бесполезно было ее ожидание. Она провела рукой по снегу, будто прощаясь с этим бесконечным зимним пейзажем. Снег был холодным и ускользающим, но для нее он был как старый знакомый, с которым пришло время расстаться.
Сделав последний вдох, и обхватив кинжал двумя руками, девушка вонзила его в своё сердце.
Морена, сидя на своем особом месте на вершине холма, чувствовала, как ее тело обволакивается мягким снегом. Это место, когда-то наполненное надеждой и ожиданием, теперь стало ее последним пристанищем. Снег окружал ее, как теплая подушка, и она ощущала, как его холодное прикосновение постепенно отбирает ее последние силы.
Лицо Морены было спокойным и умиротворённым. Слёзы уже не скатывались, и теперь её лицо приобрело выражение, которое можно было бы описать как нежную улыбку. Это была некая улыбка освобождения, как будто вся её боль и страдания, наконец, нашли утешение. Улыбка была легкой и неземной, будто знак, что она нашла покой.
Теплая кровь сочилась из раны, растекаясь по белому снегу. Капли, медленно впитываясь в снег, начали пробуждать землю под ним. Сначала по земле начали образовываться крошечные трещинки. Из этих трещин пробивались первые зеленые ростки, похожие на маленькие, хрупкие точки жизни.