я вернулась

Я вернулась
Часть 12. Знай, что ты дурак

За окном шел дождь. Капли ударялись об окна, заставляя Мари содрагиваться каждый раз при звуке. Плохие погоды напоминали ей те моменты, когда она успокаивала Агреста во время грома. Дни, как и ранее, шли очень медленно. Последний раз девушка видела своего возлюбленного три дня назад, дальнейшие дни лишь слышала его голос по телефону, который просил деву поторопиться с заказом.

Маринетт, не смотря на всю горечь, сама занималась его заказом. Было бы не удивительно, если бы кто-то из гостей на свадьбе подметил, что выпечка уж больно солёная, ведь Дюпэн не могла сдержать своих слёз, которые попадали в некоторые изделия.

Сабин лишь могла молча смотреть на дочь, ожидая прибытия её супруга, который никак не мог справиться со своим заказом. Женщина не хотела волновать его проблемами, что приключились с Мари, ведь тогда бы Томас, словно угорелый, несся обратно домой.
***

Заказ Дюпэн сотворила достаточно быстро, хотя и не без помощи любимой матери. Сабин старалась поддержать дочь и успокоить, но она, как мать, видела, что того огонька, который был ранее в голубых глазах её девочки — больше нету. Тот огонь, пылкость просто испарились, будто бы их и никогда не было, будто бы кто-то их украл или же просто потушил.

И вот, номер, что девушка знает наизусть, позвонил в 12 часов дня, сказав, что всю выпечку и сладости нужно привезти к его дому, ведь именно там будет происходить банкет. Маринетт, с тяжелей ношей на сердце, покорно выполнила заказ, полностью самостоятельно «поднеся» всю выпечку на простенькой мотоцикле, ведь машину забрал Томас для другого заказа, именно на ней он передвигается по городам.

Когда Чэн достигла точки назначения, Адриан попросил её подняться в дом, объяснив это тем, что именно там деньги, которые он должен ей отдать. И в какой раз Мари выполняет его приказы, пойдя за ним. Хотя, девушка не особо хотела смотреть на свадебные декорации, ведь свадьба-то не её, а лишь возлюбленного.

— Ах, да… — начал он, пока пару тройку родственников Адриана таращились на Мари.

Ей было неловко от подобных взглядов, ведь уж больно они поедали её. Было ощущение, что это из-за социального статуса, но это было лишь ощущение.

— Что-то не так? — с укором спросила Чэн, теребя кофту, которая уже маленько помялась от её действий.

— Да, деньги-то при мне, — ответил тот, доставая конверт с внутреннего кармана. Агрест протянул его Мари, та поспешно взяла и уже было хотела уйти, как Адриан остановил её за руку, — Я забыл кое-что, к этим деньгам, скажем, за старание… прилагается бонус, — он вновь сунул руку в внутренний карман, достав маленькую красную коробочку.

Парень встал на одно колено перед Маринетт, которая, стоя с ошарашенными глазами, не могла отойти от шока. Девушка упала на колени, что-то бормотав себе под нос. Парень маленько перепугался подобной реакцией со стороны возлюленной, поэтому поспешил помочь ей подняться.

— Мари, всё хорошо? — спросил Адриан, пытаясь поднять упавшую на колени Дюпэн.

Та лишь посмотрела на него с полными глазами слёз и счастливой улыбкой. Она потянула его на себя, заключив в объятия. Агресту лишь оставалось молча прижать к себе деву и, дабы не смущать её ещё больше, парень взял её на руки и потащил в свою комнату.

Время понадобилось, чтобы объяснить Мари всё и расставить по полкам события и моменты, которые она восприняла не так, как нужно было. Та девушка в парке некто иная, как дочь Натали. Обнимались они, ведь давно не виделись, так как в детстве-то дружили. Свадьба, ещё с самого начала, планировалась не с дочерью Натали, Мартой, а с Маринетт, ведь именно её парень любит. Агрест хотел признаться Дюпэн во всем, но посчитал нужным держать всё в секрете, чтобы сделать полноценный сюрприз. Он не знал, что Чэн всё это время изводила себя, хотя и предполагал это, поэтому сотню тысяч раз приносил свои извинения.

— Та-а-ак, ты согласна, Мари? — спросил Адриан, приподнимая лицо Маринетт за подбородок. Её глаза почти уже высохли от слёз, но покраснение осталось. Он вновь обвинил себя в том, что его любимая изводила себя всё это время, думая невесть что.

Дюпэн быстро откинула мысли своего возлюбленного, сказав, что у них ещё будет время, чтобы она ему выела по этому поводу мозги. Девушка вдруг перевела взгляд на дверь, ведь услышала шум, что доносился, кажется, на первой этаже поместья.

— Кажется, они уже поняли, что я согласна… — улыбнулась Мари, и именно в тот момент и ответила на вопрос парня. Резко его взгляд изменился, а глаза засверкали. Сама синевласка боялась взглянуть на его реакцию, поэтому продолжала смотреть на дверь, периодически переводя свой взор на окно.

— Хэй, Маринетт, посмотри на меня, пожалуйста! — Адриан, улыбнувшись краешком губ, вдруг, накрыл ее губы своими мягкими и теплыми.

Чэн широко распахнула всё те же заплаканные глаза, это было неожиданно для девы, именно с этой причины она не сразу ответила на поцелуй. А блондин не промах, даже целовался, продолжая улыбаться, хотя и делал это очень умело. Губы накрывали, сминали губы девушки снова и снова. Агрест не спешил отстраняться, да и сама дева не отказывалась от получения разряда энергии от своего любимого. Этого ей так не хватало, поэтому она отстранилась от Адриана только для того, чтобы заключить его в объятия.

— Знай, что ты дурак. Если ты меня ещё раз бросишь или сделаешь какую-то глупость, я точно убью тебя.

— Знаю, я хочу сейчас сразу сознаться и… ответить на твой вопрос…

Мари затаила дыхание, стараясь причем вспомнить, на какой именно вопрос он нашел ответ. Проехавшись рукой по блондинистым волосам, парень снова посмотрел на деву, а позже снова перевел взгляд в другую сторону.

— И…? — начала уже Дюпэн, чтобы напомнить Агресту о том, что он сказал, будто бы ответит на её вопрос.

— Я и правда довёл Хлою до того, что та ушла от меня.

Сомнения по поводу слов Буржуа быстро пропали, будто бы их ветром сдуло в открытое окно.

— Ясно.

— Злишься? Считаешь, что я урод?

— Немного, ведь… ты оболгал её…

— Я лишь приукрасил, но ушел не далеко от правды. Когда я поехал с «друзьями», она уже была с тем мексиканцем. Когда я попал в аварию, они расстались, ведь Хлоя решила быть только со мной. Я специально доводил её, чтобы она ушла от меня… На счёт моих слов о ней… Да, я приукрасил, ведь злость и чувство собственности играли во мне. Но… я отпустил её, ведь, по правде говоря, не любил…

Теперь уже у Маринетт не было дара речи, она не знала, что говорить в ту минуту, в те секунды. Ей было сложно сложить все слова её любимого, но нотки в его голосе дрожали, а значит парню было трудно об этом говорить. Синевласка лишь приобняла Адриана, показав, что и так она его любит и не оставит. В объятиях они провели достаточно долгое время, в процессе чего просто уснули. Гости медленно разошлись по комнатам, которые им предоставил Габриэль в своем поместье. Из гостей, пока что, были только родственники Агрестов, и свадьба вообще назначена немного позже, чем ранее было сказано Маринетт при заказе булочек и других сладостей.

И вот, когда Софи хотела принести извинения Мари за то, что она лгала ей и помогала врать её сыну, она лицезрела спящих детей. Улыбка невольно озарила её лицо и женщине оставалось только закрыть дверь, продолжая Адриану и Маринетт мирно спать на диванчике.

«Самые трудные испытания закончатся только тогда, когда вы перестанете стремиться к их окончанию…»