Конец?..
Месяц. Целый, мать его, месяц Мёрд провел хрен знает где. Состояние плохое, сказывается влияние алкоголя и сигарет, не говоря уже об обычной скуке. Русал, которому Мёрдок дал кличку 2-D, стал менее навязчивым и появлялся уже не каждый день, что каким-то непонятным образом злило Фауста. Каждый день он углублялся в лес, в надежде выйти хоть в деревню какую-нибудь, к людям! Но тщетно.
Сейчас вечер. Мёрдок, чтобы не помереть со скуки, отправился на берег моря. Как ни странно, русалки там не оказалось.
- Что вообще происходит в этом мире? - а никто не знает.
Ночь. Луна сияет где-то в тёмно-синей, как чешуя 2-D, вышине, оставляя яркую дорожку до самого горизонта. Всё небо усыпано далёкими, белыми огоньками... Никкалс чувствует, что начинает засыпать. Бороться нет смысла, так что остаётся только наблюдать за танцующими искорками перед глазами и всё. Вдруг ему показалось, что один из огоньков приблизился.
- Мурдок... - долетает до его слуха перед тем, как окончательно вырубиться.
На следующее утро, Фауст проснулся на побережье, но не у самой воды, а под деревом, в тени.
- Порой жизнь бывает хуже смерти... - вспоминает он какую-то поговорку. - Оказывается бывает. Что мне тут ещё делать? Может и не надо было 2-D меня спасать? Может. Где же он сейчас?..
Странно, но Мёрдок не чувствовал злости или подобных чувств, а испытывал грусть. Для него это так необычно... но приятно.
Никкалс поднял взгляд и увидел русала, спящего на камне. Туди лежал подложив скрещенные руки под голову и свесив темный хвост вниз, так что мелкие волны лизали плавник. Лица не было видно, из-за лазурных волос, с которыми ласково игрался ветер. Вот он, дитя стихий - наивный, робкий, добрый, любознательный... Мёрдок поймал себя на мысли, что начинает (только начинает?) испытывать симпатию к сирене. Ему стало стыдно, что он так отталкивал 2-D, гнал прочь от себя... Чуткий - вот какой русал. Он всегда чувствовал настроение Мёрда, будь то гнев или ещё что, всегда старался помочь и отвлечь от чёрных мыслей, строил смешные рожицы, веселил, развлекал как мог, а потом уплывал грустный от того, что не смог вызвать улыбку, старательно скрываемую Фаустом...
- Зачем я ему такой нужен? - думает Мёрдок и решает уйти тихо, так чтобы Туди не только не успел ничего сделать, а даже не проснулся.
Вода. По колено... По пояс... По грудь... По горло... Поплыл на глубину... Последний трудный вздох, и погружение с головой.
Вокруг темно, водная толща стала давить на Никкалса, увлекая ниже и ниже. Воздуха хватит ещё на несколько секунд, но хочется, чтобы они побыстрее прошли. С мрачной радостью он ощущает, как сознание мутнеет, меркнет, потухает... И вдруг - свет. Крохотный огонёк, похожий на белую лампочку.
- Дурачок, зачем?.. - мысли еле шевелятся. - Брось меня, плыви...
Свет начинает отдаляться, но потом наоборот приближается. Вот он уже у самого лица утопающего. Лампочка так близко, что Мёрдок различает лицо с большими чёрными глазами и голубой чёлкой. Существо выражает недоумение и тревогу. Русал протягивает руки, но Никкалс перехватывает их на запястьях и медленно качает головой. Из чёрных, как бездна под ними, глаз Туди потекла светящаяся, серебристая жидкость, собираясь в маленькие пузырьки и плавая вокруг. Фауст разжал пальцы и увидел, как сирена убирает руки, закусывая губу, и сильно жмурится, чтобы не плакать, после чего закрыл глаза навсегда.