Глава 1
***
"Лучше прожить день как лев, чем прожить сто лет как овца."
***
Наконец, утреннее солнце выглянуло из под горизонта и осветило всю мою комнату, заставив меня прищуриться и отвернуться. Эх! Ещё бы пару минут поспать и было бы мне счастье. Но рассвет свидетельствовал о том, что наступило утро, а значит пора вставать. Я нехотя встала с кровати и хорошенько потянулась. Сегодняшний день обещает быть очень загруженным, поэтому надо привести тело в тонус. Я подхватила ванные принадлежности и отправилась умываться. После всех процедур я принялась приводить себя в порядок.
Зеркало. Моё потертое, старое зеркало. Как же я ненавижу зеркала. Нет, выглядела я не плохо, многие даже называли красавицей, но я была... другой.
Взглянув на себя, я поморщилась и потянулась к румянам, чтобы убрать немного бледности с лица. Моя внешность и вправду выглядела странно: бледная, почти белая кожа, большие голубые глаза и светлые волосы. Конечно я читала, что до катастрофы существовали люди со светлыми волосами и глазами, однако все равно это кажется мне ненормальным. Люди в мое время имеют только темный окрас глаз и волос. Все кроме меня.
Придав немного краски лицу, я потянулась к парику. Я не очень то боялась выходить на улицу без него, пусть даже на меня и посмотрят с опаской, но моя мама установила строжайший запрет на все вылазки без конспирации. Сейчас самый разгар лета, поэтому в парике ходить просто невозможно, и в это время я редко выходила на улицу, но сегодня был особый день. Сегодня день Ромарисса. Это священный цветок в наших краях. Каждый год, 13 июля, весь наш маленький городок собирается в красной хижине и веселится: водит хороводы, танцует, поёт песни о Ромариссе. В полночь, если тебе повезёт найти этот цветок, ты сможешь загадать желание, которое обязательно сбудется.
Сегодня пришлось встать так рано, чтобы успеть на уличные торги. В этот день всегда приезжают торговцы. Мама, отец и Мира ещё спали. Я, тихо прокравшись к кровати и поцеловав каждого в макушку, вышла из дома.
На тускло освещённых улицах, почти не было людей. Только, разве что доярки со своими коровами околачивались возле бара, да уличные пьяницы еле переставляя ноги, брели домой после веселой ночи.
По дороге на рынок, из знакомых, я встретила только торговку мясом Сью и сына местной швеи Питера. Не смотря на то, что Питер был младше меня на три года, мы с ним очень ладили. Он часто заходил к нам на чай, принося с собой новые платьица с оборками, сделаные его матерью.
– Привет, Джун! – радостно прокричал Питер.
– Привет, ты что, уже с ярмарки идёшь?
– Ага, мама попросила купить
материал для новых платьев и некоторые продукты. Торговцы на этот раз через чур завысили цены на рис и гречку, пора уже кому-то поставить их на место.
– Да кто же осмелится? В наш город мало какие торговцы приезжают: в слишком глухой местности живем. Если и эти приезжать перестанут, то никаких запасов на зиму не останется, – Питер на это, только нахмурился и кивнул. Тут даже не о чем было говорить. Вот такая она– горькая правда.
Мы распрощались и я последовала к первой лавке. На полках лежали всевозможные ленты для волос. Такие яркие и сияющие! Но в мой бюджет они точно никак не входили, поэтому гордо, но с едва заметной горечью в глазах, я последовала дальше. В итоге купила я не много: гречку, зелёный чай и немного овощей, также в честь праздника, позволила нам купить виноград с грушами. Довольная собой, я поплелась домой. Потихоньку люди стали просыпаться, высовываться из окон сонно зевая, выходить на улицы приветствуя друг друга.
Мне всегда нравилось общаться с людьми, ведь до десяти лет я почти была изолирована от общества. И единственной моей подругой была моя младшая сестра Мира. Бывало, я даже устраивала истерики, бунты и забастовки, но в душе я понимала, что родители просто заботятся обо мне.
Лишь переступив порог дома, я тут же оказалась в железной хватке Миры.
– Ты ходила на рынок?! Джун, ты же знала, что я хотела пойти с тобой! –плаксивым тоном обвиняла меня сестричка.
– Как я могла разбудить тебя, если ты так сладко спала? К тому же, ничего существенного они не привезли, так по мелочи, крупы да овощи, – отмахнулась я.
– И все таки, к нам уже два месяца не наведывались торговцы, и я хотела...Ай, ладно, что ты купила? – Мира с нескрываемым бурным любопытством начала заглядывать в пакеты.
– Неужели. Это груша?! – лицо Миры озарила неуверенная улыбка.
– Да, я ещё и виноград купила.
Секунда и она уже бежит с воплями по всему дому:
– Мам! Пап! Джун купила груши и виноград, вы представляете?
Мама, а следом за ней и папа, начали сонно, потирая глаза, выползать из спальни.
– Это замечательно, – улыбнувшись, пробормотал папа садясь за стол.
– Кстати, я вчера забыла вам сказать. Я попросила Нелли расшить ваши платья на сегодня цветами. Джун заберёшь их в три часа? – попросила мама, начав готовить завтрак.
– Конечно, но не стоило так заморачиватся. И вообще, я могла надеть и прошлогоднее платье, – на мои возражения мама лишь улыбнулась, а Мира закатила глаза.
– Ты сегодня идёшь к Люси? – поинтересовался у меня папа.
– Нет, сегодня она дала мне выходной, так что практиковаться придётся дома, – сказала я, мыслено уже подсчитывая, сколько времени у меня уйдёт на картину.
Дело в том, что в Краосе, каждому человеку, проживающему на его территории, с шестнадцати лет принято начинать заниматься каким-либо ремеслом. Люси-мой мастер. Она учит меня расписывать картины и дома. И уже целых два года я занимаюсь с ней. Не то чтобы я очень любила роспись, но мне нравится Люси и нравится её преданность этому делу. Может через несколько лет и я полюблю его? Семье нравятся мои картины, но я никогда не была уверена что это моё дело. Если често, мне вообще не нравится какой-либо вид ремесла. Делать обувь, хлеб, ухаживать за садом–скучно и обыденно. Мира другая. Она уже давно спит и видит, как ей исполнится шестнадцать и она начнёт печь торты в кондитерской мистера Саймона. Я пытаюсь быть похожей на неё, но пока что безуспешно. Хоть мы и сестры, мы абсолютно разные.
Закончив со своим завтраком, я отправилась в комнату. Нужно уже сегодня закончить картину. На этот раз мне попался на удивление очень вредный заказчик. Он сделал заказ на портрет его жены. Все бы ничего, но он отметил, что портрет должен быть закончен через два дня, а на мои доводы о том, что за такой короткий срок не выйдет того, что он себе запланировал, он лишь отмахнулся и сказал, что за плохой портрет не отдаст и медяка. Пришлось взять заказ: сейчас не время придираться, деньги лишними не будут.
Рисовала я долго и увлечённо, совсем не следя за временем. Решив сделать перерыв, я решила пойти и перехватить, что нибудь вкусненькое на кухне, когда мой взгляд мазнул по часам, на которых стрелка стремительно приближалась к трём. Без всяких раздумий я выбежала из дома, прихватив с собой маленькую кожаную сумочку. Вот же влетит мне от мамы если опоздаю!
К этому времени улицы заметно оживились. Миссис Нелли жила не далеко, всего в одной мили от нас. Мы с Питером часто считали шаги от наших домов. Ровно две тысячи двести сорок пять. На тысяча двадцать пятом шагу я остановилась. Нет я не сбилась со счета, вдруг, ни с того ни с сего, в глазах у меня все помутнело, голова закружилась, а ноги стали предательски ватными. В миг стало удивительно тихо и где-то вдалеке раздалось еле слышное пение, с каждым разом становясь громче и громче:
– Иди на встречу Тэре,
Главной полярной звезде.
И тот, кто давно утерян
Откроется твоей душе.
Оно оглушило меня. Я слышала его повсюду. Голос был громким и одновременно тихим. Он как будто разрывал меня на части.
Один миг, и все прекратилось. Снова эти оживлённые улицы, ярко светит солнце, играют дети. А у меня снова и снова вертится один и тот же вопрос в голове: «Что это было???». Все случилось слишком внезапно. Было такое чувство, как будто меня вырвало из реальности. Это же не нормально, да?
Однако внимание на этом, я все же заострять не стала. Все таки я несколько часов работала, да и уровень кофеина в организме явно зашкаливал. Все это не исключало возможные галлюцинации, тем более, моя жизнь никогда и не была нормальной, так чего я замарачиваюсь? Просто отмахнувшись от этого и обвинив во всем недосып, я побрела дальше.
Платья действительно оказались невероятными! Платье Миры- нежно розовое из шифона, по низу было расшито ярко синими цветами Ромарисса и бежевыми розами. Моё же платье, тоже из шифона, темно фиолетового цвета, было расшито ярко алыми розами, голубыми незабудками и белым Ромариссом.
– Это превосходно миссис Нелли! –воскликнула я.
– Да что ты, я всего лишь хочу
подчеркнуть вашу природную красоту. Не для кого не секрет, что вы с Мирой считаетесь самыми завидными невестами всего Краоса! – это загнало меня в краску, но спорить я не стала. Все знают, что спорить с миссис Нелли себе дороже.
Я распрощалась с ней и уже поворачивала за поворот, как увидела очень интересный магазинчик напротив. Могу поспорить, что ещё два дня назад его тут не было. Хм, возможно новый товар из столицы привезли? Не сумев побороть своё любопытство, я направилась прямиком туда. Над магазином весела вывеска "Амулеты и книги древних времён". Любопытненько.
Приоткрыв скрипучую дверь, я осмотрелась. За прилавком сидела старушка лет семидесяти. Она была вся закутана в какое-то тряпьё и чем-то напоминала городских гадалок. Магазин был небольшой, заполненый различными странными атрибутами. На полках стояли книги, названия которых, были на непонятном мне языке. В основном же, везде просто висели всякие безделушки.
Моё внимание привлёк кулон в виде ладони с надписью "Magum". Он был не новый, обшарпанный, явно антиквариат. Взяв его в руку, я почувствовала как миллионы мурашек пробежали по моему телу. Кулон издавал вибрацию, и, мне показалось, даже немного светился. Нет, все же галлюцинации. Я подошла к прилавку.
– Сколько?
– Для тебя бесплатно, – ответила старушка и едва заметно усмехнулась, – он твой.
Я опешила. Никто не дарит такие подарки незнакомцам. Может на нем проклятье, яд, заговор? Хотя возможно он уже давно у неё лежит и она рада бы от него избавится. Да, это больше похоже на правду, зачем ей меня проклинать? Кивнув своим мыслям, я поблагодарила старушку и вышла из магазина. Но не преодолев и ста метров, я решительно повернула обратно. Серьезно, что это я? Мама ещё с детства учила, что нельзя ничего брать бесплатно у незнакомых людей, пусть даже это и от чистого сердца. Да, я должна отдать ей за кулон хотя бы один серебряник, а то даже как-то неудобно, да и человек она вроде хороший, улыбчивый. Вот я уже повернула к магазину, как вместо него обнаружила перед собой овощную лавку. Я моргнула пару раз. Нет, вроде не галлюцинации, и не так много кофе я выпила, чтобы с самого утра в бреду быть. Я подошла к женщине стоящей на прилавке, на вид ей было чуть больше пятидесяти и она явно не желала с кем либо заговаривать.
– Извините, Миссис. А разве ещё минуту назад тут не было магазина с антиквариатом? – поинтересовалась я у продавщицы.
– Какой ещё магазин? Я тут уже неделю как стою. Господи боже! Упаси меня уже от этих сумасшедших, целый день ходят нервы треплют. Одни сыр попросят в виде сердечек порезать, другие килограмм мандариновых косточек закажут, теперь ещё говорят будто на этом месте сейчас магазин был. А ну иди отсюда, а то полицию позову! – выкрикнула она и задернула шторки прилавка.
Я нервно сглотнула и повернула домой. Ну нет, это уж точно вышло за рамки нормального. До этого я не хотела рассказывать маме об случае с песней, но это уже слишком. Хоть мама и паникерша, думаю ей надо знать. И я направилась к дому, предчувствуя серьезный разговор.
***
Дома Мира во всю пританцовывала в ожидании праздника. Весь вечер мы потратили на приготовления. Мама выступила добровольцем и помогала нам с приготовлениями. Она бережно вплетала в мои собранные волосы, а точнее в мой парик, цветы, я, в свою очередь, заплетала Миру. Правда, талантом парикмахера я не обладала и из уст Миры, каждый раз как я брала новую прядь, вылетали крики и всевозможные проклятья. Тем не менее, как бы не думала обо мне мама и сестра, все прошло более чем удачно и Мира осталась с волосами, причём даже с недурственной прической.
– Ну я же тебе говорила, что справлюсь. Да и вообще, делать всякие ваши прически – проще паренной репы! Эх, и почему ты никогда не доверяешь моим талантам? – наигранно надув губы, обиженно спросила я.
– Ой, тебе доверься, ты ещё под ноль всю обстрижешь. Ну уж нет, блещи своими талантами на ком-нибудь другом, а меня не трогай, – так же наиграно, пытаясь скрыть ухмылку, пригрозила мне пальцем Мира.
– Да хватит вам уже, такие взрослые, а все спорите. Давайте, собирайтесь. В семь часов мы уже должны быть в красной хижине, –говорила мама, разводя нас в разные углы.
Красная хижина – это родина Ромарисса, его начало и его истоки. В красной хижине, которая была совсем не хижина, а небольшая поляна в лесу, имевшая из-за преломления света красноватый оттенок, начали разводить Ромарисс ещё древние племена. Они считали, что Ромарисс –священный цветок, способный излечить любую болезнь и исполнить любое желание. Наши предки боготворили его, ведь он предотвратил голод и вымирание всего племени. Поэтому, по традиции, именно в красной хижине наш народ должен проводить празднование.
Результат маминых стараний был просто поразителен. Впервые мне захотелось немного задержатся у зеркала. Все гармонировало вместе друг с другом, создавая цельную, законченную картину. Не хватало только какого-нибудь украшения на шею и я сразу подумала о кулоне, который мне подарила та женщина в странной лавке. Я встрепенулась. Совсем забыла о том, что хотела рассказать о случившимся маме! С этими приготовлениями все из головы вылетело. Но кажется, мама сейчас не настроена для серьезных разговоров о всяких загадочных старушках и исчезающих магазинчиках. В данный момент она поправляла папе волосы и что-то причитала Мире. «Да, не лучшее время для разговора, но завтра надо обязательно с ней поговорить», – подумала я и потянулась к сумке, достала кулон и повесила его на шею. Он блестел и переливался на груди, придавая какой-то таинственности образу.
Вдруг, в глазах потемнело, а голоса матери с сестрой стихли. Передо мной стала проявляйся размытая картинка. Я стояла одна на обрыве. Что это? Что происходит? Я запаниковала и стала тщательно ощупывать себя, не привиделось ли? Но нет, я точно стояла там и ощущала каждую мелочь: дуновение ветра, прикосновения травы, запах леса... И тут снова появился он. Тот самый голос:
– Иди...Найди звезду. Иди...Найди её.
Голос был нетерпеливым и немного раздражённым. Я хотела было, что-нибудь ему ответить. Но снова меня вырвало из этого видения. Я опять очутилась в своей комнате с громко выражающей своё недовольство Мирой по поводу цвета её заколки и спорящей с ней мамой. От неожиданности я пошатнулась, и, чуть не потеряв равновесие, опустилась на стул. Мама, конечно, это заметила.
– Джун, тебе не хорошо? – с беспокойством спросила она.
– Нет, все хорошо, просто... просто немного кружится голова, – я заметно занервничала и к сожалению, не смогла этого от неё скрыть.
– Может ты не пойдёшь? Не стоит нам так рисковать твоим здоровьем, – мама надеялась, что я соглашусь, но я была не преклонна: не так уж часто меня выпускают на общественные праздники. Пусть даже я точно убедилась, что со мной происходит нечто странное, я не хотела бы его пропустить. После. Я обязательно разберусь с этим после.
– Нет мам, все хорошо, – я попыталась широко улыбнуться, и похоже, это сработало.
– Ладно, но если вдруг что — сразу домой, – серьезным тоном предупредила мама и продолжила заплетать Лиззи.
Когда мы оказались на празднике мои глаза мгновенно округлились: это было невероятно! Маленькое население нашего города на этой поляне выглядело как тысячи людей на огромной площади. Все они дружно пели песни характерные для этого дня, кружились в хороводах и оживленно болтали. Мальчики бегали за девочками, а девочки прыгали через костры. Все веселились, как в последний раз!
Только я ступила на поляну, как ко мне подбежала София – ещё одна ученица Люси. В отличии от меня, она обожала роспись и яро обвиняла меня в том, что я прилагаю слишком мало усилий этому свящённому делу.
– Боже, Джун! Сколько можно уже тебя ждать?! – София схватила меня за руку и потащила в самый глухой угол, где нас никто не смог бы услышать. Я этому совершенно не удивилась и приняв безвыходность ситуации, обреченно поплелась за ней. Уже давно как София заработала себе репутацию самой невыносимой сплетницы.
– Ты уже слышала новость? Питер признался в любви Лидии. Ты представляешь? А ведь ещё месяц назад настырно опровергал свою влюбленность к ней. А ты, что об этом думаешь? – возбужденно тараторила София.
– Ммм, да это удивительно. Как он мог? – с наигранной увлеченностью разговором, но при этом не скрывая своей скуки ответила я. Вообще, я после первого предложения перестала её слушать. Как можно отвлечься от такого зрелища? Атмосфера в лесу была непередаваемой. В темноте ярко освещает поляну костёр. Люди громко поют, кто-то даже кричит. Их нельзя разглядеть ибо они с невероятной скоростью танцуют некое подобие религиозных танцев. Поразительно. Нет, правда, это волшебно.
Я сказала Софии, что хочу посмотреть представление поближе и распрощалась с ней. Облегченно вздохнув, я отправилась искать себе место где будут лучше видны танцы. Решив, что самое удачное место для просмотра это холм, располагавшийся неподалёку, я побрела в глубь леса. Конечно, не хотелось мне уходить слишком далеко, но уж очень я хотела посмотреть на все это чудо с какой-нибудь возвышенности. После пяти минут ходьбы мне стал виднеться холм. Я была уже в метре от него, как кто-то позвал меня. Я рефлекторно повернулась и в один миг погрузилась во тьму.