Глава 28.
Утром подскочила раньше Змия, полюбовалась им, попускала слюнки и тихонько ушла к себе, душ принять и переодеться.
Могла бы конечно у него все это сделать, да будить не хотела. Утром у декана, в отличие от меня, лекций не значилось, так пусть поспит подольше, устал ведь после этого турнира злополучного.
Пришла, села на кровать, вспомнила вчерашнее выражение лица Змия, вздохнула.
Сонный фамильяр, вольготно расположившийся на моей подушке, подполз ближе, потерся лбом о руку.
– Эх, Мрак, я такая дура, – тихо сказала вслух.
– Только сейчас узнала? – мявкнул кот, встопорщив усы и приоткрыв один глаз. – Я тебе это с начала учебного года твержу, а ты все никак поверить не можешь.
– Да ну тебя! Никакого сочувствия не дождешься. Комок шерстяной, – вздохнула глубже.
Хотелось, чтоб обняли меня, по голове погладили и сказали: «Ты, Маш, не дура. Просто неприятности тебя сами находят», а не издевались.
– Ну, – протянул окончательно проснувшийся кот, склонив голову набок. – А если вот так...
Он перевернулся на спину, поглядел на меня, потом снова встал на четыре лапы и выдал:
– Нет, Маш, извини. Хоть как смотри, а все равно дурочка. Чтоб неприятности, как ты выразилась, тебя сами не находили, надо побольше учебой заниматься, и поменьше с темными общаться, да ночами ни пойми где не шлындать. Хотя я сомневаюсь, что это именно они тебя находят. Скорей уж ты за ними с сачком скачешь, да удочкой вылавливаешь те, что уплыть сумели.
Фыркнув, столкнула наглое животное с подушки и принялась собираться на лекции.
Нет, в чем-то он конечно прав – иногда я сама виновата, что те же правила Академии нарушаю, например. Но что ж поделать, если правила такие скучные, а кроме темных мне никто и компанию в моем нарушательстве составлять не хочет?
Эх, и так, и иначе – все боком, а то и вовсе, попой.
По пути на занятия опасалась, что Змый меня караулить будет – навь-навью, да только зная этого чешуйчатого всего ожидать можно. Он ведь такой, куда надо – попадет быстро, а куда не надо – еще быстрее. Но нет, никаких драконов, подстерегающих за углом, в коридорах не обнаружилось.
Как и на следующий день, и после, и дальше. Видимо, действительно братья в этот раз постарались. Только, странно, как без моих сил справиться смогли.
Впрочем, оно так даже лучше – раз решила, надо следовать. Исправляться.
Первое время, даже без вмешательств ледяного дракона, еще боялась при Змии сорваться, не о том подумать, поэтому пришлось на лекциях сосредоточиться. А после знания из моих мыслей все остальное вытеснили и стало проще.
Не зря мне Светка говорила, что голова у меня, как дырочка для монет на тележках в супермаркете – только одно важное хранить способна.
Без Змыя от учебы меня больше никто не отвлекал.
Алекс, хоть и утверждал, что мы теперь друзьями стали, но общаться особо не спешил, и я его даже не видела. Но это тоже к лучшему – раз решила никаких темных, значит никаких, без исключений.
Зато с деканом дела шли вполне удачно. Пребывая в неведении, он на меня не злился, не обижался, а напротив радовался моим визитам, хвост распускал, обнимал и целовал крепко.
Потеплело.
После Остары погода резко пошла на повышение, снег растаял за неделю, превратившись в непролазную грязюку, но и та долго не задержалась, и уже к концу апреля земля стала вполне приемлемой консистенции.
– Счастье то какое, – сказала я, с радостью убирая в шкаф свои калоши.
Их мне, как и тулуп, деда Кош подогнал – из обуви, оставшейся в земном мире, у меня ничего подходящего не было, а калоши здесь все носили. Кроме фей – те грязь облетать предпочитали.
Кстати, чтобы там Мрак ни говорил на счет издевок и упущенных возможностей, эти стрекозы быстро себе внутреннее равновесие вернули, и вскоре вновь разгуливали по коридорам с надменным видом. Хорошо хоть не летали.
– И не говори, – ответила Ульяна.
Сейчас она, сидя на кровати, чесала свои зеленые волосы, только вернувшись с прудов. Едва потеплело, как хвостатые там все свободное время проводить стали, за морозы соскучившись по воде.
Я даже спросила однажды, как они тогда живут зимой, и не впадают ли в спячку. Но Уля мне ответила, что вне Академии, если им поплавать охота, они через полыньи в океан уходят, где всегда тепло. Я тогда еще подумала, почему и саму Академию не могли там разместить, чтоб студентам носы морозить не приходилось.
– Еще чуть-чуть и май, а там Бельтайн... – мечтательно проговорила Буланна, прикрыв глаза.
– Бельтайн? – вскинула брови я.
– Ну праздник такой, – махнула рукой Уля. – Ночь огней. Чудесное время, на самом деле.
– И как его отмечают? – спросила, пожав плечами.
К тому, что праздник в сказочном измерении случается едва ли не каждый месяц, я уже привыкла. Так даже лучше – меньше учиться. Да и традиции тут были весьма занимательные.
– По всей Академии зажгут костры, – с придыханием выдала Буланна. – Всю ночь будут танцы, хороводы...
– Прям в коридорах что ли зажгут?
А что, от этих сказочников всего ожидать можно. Глядишь, сам Змий по замку летать будет, огнем плеваться.
– Дурочка что ли? – фыркнула Ульяна. – Во дворе, конечно.
– Ага, – подтвердила джинна. – По всей территории, в смысле. На пары разобьемся, а дальше...
И Буланна вновь мечтательно вздохнула, покраснев.
– А дальше дружным строем, как в пионерлагере, спать пойдем? – усмехнулась я, пока не особо понимая джинниной радости.
– Не пойдем, скорее наоборот, – покачала головой Ульяна. – На Бельтайн все, и студенты, и профессора, с самого рассвета выйдут на улицу, загасив замковые огни. Целый день будут игры и еда на костре, пения, обряды, показательные бои. Но думаю, Буланна больше ждет ночи, когда девушка может выбрать себе парня и в кусты его увести. А может и нескольких сразу. Или по очереди...
– В кусты? – переспросила, ничего не поняв.
Зачем это джинне в кусты кого-то уводить? Листочки собирать, веточки ломать? Так это не приветствуется. Магиматику изучать? Она ее итак знает. Или... а-а-а-а, поняла.
– Во-первых, нескольких сразу пусть феи уводят, я такими непотребствами заниматься не собираюсь, – строго проговорила Буланна, еще больше покраснев. – А во-вторых, в кусты никого уводить тоже не собираюсь, но если вдруг кто-то... то может... ладно, проехали.
– А-а-а... – уже вслух понятливо покивала я.
А под «кем-то» она наверняка лешего подразумевает. Ну что ж, хороший план. Может и дойдет до этого дубового, чего от него джинна хочет.
– Не акай, – Булана кинула в меня полотенцем. – Просто надеюсь, хоть на Бельтайн, Лешка наконец догадается и признается мне. Вот и все.
Теперь мы с Улей покивали вместе, пряча улыбки.
Действительно, хороший праздник, пикники я всегда любила. Надеюсь только, потеплее будет, чтоб в кустах этих ни у кого попы не отмерзли. А если и не будет – не зря же костров столько зажгут.
Поболтав с подругами, отправилась к Змию – времени до отбоя еще оставалось, а если у него задержусь, то он меня и обратно проводит. Или и вовсе там спать останусь, не в первый раз.
Едва вышла из комнаты, свернув в относительно безлюдный коридор, как меня из темноты знакомый голос позвал.
– Маш, п-с-с-с, сюда.
Змый.
Нет уж, не сейчас.
Не обращая внимания, пошла дальше. Поговорить с другом хотелось, но, во-первых, я решила без темных, а решение мое крепкое, как стены этого замка. А во-вторых, устала уже от Змия тайны по закоулкам мыслей веником гонять. Тяжело это, особенно когда веник дырявый и руки кривые.
– Руки у тебя, как и ноги, прямые, – в голове ответил дракон, перебежками следуя за мной. – Пояснишь может, отчего я впал в такую немилость.
– А от того, – вздохнула, остановилась. – Ты меня портишь. Гадости делать подбиваешь, а я может, не хочу так...
– Тебе весело было?
– Было.
– Понравилось?
– Ага...
– Так в чем проблема? И вообще, признайся честно, по-другому тут скучно.
– Скучно, – признала. – Но и от Змия больше прятаться не могу. Не правильно это, понимаешь. А в тот раз... знаешь, как он расстроился, сколько дней хмурый ходил? Разочаровал ты его. И я, выходит, разочаровала. Не хочу его больше таким видеть. Все это плохо обернулось, меня чуть из Академии не исключили...
– Кстати, пожалуйста.
– Спасибо. Только ты ведь это и придумал.
– Значит, не друг я тебе больше?
– Друг. Только сначала попробуй с братом помириться и хоть немного светлее стать. А потом снова будем дружить, – и я пошла дальше.
– Так все мое обаяние в моей темности заключается, – вдогонку фыркнул Змый.
Из-за поворота вырулили две феи, оглядели пустой коридор, меня, покрутили пальцем у виска. Ну разумеется, я ведь вслух сейчас говорила. А дракон смыться успел, опять меня дурой выставил.
Рассердившись, развернулась и пошла обратно в комнату. Без Змия сегодня, и вообще без мужчин.
Злилась я не только на ледяного дракона, но и на него тоже. Ну а чего, действительно же он все придумал, меня уговорил, хотя я сомневалась. А в результате только сильнее с братьями поссорился, и когда помирятся обратно теперь неясно.
Но еще больше на себя ярилась. Вот вроде и понимала умом, что Мрак прав, а Змый – темный. Понимала, что действительно с этим турниром мы скверно весьма поступили и это гадко было, пусть и действительно смешно.
Только все равно злилась. Я ведь, выходит, друга бросила, а это тоже скверно. Бросать – вообще всегда паршиво, потому что выбрасывают мусор, а не людей.
Однако видеть опечаленного Змия куда паршивей, так что в этот раз буду до финиша по правильному действовать. В конце концов, не станут же они вечно друг на друга обижаться. Соберусь с мыслями, попробую все декану про Змыя объяснить.
И еще признаюсь во всем. Чтоб секретов между нами больше не оставалось. А там – будь что будет.
Но не сегодня. И не завтра. После Бельтайна.
Вдруг Змий меня из Академии все-таки исключит, так хоть на празднике побываю, под кустом поваляюсь. С семнадцати лет под ними не валялась, надо исправлять.