15.
Стоя у зеркала, я поправляла своё платье, которое вынуждена была надеть из-за сегодняшних гостей. Конечно, я могла начать бунтовать и совсем уйти из дома до прихода Тейлоров, но, раз уж я решила наладить отношения с родителями, нужно идти на компромиссы. Бабушка всегда выгораживала папу, несмотря на то, какие плохие вещи он говорил о ней, и делала все возможное для нашего применения. Я должна помирится с родителями ради неё.
В голове всплывают моменты, когда я считала себя по-настоящему счастливой, и внутри начинает неприятно покалывать. Нужно жить настоящим, а не воспоминаниями, несмотря на то, какими бы хорошими они не были.
В очередной раз разглаживаю по фигуре белое короткое платье, и спускаюсь вниз. Родители Гарри должны прийти с минуты на минуту и я должна показать себя с лучшей стороны. Я девушка их сына, как-никак, хотя они об этом и не знают.
- Я рад, что ты повзрослела и этот подростковый максимализм начал оставлять тебя, - говорит отец, осматривая меня с ног до головы. Он в хорошем настроении, и поэтому делает мне ещё несколько комплиментов.
***
- Как жаль, что Гарри не смог прийти, - с наигранной досадой говорит моя мама, выпивая своё вино. Я знаю, что она не слишком хорошо относится к семье Тейлоров, потому что у папы когда-то была интрижка с тётей моего парня. - Я бы с удовольствием пообщалась с ним, уже таким взрослым.
- Он сказал, что какие-то неотложные дела с университетом, - мистер Тейлор выглядит таким непринуждённым. Родители Гарри очень импонируют мне, а особенно их простое отношение ко всему.
- Но я догадываюсь, что он завёл себе новую девушку, - мама Гарри коварно подмигивает и все начинают смеяться, а сок в моём горле превращается в огромный ком. Пусть этот разговор закончится как можно быстрее, пожалуйста.
- Извините, - я, немного покашливая, поднимаюсь из-за стола и ухожу в уборную, дабы избежать ещё неловкостей во время обсуждения Гарри.
Набираю номер моего парня, потому что сейчас мне просто хочется услышать его голос.
Ответа не было.
Обида жутко сдавливала все внутри, но у него тоже могут быть дела.
- Всё хорошо, милая? - интересуется моя мама, когда я возвращаюсь за стол, на что я слегка улыбаюсь и киваю.
К моему огромному счастью, разговоры о Гарри больше не поднимались, потому что я бы с лёгкостью раскололась, когда речь снова будет о его личной жизни.
Гости были в нашем доме допоздна. Мне очень долго приходилось делать вид, что они разговаривают о чём-то интересном, хотя это было далеко не так. Несколько раз я даже пожалела, что сказала Гарри не приходить, но быстро выкинула эти мысли из головы.
Наши отношения ещё слишком некрепкие, чтобы о них знали родители. В особенности, мои. Я уверена, что мистер и миссис Тейлор хорошо отреагировали бы, потому что они милые люди. К тому же, Гарри совершеннолетний и понятно, что родители доверяют ему.
Перед сном я ещё раз звонила ему, но абонент всё ещё был «вне зоны действия сети».
Kate: Перезвони мне, пожалуйста, когда сможешь. Я хочу услышать твой голос.
Последняя фраза в сообщении не была искренней, потому что я не хотела услышать именно его. Мне просто было интересно, что случилось, и почему Гарри не отвечает мне уже три часа.
***
- Не слишком ли поздно для прогулок? - спрашивает мой отец, не отрываясь от бумаг, когда я прохожу возле открытых дверей его кабинета. - Зайди.
Я покорно захожу в небольшую комнату, готовясь к самому худшему. Я не могу не пойти на эту вечеринку, потому что меня уже ждёт Гарри, несмотря на то, что я до сих пор обижена на него за то, что он вчера не перезвонил мне.
- Куда так поздно и в таком виде? - спрашивает папа быстро окидывая взглядом необычный для меня наряд: короткая юбка и бархатная майка, которая открывает часть моей груди.
- Я уже говорила маме, что меня пригласила к себе подруга, - я никогда не скажу ему, что иду на вечеринку.
- Насколько я знаю, к подругам не ездят в таких коротких юбках, - он говорит спокойно и не отрывается от перекладывания каких-то бумаг, только иногда кидает мимолётный взгляд на мои полуголые ноги.
На телефон приходит сообщение от Гарри, который спрашивает долго ли меня ещё ждать. Я быстро печатаю смс о том, что меня задерживает отец, и прячу телефон в карман, потому что замечаю, как папа откладывает бумаги и начинает смотреть на меня, испепеляя взглядом.
- Или ты сейчас же говоришь мне правду, или остаёшься дома, - его тон какой же холодный, как и ранее.
- Я действительно еду к подруге, пап. Просто решила немного поменять стиль, - я пожимаю плечами для большей правдоподобности, но понимаю, что получается плохо, когда замечаю, как меняется лицо отца.
- Перестань мне врать! - он повышает тон и по моей спине пробегают мурашки. Ещё с детства боюсь, когда он кричит, потому что ничем хорошим это никогда не заканчивалось.
В голове появляется картинка, как он ударил меня из-за того, что я обвинила его в вечных упрёках, и пот начинает стекать изгибам позвоночника, обтянутых кожей. Тогда я впервые поняла, что он - псих, который относится искренне хорошо только к своей работе.
- Ты остаёшься дома и это не обговаривается, - он говорит попрежнему громко, но уже куда более спокойно.
Короткое постукивание по дверной раме не дало мне возможности возразить, Гарри вошёл в кабинет моего разъярённого отца.
- Здравствуйте, - парень делает несколько шагов ко мне и я мысленно молюсь, чтобы ему хватило ума не рассказывать сейчас о то, что мы встречаемся. Папа кивает и натягивает отвратительную улыбку. - Извините, что прерываю ваш разговор. Но я хотел бы попросить разрешения украсть вашу дочь на вечер.
Гарри излучает максимально много позитивной энергии, что меня сейчас стошнит. Ненавижу это подхалимство. Теперь мой парень официально - просто вежливый хрен.
- Рад видеть тебя в нашем доме, Гарри, - мой отец приподнимается и выходит из-за стола из дорогущего дерева, подходя к нам. - Если бы она сразу сказала мне правду, то не пришлось бы даже просить, - он бросает на меня игриво-поучительный взгляд и я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
- Просто мы ещё не в отношениях и, я думаю, она не хотела Вас тревожить, пока ещё, ухаживаниями, - меня радует, что он не говорит, что мы уже в отношениях. Но какого чёрта он подлизывается к моему отцу?
- Мне нравится слово «пока», - говорит отец, а Гарри улыбается. Я бросаю взгляд на дверь из темного дерева, намекая парню, что нам нужно валить от моего отца как можно скорее.
- Ты совсем? - я недовольно поворачиваюсь к Гарри, когда мы выходим из дома. - Я бы уладила всё сама. Теперь мой отец будет думать, что мы вместе! - я знаю, что веду себя, как истеричка, просто родители не должны были знать это.
- Меган прислала мне три смс-ки, спрашивая где мы. Тем более, ничего страшного не случится, если твой папа будет думать, что мы на свидании, а не пьём на вечеринке, - он говорит очень спокойно и меня это бесит.
- Ты просто не знаешь его, Гарри! - он обходит машину и слегка касается моей ладошки своей.
- Прости, я хотел как лучше, - его голубые глаза смотрят прямо на меня и только в этот момент я замечаю большую ссадину возле губы. Она выглядит свежей и Гарри шипит, когда я провожу пальцем вдоль ранки.
- Откуда это? - моя рука попрежнему как касается лица парня, но теперь я не причиняю ему боль своими прикосновениями, наоборот, отдаляю большой палец от недавнего следа.
- Неудачно побрился, - он убирает мою руку своей и сжимает её, заставляя меня верить ему. Я никогда не поверю в это, но сейчас не буду задавать вопросы, потому что вижу, как напрягся Гарри.
Я здесь, с ним, не для того, чтобы выводить кого-то на чистую воду или заставлять признаваться мне. Я не нуждаюсь в этом.я верю, что если человек говорит неправду, для этого есть поводы, весомые поводы.
- Мы уже очень опаздываем. Алкоголь на вечеринке твоего друга вот-вот закончится, - он улыбается.
Враньё никогда не бывает причиной расставания, ссоры, драки. Она всего лишь заставляет терять доверие к человеку. Этот процесс тянется долго, ложь становится больше, серьёзней. И когда последняя ниточка веры рвётся под давлением чреды обмана, люди расходятся. Во всех смыслах этого слова. Как поезда уезжают. Иногда, путём упорного труда, удаётся возобновить невидимую паутину доверия. Главное снова не разорвать её, потому что, с каждым разом, она становится всё слабей и слабей.