глава 8
Для того чтобы произнести сейчас одну единственную фамилию Булатову приходится переступать через себя. Когда появилась эта неприязнь к Шальному, и главное, с чего все началось? Между ними никогда не было конфликтов, да и по службе тоже не соперничали. — Максим? — в глазах Риты вспыхивают огоньки, и она улыбается. Правда, почти сразу спохватывается, вспомнив о цели визита, и прячет неуместную радость. — Максим, Максим, — цедит сквозь зубы Булатов, и все становится на свои места.
Во всяком случае, становится ясна причина их недопонимания. И нет, Риту он не ревнует. Не имеет права даже несмотря на многолетнюю дружбу и совместную службу. — Товарищи офицеры… Слова застревают в горле, когда он замечает ее реакцию. К сожалению, не видно лица, но вмиг напрягшаяся спина и приподнявшиеся плечи говорят сами за себя. А ещё она легким, типично женским движением быстро поправляет и без того идеальную прическу, и только после этого оборачивается. А он… А он все равно не ревнует, хотя, признаться, обидно, ведь к его приходу Рита не подкрашивает губы и не заглядывает так глубоко в душу. — Здравия желаю, товарищ контр-адмирал. Она протягивает руку, но Шальной не торопится ее пожимать, а Батя теряется в догадках, что же произошло между этими двумя? Максим обижен на то, что Рита не оставила «Смерч», когда он предложил ей место играющего тренера, или они виделись уже после? Нет, он абсолютно не ревнует, когда Шальной с присущей только ему одному улыбкой, спрятанной в уголках глаз, все же отвечает на рукопожатие, задерживая ее ладонь в своей руке чуть дольше, чем того требует этикет. Даже тогда, когда Рита вместе с Максимом покидают здание КЦ, он наивно пытается убедить себя в том, что ему совершенно наплевать. Хотя нет, даже не так. Он умудряется найти логичное объяснение ее поступку — дескать, используя женские чары, Багира всего лишь пытается выяснить судьбу группы. Только отчего тогда на душе так погано, а он сам то и дело поглядывает то на часы, которые как назло мучительно медленно отсчитывают секунды, то на дверь? А ещё этот Шумов со слишком понимающим взглядом, чтоб его! Тут и понимать нечего, не ревнует он ее, не ревнует! Разве что переживает, что она может замёрзнуть на северном ветру. Как оказывается, взгляд слишком проницательный не только у майора, но и у Бизона, который как-то подозрительно щурится, когда один контр-адмирал едва ли не вприпрыжку несётся провожать другого контр-адмирала на аэродром? А что? Во-первых, его служебное положение обязывает проявлять учтивость, во-вторых, нужно ведь убедиться, чтобы Шальной случайно не заблудился в двух соснах, ну и в-третьих, не Рите же, только что вернувшейся с задания провожать Максима. И не надо на него так смотреть, он исключительно из лучших побуждений. На аэродроме он привычным жестом опускает руку на плечо Багиры, притягивая ее ближе к себе. Пытается согреть, ну, а ревнивый взгляд Шального, который обернулся перед тем, как залезть в вертолет, лишь приятный бонус. Булатов же победно улыбается. Интересно, а Максим тоже убеждает себя в том, что не ревнует?
Конец