17 сm

Тэхен и Чонгук сидят в гостиной общежития BTS и рубятся в приставку, громко крича, матерясь и пиная друг друга в коленки. Тэ поднимает руку и легонько шлёпает младшего по затылку, а потом смеётся, потому что Чон откидывает джойстик в сторону и набрасывается на него с щекоткой. Тэхён приземляется головой на подлокотник и при очередном движении, пытаясь увернуться от длинных пальцев Чонгука, скидывает на пол миску с чипсами.

"Господи, хорошо, что миска пластмассовая", думает про себя Джин, смотря на них, недовольно цокает на детские дурачества и топает ногой. Тэ немного успокаивается и тянется к рассыпанной закуске, собирая по одной обратно, перегибаясь через стоящий рядом столик. Чонгук не упускает этот момент и наваливается на хёна, ероша его волосы, закрывая ему глаза и не давая сделать всё так, как нужно. Тэхён пыхтит и смеётся низко, вытягивая руки перед собой, когда мелкий притягивает его к своей груди и задирает чужую футболку, засовывая туда небольшую подушку.

Они ещё с несколько минут борются и меряются силами, в результате этого поединка Чонгуку тоже нехило прилетает пару раз. Падают на пол и катаются по нему, на экране плазмы давным-давно крутится надпись "game over", но парни слишком заняты друг другом, чтобы обратить на это внимание. Чонгук валит Тэ на спину и придавливает своим весом, садясь на его бёдра. Старший забирается пальцами под его футболку, тоже собираясь пощекотать, но младший отвечает совсем не так, как ожидалось Тэхёну: Чонгук откидывает голову и ёрзает на нем, тихо хихикая, блефуя, обнажая ряды ровных белоснежных зубов.

Тэхён прекращает свои действия и смотрит на Чонгука, встречаясь с ним глазами и подаваясь бёдрами вверх, говоря тихо-тихо, так, чтобы слышал только он один:
- Пс-с, эй, мелкий. Раз уж в игре ничья, то, может, чем-нибудь другим померимся?
Чонгук изменяет свой взгляд со спокойного на заинтересованный и так же тихо спрашивает:
- И чем же?
Последовавший за этим ответ нисколько не смущает, а только сильнее подогревает желание младшего, игривого и любящего побеждать мальчишки, хоть в чём-то обойти своего любимого хёна. 

Они дожидаются, когда все парни уйдут, кто куда: Юнги-хён и Намджун-хён пропадают в студии, Чимин берёт Хосока за шкирку и тащит в кинотеатр, по пути вереща о том, что в этот раз на сопливые мелодрамы не пойдёт (Хосок заливает слезами весь зал, не давая Чимину спокойно спать), а Джин отправляется в круглосуточный магазин, заталкивая в карманы толстовки очень большие пакеты - а это значит, что вернётся он часа через два, не раньше.
Слыша стук закрытой двери и последовавшую за этим мёртвую тишину, Тэхён мигом переворачивается под сидящим на нём младшим и заставляет того свалиться на пол. Протягивает руку и в один рывок подкидывает Чонгука - так не терпится ему воплотить в жизнь своё давнее желание.

Тэ разглядел тело Чонгука в подробностях ещё во времена дебюта: игры вдвоём, лежание на кровати, объятья и принятие душа по двое из-за расписания и нехватки времени. Тэхён никогда не упускал возможности ласково мазнуть всевидящим взглядом по оголённым ключицам или подтянутым ягодицам. А уж про главное "достоинство" (со слов закатившего глаза Намджуна, явно нуждающегося хоть в какой-нибудь цензуре для их незрелых умов) Чонгука знали все в группе, и это было далеко не выдумкой.  

Он смеётся и заталкивает Чонгука в спальню, продолжая упираться в его грудь тёплыми ладонями. Чонгук смотрит за его пальцами и вспоминает старые интернет-приколы про "измерь его большой палец и прибавь столько же дважды". Или сколько там? Ой, да не важно, сейчас он всё увидит сам.
Его придавливают к деревянному шкафу с одеждой и смотрят прямо в глаза долго-долго. Кончики волос Тэ светятся - он стоит, загораживая собой свет лампы - и Чонгук почти верит, что фраза, брошенная минут десять назад пухлыми губами напротив, была всего-навсего выдумкой его извращённой фантазии.
Вы уверены, что ангелов не существует?

Чтобы скрыть секундную неловкость и неожиданно резко ударившую в груди волну восхищения, Чонгук прокашливается и как можно серьезней спрашивает:
- Мы начнем или как?
Пальцы, покоившиеся у него на груди, быстро оказываются на кончике носа, легонько нажимая на него.
- Всему своё время, мой мальчик, - Тэхён пускает смешок и смотрит на забавное лицо младшего перед собой, - ты милый.
- Хён, ну перестань, - Чон уворачивается от ладоней, которые так и норовят потискать его за щёку, - мы же не играться пришли.
- А что же еще нам делать? - Тэ изображает на лице полнейшее непонимание, а потом улыбается широко, - ладно-ладно, я сдаюсь.

Он поднимает руки в знак поражения и затем резко опускает в карман своей кофты, накинутой поверх безразмерной белой футболки, выуживая оттуда синюю линейку с белой шкалой на ней. Парень поигрывает бровями и приставляет её к подбородку Чонгука, ведя пластмассовым краем по его шее, ямочке между ключицами, груди, животу, доходит до паха, останавливаясь на нём и несколько раз тыкая, ясно осознавая, что на младшем белья нет, как совести у Юнги. 
- Хён, ты это серь...
- Да, - коротко, быстро и достаточно громко говорит старший, стягивая с себя штаны, а затем и ярко-салатовые боксеры.

У Чонгука захватывает дыхание, когда Тэхён руками мнёт огромную белую футболку, приподнимает её и позволяет Чонгуку увидеть всё, оголяя живот со слабо очерченными из-за принятой позы напряжёнными мышцами. Кожа на нём тёмная и гладкая, и Чонгук давит в себе огромное желание опуститься на колени и лизнуть её у тазовых косточек. Его вставший из-за недавних проделок младшего член ровный, красивый и, скорее всего, с невероятно мягкой кожей на внушительном длинном стволе... Чонгук не знает, он ещё не трогал... Чего..? Ещё?! Соберись, Чон Чонгук!
Головка, которую бесстыдно открыла подтянувшаяся от возбуждения крайняя плоть, ярко-розовая, гладкая и очень приятной на вид формы. Чонгук сглатывает - у него точно больше?

Тэхён не замечает его душевных метаний - слишком занят попытками пристроить рядом со своим членом линейку. Чонгук облизывает губы и прикрывает глаза - его удивляет и одновременно с тем заводит, что настолько невинный и смешной хён, который носит странные вещи, играет в игрушки и ведёт себя, как ребёнок, имеет такое сексуальное тело.
- Малыш, помоги мне, - тихо и сосредоточенно просит Тэ, а у младшего кислорода начинает не хватать не просто слегка, а к а т а с т р о ф и ч е с к и. Как он должен ему помочь?!
- Ч-что... - только и произносит он, сверля взглядом тёмно-каштановую макушку.

- Да футболку подержи, мешает, - отвечает Тэхён, не отвлекаясь от своего занятия. Чонгук резко выбрасывает руку, стараясь не смотреть лишний раз, не провоцировать самого себя, и просто прижимает ткань сильнее, пока первый участник нелепого и очень смущающего спора измеряет свой член.
- Ровно шестнадцать, - выдыхает наконец Тэхён, мотая головой, откидывая со лба мешающие пряди волос; на его висках маленькие капли пота. Он замечает заинтересованный взгляд и, смеясь, говорит:
- Ну, не так-то просто так долго стоять в неудобной позе, - и разводит руками, мол, что поделать.
Линейка плавно перекочёвывает в руки Чонгука, и тот решает не медлить со всем, даже если чувствует, что в одежде ему явно неудобно - чёртовы наблюдения за хёном, осознание заставляет смутиться - и быстро спускает до колен домашние бриджи, обхватывая горячий член у основания, приставляя рядом злосчастный предмет для измерений.

Тэхён хмыкает и прикрывает глаза, закусывая обветренную нижнюю губу - даже так понятно, что у Чонгука больше.
Он стоит рядом с компьютерным столом, опираясь о него рукой, так и не вернув на место свои штаны. Слишком занят разглядыванием поднятого, слегка загнутого к крупной, почти идеально круглой головке члена Чонгука.

- Семнадцать и четыре, - выносит свой вердикт Чон, всё ещё не отрывая глаз от шкалы.
- Чего-о-о? - недоверчиво спрашивает Тэ, мигом оказываясь рядом, устремляя свой взгляд туда же. - Да не так, Господи. Всему тебя надо учить, - Тэхён недовольно цыкает и поправляет линейку, касаясь кончиками пальцев кожи в низу чужого живота и жёстких лобковых волос - от этого прикосновения у мелкого всё внутри переворачивается, он покрывается мурашками с ног до головы. - Просто семнадцать, дурачок.

Чонгуку как-то уже и не хочется спорить, знать о точных размерах своего члена, об основах мироздания... Да вообще ни о чём. Руки Тэхёна в опасной близости с его налившимся кровью членом, вставший член самого Тэхёна в той же близости, это смущает и заставляет поднять голову, чтобы встретиться взглядом с переполненными теплом глазами хёна.  

- У меня всё равно больше, - в итоге через силу спокойным тоном оповещает Чонгук, выдавливая шкодливую улыбку.
- Я вижу, - а Тэ и не думает двигаться с места, только опускает голову, оглядывая их члены сразу вместе. Чонгук почему-то повторяет за ним. Они стоят так с минуту, пока внезапно ударивший в голове младшего ток не заставляет его обхватить Тэхёна тремя пальцами и пару раз на пробу провести вверх-вниз.

Кожа и вправду чертовски мягкая.
Тэхён не издает ни звука. Не двигается с места и не отталкивает его. Просто молча стоит со спущенными штанами и всё.

Тогда Чонгук повторяет движение и слышит шумный выдох со стороны Тэ. Его это подстёгивает, мурашки снова покрывают его тонкой плёнкой, он увереннее берёт и двигает ладонью сильнее, сдавливая немного больше.
Тэхён закусывает губу и пропускает сквозь плотно сжатые зубы внезапно ставший странно горячим воздух.

Чонгук теряется в своих чувствах, его пробивает дрожь, ему стыдно, он смущается и ощущает, как щёки заливает предательский румянец. Он стоит со спущенными штанами, с членом, поднимающимся с каждой секундой всё стремительнее и стремительнее, и надрачивает своему хёну. А причины нет. И не было никогда. Ему вдруг захотелось - он и сделал. А Тэ даже не пытался запретить. Чёртовы гормоны!

Мысли лишь сильнее заставляют почувствовать себя неловко, Чонгук не смеет поднять головы, только непрерывно наблюдает, как чужая головка то появляется в кольце его пальцев, то исчезает обратно. Так запретно красиво. Он неожиданно сам для себя спрашивает:
- Хён, можно я тебе немного... - и слышит в ответ на это мягкий и самый лучший в мире смех.
- Тебя даже этому научить придется? - Тэхён убирает со своего члена руку Чонгука, придвигается еще ближе, сжимая ладонь Чонгука своей, кладет на два сразу, делая пару резких и грубых движений, от которых младшего прорывает громким стоном. Он быстро прижимает ко рту свободную руку и зажмуривается от стыда.
- Глупыш, - Тэхён ласково гладит его по щеке и продолжает движения, Чонгук закусывает средний палец, мелко дрожа, окидывая парня перед собой затуманенным взглядом, - это совсем не плохо. Ну-ка попробуй сам, - и он снова предоставляет Чонгуку право управлять.
Успокаивает его. Принимает. Не допускает ни единой мысли об осуждении.

Младший краснеет изо всех сил, пыхтит от усердия, но надрачивает быстро, грубо и размашисто, размазывая капли предэякулята по двум длинным стволам, надавливая пальцами, когда доходит до головки хёна. Он слышит неприличные хлюпающие звуки, тихие низкие постанывания Тэ, видит, как тот упёрся кулаками в дверцы шкафчика по обе стороны от прижатого к ним Чонгука.

Ему нравится такой хён. И ситуация эта нравится до чёртиков тоже.
У Тэхёна закрыты глаза, раскрыт рот, иногда принимающий форму лёгкой улыбки при особенно приятном движении длинных пальцев, взъерошены волосы и сбито дыхание.
И Чонгук счастлив, бесконечно счастлив от того, что является причиной всего этого. Ему хочется делать Тэ хорошо. У него в груди сладкой патокой разливается приятное чувство, оно давит и грозится просочиться через его рёбра, выступить на коже серебряными буквами, перекинуться на плечи стоящего рядом человека.
Только бы Тэхён знал о его существовании, только бы Тэхён чувствовал то же самое.

- Чёрт, малыш... - Шепчут губы напротив, а Чонгук глаза прикрывает и дрожит, дрожит бесконечно, дрожит крупно, так, что со стороны видно. Двигает рукой быстрее, ещё быстрее, - мне так хорошо...

Фраза заканчивается стоном.
Чонгук кончается как личность.

Тэхён улыбается криво, кусает нижнюю губу к чертям и шепчет хрипло, на грани слышимости, что Чонгук - намного дороже золота. И хорошо, что он один об этом знает.
Он хочет, чтобы так продолжалось вечно, чтобы окончательное удовольствие никогда не ударяло его, смывая волнами оргазма, смешивая чувства в один сплошной экстаз, потому что сейчас он знает точно - всё, что он испытывает к мелкому, больше всего похоже на любовь.
И если взять в расчёт то, чем они занимаются в данный момент - отнюдь не братская.

Он внезапно тянется и прижимается губами к пульсирующей жилке на прелестной шее, ведя вниз, к ключицам, расцеловывая и дыша прямо в кожу. Он слышит стоны Чонгука, ощущает его волнение и удовольствие. Сильнее всего в его ушах отдается чужое сердцебиение. Он хмыкает негромко, но привлекая внимание, и поднимается ртом выше, на подбородок.

Чонгук знает - сейчас произойдет то, что навсегда изменит его жизнь.
Чонгук знает.
Именно поэтому, как только на его губы ложатся другие, те, о которых он грезил так долго, сам себя пугая и ломая липкой неопределенностью, он отвечает тут же. Смело и отчаянно, неумело, но цепляясь свободной рукой за крепкую шею хёна, впутывая пальцы в волосы на его затылке и сжимая их до боли, заставляя Тэхёна сдавленно прошипеть сквозь поцелуй.

Они дрожат оба, прижимаются вплотную, соприкасаются всеми частями тела и любят, любят, любят. До изнеможения, до падающих внутри звезд.
До ужаса любят друг друга.

Чонгук нажимает на чужую головку и хрипит тихо, чувствуя на руках разливающуюся вязкую жидкость - Тэхён кончает и громко выстанывает его имя прямо младшему в рот, ничуть не стесняясь, ничуть не жалея.
Мелкий кончает следом, отрываясь от пухлых, растравленных до красного губ, с характерным чмоком, больно ударяясь затылком о дверь позади, попадая белесыми каплями на недавно купленную хёном футболку.

Они держатся в объятьях и громко дышат, отходя от экстаза, выстрелившего каждому в упор.

Тэхён возвращается в реальность первым, медленно и на дрожащих ногах, почти падает, путаясь в спущенных до колен штанах. Чонгук наблюдает за ним, опираясь о шкаф спиной, стоя с чуть согнутыми от секундной слабости коленями, и улыбается.
А потом резко прекращает.

Тэхён стоит перед ним, весь мокрый от пота, с красными и ещё более пухлыми от поцелуев губами, со спутанными и торчащими во все стороны волосами, в одной безразмерной футболке, запачканной спермой, и смотрит на него своими невероятными глазами, всё такими же полными тепла.

Член Чонгука снова прижат к животу.

Он быстро подходит к старшему, толкая того на стоящую позади кровать. Тэ послушно плюхается на нее и, не успев даже вдохнуть, отвечает на требовательный поцелуй, обнимая Чонгука руками, прижимая его ещё ближе к промокшей на груди футболке. Он понимает Чонгука. Он позволяет. 

- Я хочу тебя, - без стыда, без сожаления, без чего бы то ни было вообще твердо говорит Чонгук, отстраняясь на секунду, чтобы скинуть с себя мешающую футболку. Как только он снова оказывается на месте, добавляет:
- Мне слишком мало.

Тэхён кивает, прикрыв глаза, и, надавив на плечи младшего, заставляет чуть отодвинуться.
Научит его, как нужно. Покажет ему, отдаст, будет его учителем и наставником.
Он переворачивается на живот, сминая под собой одеяло и встаёт на четвереньки, отставляя задницу и раздвигая ноги, зарываясь лицом в подушку. Его руки медленно проходятся по бедрам, гладя, дразня и разрушая оставшееся терпение Чонгука по крупицам, доходят до ягодиц и разводят в стороны, позволяя полюбоваться на сжимающееся розовое колечко, нежно оглаживаемое кончиками тэхёновых пальцев.
Тэхён вздыхает и прижимает плечи еще плотнее к подушке. Это должно было произойти в любом случае. 

- Твою мать... - слышится со стороны Чонгука, сильные руки подтягивают Тэ еще ближе, превращая того в маленького нуждающегося в ласке котёнка на секунды. Чон резко убирает пальцы старшего в сторону и заменяет своими, успев открутить крышку с чиминовского крема для век под мерное причитание Тэ.
Пальцы входят резко и глубоко, ударяя прямо по простате - Тэхёна пополам складывает от боли и яркого послевкусия в виде наслаждения.
- Ещё... - выдыхает он и прижимается щекой к наволочке, громко отзываясь на движения внутри себя.
Чонгук издевательски выжигает чужое нутро грубой лаской, а потом, вдоволь наигравшись искажённым удовольствием лицом хёна, входит в него сильным толчком до упора, останавливаясь, раскрыв рот.

Тэхён кончает снова.

- Хён, ты.. - обеспокоенным голосом пытается спросить мелкий, но его перебивают в который раз за этот вечер.
- Двигайся... - единственное, что хрипит в ответ дрожащий Тэ, приподнимаясь на локтях, отодвигаясь в сторону спинки и резко подаваясь назад, насаживаясь на твёрдый член.
Чонгук жмурится до звёздочек и, взяв хёна за талию, сам толкается в его податливое и влажное тело.

Тэхён послушно ложится щекой на свои руки, помогая младшему, доставляя ему удовольствие, отзываясь на его беспорядочные из-за отсутствия выдержки и опыта толчки.

Движения становятся грубыми и несдержанными, жесткими, Тэ сходит с ума, заглушая крик подушкой, цепляясь за неё пальцами, издавая противный звук, когда проводит по ней ногтями. Младший такой жадный. Потрясающе.
Кровать бьётся о стенку, делая ещё больше шума, а Чонгук навсегда забывает о том, что к Тэхёну где-то всё-таки применимо слово "стыд".

Им хорошо, до боли хорошо. До съехавшей к чертям крыши хорошо в д в о ё м.

Тэхён скрывает улыбку в складках собственной задранной до лопаток футболки и сжимает кулаки, зная, что завтра он младшего больше никуда не отпустит.
Чонгук чувствует бешено стучащее сердце и, конечно, полностью уверен, кому он отдал его теперь уже насовсем.

Входная дверь хлопает, по коридору разносится громкий шелест - Джин вернулся из магазина.
- Тэхён-а, Чонгук-а, вы где? - Парни резко останавливаются и перестают дышать.
- Тэхён-а! Чонгук-а! - Джин всё ещё зовет.
Тэхён прочищает горло и, приподнявшись, быстро выпаливает:
- Хён, мы в спальне! Ты только не заходи, а то мы устроили битву с красками, можешь поскользнуться, а зная твои проблемы с равновесием... Лучше не рискуй! Мы сами уберём, не очень хочется, чтобы у тебя случился очередной нервный срыв! Прости-и-и-и, - в конце уж слишком мило протягивает, получая за это сильный укус в плечо от младшего.
От Джина слышится измученный и полный страданий стон, младшие минуты с две не предпринимают вообще ничего, пока не закрывается дверь кухни.

Чонгук резко переворачивает хёна, не выходя из него, и смотрит в раскрасневшееся лицо, которое тот сразу же прячет запястьем.
- Черт, нет, убери...  - Чонгук пытается гнуть свою линию, но как только понимает, что это бесполезно, резко двигает бедрами, выбивая из Тэ очередной скомканный в конце из-за страха быть раскрытыми стон.
- Чонгук... - губы произносят его имя, тело безропотно принимает всю длину его члена, а сам Тэ выгибается навстречу его рукам. Такой покорный.
Чонгук рассыпает поцелуи по его груди и шее, двигает бёдрами сильнее и резче, наращивая темп еще больший, чем до этого, и наблюдает за каждой эмоцией на любимом лице.

По комнате разносятся неприличные фразы, хлюпающие звуки, тихие стоны и хриплое рычание. Тэхёна трахают в раскрытой позе, шлёпая его по ягодицам, кусая возле пупка и оставляя засосы на ребрах.

- Глубже, ещё глубже... - вырывается против воли, - чёрт, будь со мной жёстче...

Он смотрит на вспотевшее и чудесное лицо Чонгука и улыбается, выстанывая его имя при каждом толчке.

Оргазм накрывает мощнейшей волной, выбрасывая Чонгука куда-то в область чужого плеча, заставляя его прижаться ближе, пока голова окончательно не перестаёт кружиться. Тэхён ощущает внутри себя горячую пульсацию, а затем резко разлившуюся жидкость и прикрывает глаза, кончая, даже не притронувшись к себе. 

Они лежат на мокрой постели, гладя друг друга, даря легкие поцелуи и глупые смешки.
При очередном таком поцелуе Тэхён улыбается широко и довольно, а потом говорит:
- Ну, вот и померились членами. 

А затем спальню заполняет громкий и счастливый смех обоих.

Джин, нарезающий овощи для салата на кухне, тихо вздыхает и, утерев пот со лба, говорит больше для себя:
- Господи, хорошо, что хоть дверь закрыли, дураки.