***
Из ресторана я выползла. Устала, расстроилась. Ноготь вот сломала. И кто мне теперь маникюр оплатит?
- Злата, до завтра, - Вера подмигнула и вприпрыжку поскакала к посигналившей ей девятке.
Всё-таки приятно иметь хотя бы одно доброжелательное лицо среди коллег. Насколько я успела заметить, Веру саму не жаловали. Её старательно игнорировали, будто она была невидимкой. Честно признаться, раньше и я бы не стала водиться с такой, как она, Мышкой. А сейчас ситуация изменилась. И раз уж я решила слегка перекроить свою жизнь, хоть и на время, но должна попробовать, каково это, быть другим человеком. Без отца, без связей, без денег.
Я приветливо махнула на прощание девушке рукой и огляделась. Мой «верный конь», причем не один, а в компании своих друзей по группе, уже ждал меня. Улыбнулась, разглядев среди ребят Дэна. Очень мило, что он тоже пришел.
- С первым рабочим днем, - Найк неуклюже заключил меня в свои объятия и тут же продемонстрировал мне бутылку вина. - Отметим?
- Я с ног валюсь от усталости. Не хочу ничего. Мне кажется, я даже на полу сейчас усну.
Ребята выпросили специально для моего высочества персональное койко-место у соседки. И моим королевским ложе стала старая раскладушка. Я никак не могла и глаз сомкнуть, лежа на этом кошмаре. У меня болела каждая мышца в моем теле по утрам. Но сейчас я думала о ней с теплотой.
- На пенсии отдохнешь, - «милый» мальчик Найк откупорил бутылку и сделал первый глоток. - Пойдем, мы гуляем за наш счет.
Он по-хозяйски обнял меня за плечи и заставил шагать вперед. Протянул мне бутылку. Посмотрела на него вопросительно. Я ещё не настолько опустилась, чтоб лакать из одной тары. Спасибо, обойдусь. И если дешевые макароны мой желудок принял с горем пополам, то низкосортный алкоголь уже не потянет. Хорошо, что в ресторане кормят персонал. Кстати, весьма вкусно или это просто я была слишком голодной. Зато, не нужно было думать, чем набить желудок после смены.
Я с трудом переставляла ноги, которые упорно желали идти домой и спать. Ну, и в душ, конечно. Но моё мнение мало кого волновало. Ребята шумно галдели, смеясь, и перебивая друг друга. Они бурно обсуждали какое-то предстоящее прослушивание и строили воздушные замки, придумывая, кто на что будет тратить свои многомиллионные гонорары. Как дети, ей богу.
Наш извилистый путь был окончен в небольшом караоке-баре. Владельцем заведения оказался хороший друг Сашки-гитариста и ребята попросили закрыть бар на спецобслуживание. Это было так приятно, что у меня даже в носу защипало от умиления.
- Неужели всё заведение наше? – удивленно разглядывала пустое помещение. - Это же дорого.
- Я заработал, - не без гордости произнес Найк. - Могу себе позволить. Я же могу гордиться тем, что сама госпожа Романова соизволила работать, и, прошу отметить, не без моего активного участия. А это маленькая, но победа.
- Рано радуешься. Вот отработаю месяц, и тебе придется выполнять моё желание. А фантазия у меня ого-го, сам знаешь.
Я уселась на первый попавшийся диванчик и с наслаждением избавилась от туфель. Ноги гудели невыносимо. Завтра обую что-нибудь попрактичней.
Ребята дружно забрались на небольшую импровизированную сцену, а точнее просто высокий выступ. Найк покрутился у музыкального аппарата и взял в руки микрофон.
- Итак, друзья, сегодня у нас великий день, - расшаркиваясь и рисуясь, словно в зале была не я одна, а целая публика, произнес он. - Наша подруга вступила во взрослую, наконец-то, самостоятельную жизнь. Поздравим её с первым неуверенным, хромым, но шагом. И ради неё звучит эта песня: «Это не женщина, это беда».
Дэн пулей подбежал ко мне и протянул руку, приглашая на танец. Найк, будь он неладен, старательно пел, с чувством и надрывом. Мы дурачились с Даней, смеялись и неуклюже танцевали. Признаться, у меня никогда прежде не было так легко на душе. Я была практически счастлива, как маленький ребенок. На отшибе города, в третьесортном заведении, в чужой рубашке, босиком. Я даже выпила какой-то странно пахнущий коктейль, который приготовил для меня Найк. Впрочем, он оказался вкусным.
Не жалуясь, не хныча, хотя очень устала, танцевала из последних сил то с Сашей-гитаристом, то с барабанщиком-Иваном, то с Дэном. А перед уходом даже напросилась на танец с Найком. Он смутился почему-то, но согласно кивнул и повел меня на середину танцпола.
- Спасибо тебе большое, за то, что ты делаешь для меня, - я улыбнулась слегка захмелевшей улыбкой.
- О, не благодари, подожди завтра, - хитро сощурился. - Утро вряд ли покажется тебе добрым.
- Можно я тебя обниму? – тихо зашептала.
Длинные вороные волосы коснулись щеки. Я обняла его в ответ и положила голову на плечо. Так хорошо, спокойно и уютно, как дома. А Найк тихо прошептал на ухо:
- Прочти еще раз мне стихотворение, которое ты написала.
Прикусила нижнюю губу, едва не замурлыкав от удовольствия, и зашептала на ухо:
Утро хочу начать с улыбки,
Ощущая теплых губ касанье.
Твои объятья будут колыбелью,
И рухнет пропасть между нами.
Я буду нежной, если ты захочешь,
Я буду слабой, если ты позволишь.
Я спрячу когти, встречу тебя лаской,
Расстанусь со своей притворной маской.
Его губы так близко, и дыхание щекочет шею. Тело ватное, не слушается. Я боюсь шевельнуться, чтоб не спугнуть его. Он должен первым сделать этот шаг. Только он.
- Народ, пора домой, я с ног валюсь, - Дэн вклинился между нами и повис, обнимая меня и брата за плечи.
Он аккуратно протиснулся между нами, тем самым отдаляя Найка от меня, и демонстративно зевнул. Что ж, нет у меня брата, и хорошо. Некому обламывать.
- Пойдем, - Найк согласно кивнул.
Мы шли домой втроем: я, Даня и Найк. Я зябко куталась в курточку последнего и держала одной рукой капюшон. Придется разориться на шапку, если я собираюсь и дальше гулять по улице ножками. Никогда их не носила, но все когда-то приходится делать впервые.
Ребята обсуждали предстоящее прослушивание музыкальных групп. Дэн просил дополнительные репетиции, а Найк утверждал, что они и так весь репертуар отрепетировали до дыр.
Дома мы заняли очередь в ванную. И тут я оценила, как здорово быть девушкой. Пропустили первой, по-джентельменски. А сами потопали на кухню дискутировать дальше. Я решила принять душ, пришлось постоянно регулировать подачу горячей и холодной воды. А Дэн ещё неосторожно открыл кран на кухне, и меня сначала окатило ледяной водой, а после кипятком ошпарило.
Вышла из ванной, переоделась в любимую пижаму и забралась с ногами на подоконник на кухне, где толпились ребята. Мне было сказочно хорошо. Я сонно устало потягивалась, предвкушая скорую встречу с подушкой.
- Ух ты, это что? – Дэн присел рядом, когда его брат покинул кухню и направился в душ, потянулся к моей руке. – Тату? Круто. Я и не знал, что у тебя тоже есть роспись на теле.
Провела кончиками пальцев на надписи. Улыбнулась. Это мой личный оберег.
- Теперь есть. Мне идёт?
- Не знаю. Вообще девчонки не должны уродовать своё тело. Мне так кажется.
- А я не уродую. Это символ такой. Как талисман.
- И что там написано?
- «Через тернии к звёздам». Во всяком случае, я очень на это надеюсь. Иначе будет обидно, если Найк какое-то ругательство нацарапал.
- И ты позволила ему это сделать?
- Я попросила.
Взгляд парня вмиг потускнел, и он ссутулился. Даня убрал от меня руки и посмотрел куда-то в пустоту. Мне не нравилось видеть его таким. Я ощущала себя рядом с ним себя неловко.
- Если ты раздумываешь, а не сделать ли такое же себе, то не стоит, - постаралась заполнить паузу и разрядить обстановку. - Это очень больно. Даже под обезболивающим. А если ещё и брата твоего злить, так вообще невыносимо.
Молча изучает меня продолжительное время. Будто упрекает в чем-то.
- Ты из-за брата из дома ушла?
- Нет, ради себя.
Не верит, смотрит с недоверием.
- Я очень люблю его, Найка, - Дэн практически шепчет, мне приходится напрягать слух. – Он добрый, и верный, и заботливый. И я верю ему, как себе. Но, знаешь, мне так не хватает моей семьи. Моих родных, сестры, друзей. И тебе не нужно отказываться от близких людей. Поверь, ты будешь горько жалеть об этом.
Я ласково и осторожно заглянула в бездонные печальные глаза и накрыла ладонью его руку. Она ледяная, замерз, наверное. Он одернул её. Резко, со злостью.
- Не совершай ошибок, которые слишком дорого могут стоить.
Из глубины квартиры голос Найка громко сообщил, что ванна свободна, и Дэн резко сорвался с места и выскочил из кухни. Устало выдохнула. Всё равно сейчас думать бесполезно, я едва в сознании держусь. Сползла с уже любимого места в доме и побрела искать угол для ночлега.