**
Мы всё шли и шли. Какой-то нескончаемо длинной тропой через бескрайние поля. Мне было холодно, досадливо, унизительно и жутко хотелось есть. Мокрое платье противно липло к телу, а в ступки впивались мелкие камешки, ветки и листья. На улице некстати темнело, а ветер начинал усиливаться.
- Эх, мой телефон накрылся, - Найк достал из кармана джинсов свой древний аппарат. – Ты мне теперь должна новый мобильный. Я ведь его утопил, тебя спасая.
- Тебя никто не просил этого делать, - послала ему гневный взгляд в спину.
- Да, пожалуй, стоило посмотреть, как ты пойдешь ко дну. Плавать ты не умеешь, так же, как и твой дружок. Кстати, он даже не дернулся, чтоб вытащить тебя из воды, хотя сам же и столкнул.
- Он мне не дружок, - обиделась, скривила губы.
И чего ради, я должна терпеть его хамский тон? Он кто? Да никто. Ноль без палки. Бесполое существо.
- А кто тогда? Меня же ты на эту вечеринку потянула из-за него. Скажешь, нет?
Да-да, конечно. Нужно быть полным идиотом, чтоб не сложить два и два. Тоже мне, гений дедукции.
- Тебе-то что?
- Абсолютно безразлично.
Вот и отлично. Ненадолго он замолчал. Я удовлетворенно улыбнулась. Главное, добраться до дороги. Бабье лето радовало днём жарой, но к вечеру заметно похолодало. Моя куртка осталась в машине.
Охнула и присела. Резкая боль пронзила ступню. Я всё-таки умудрилась на что-то наступить. Нужно было лучше под ноги смотреть.
- Что опять? – Найк недовольно буркнул, обернувшись.
- Я ногу порезала. Всё, дальше идти не могу.
- Дай посмотрю.
Парень присел и слегка толкнул меня в плечо, так, что я опрокинулась на пятую точку, еще и копчиком стукнулась. Грубиян. Осмотрев мою ступню, двинул плечами.
- Ничего страшного. Небольшой порез, конечно, есть, но это не смертельно.
- Я наступать на ногу теперь не могу. И вообще, вокруг одна грязь и я еще заражение получу.
Найк выдохнул и быстро расшнуровал свою обувь. На нём красовались замшевые кеды мышиного серого цвета с шипами. Разулся и поставил пару передо мной. Получил мой вопросительный взгляд.
- Обувай и пойдем.
- Что? Я не стану этого делать!
- Тогда что ты предлагаешь? Нести я тебя не буду. Да ты и весишь наверняка больше меня.
Рот приоткрылся в возмущении. Да я худенькая и стройная! Это он тощий андрогин.
- Приведи помощь. Мы почти вышли отсюда.
Пришлось повысить голос, чтоб до него дошло. Со мной нельзя так обращаться. Я не пацанка и не дворовая девка. Мои ножки привыкли к нежному отношению и дорогой обуви.
- Нас выкинули в какой-то глуши! – Найк в долгу не остался и, не церемонясь, повысил на меня голос. – Ты слышишь какие-нибудь звуки? Шум транспорта?
Губы скривились. Я брезгливо натянула влажную обувь на ноги и поднялась. Из принципа. В глуши, говоришь? Сейчас сам все увидишь. Ступать больно, но в обуви, даже мокрой и большой, было не так отвратительно идти. Хромая на левую ногу, я гордо ковыляла впереди. Могла бы бежать, побежала бы. Подальше от этого нескончаемого источника раздражения. Какой же он бесячий!
Чувствую себя грязной. Оборванкой. Наверное, мы вдвоем сейчас гармонично смотримся. Найк шлепал босыми ногами по земле, одной рукой придерживая рюкзак. Я спотыкалась в просторной обуви и поправляла юбку никак не желающего высыхать платья. Господи, да где же цивилизация? Хочу домой. В тёплую постельку. И всё забыть, как дурной сон.
Разочарованно всхлипнула, когда мы забрались на пригорок. Этот гот оказался прав, никуда мы не вышли. За полем шла небольшая полоса из кустарников, и начиналось ещё одно поле. Казалось, что бескрайнее. А ещё здесь гулял пронизывающий до костей ветер. Погода окончательно испортилась, и небо заволокло тяжелыми тучами. Обняла себя за плечи и шмыгнула покрасневшим носом. Видел бы папочка свою любимую дочь. Неизвестно где, непонятно с кем и непонятно в каком виде. Зато на Павла можно будет нажаловаться по полной программе. Почувствовала, что мерзну. Зря я кофту вернула парню, как только мы сошли с яхты. Гордая. А он даже не предлагает мне её теперь. Сам укутался. Видит же, как я продрогла. Не жалко, что ли? Стручок толстокожий. Разозлилась. Наплевала на платье, села на пожухлую скошенную траву. Не могу идти, устала.
- Нельзя останавливаться, нужно идти. Почти стемнело.
Было непонятно, мне это он говорит или себе. Ворчит что-то недовольно себе под нос. Решила не реагировать.
- Дело твоё. Оставайся. Ты слишком капризная, и я устал от тебя.
Смерила его уничижительным взглядом. Это он ещё от меня и устал? Эх, бросила бы в него чем-нибудь тяжелым, да нет ничего под рукой подходящего.
- Я имею право отдохнуть?
- Мы прошли всего ничего. Ты что, никогда в походы не ходила? – одарила его насмешливым взглядом, отвернулась. – Нужно идти, сейчас может пойти дождь. Ветер усилился.
- Мне уже всё равно. Я устала, замёрзла и хочу есть.
Тело плюхнулось рядом. Найк стянул с плеча рюкзак, раскрыл замок и принялся что-то искать в нём. Через минуту он уже протягивал мне несколько канапе и пытался откупорить коньячную бутылку.
- У тебя там что, скатерть-самобранка? – я едко хихикнула, но в моём мозгу быстро что-то щёлкнуло. – Это ты с яхты прихватил, что ли?
- Ну да, - Найк вытянул пробку из горлышка зубами и протянул мне бутылку. – На таких вечеринках еду не пересчитывают.
- Да ты ещё и вор! Стащил без разрешения?!
- Ой, ну как хочешь, - парень взял одну из канапе и быстро прожевал, а ещё и блаженно улыбнулся, будто ничего вкуснее и не ел.
Я сглотнула слюну и отвернулась. Нет, я не такая дикарка, как он. Не стану же я есть ворованную еду? Или стану? В животе противно посасывало. Я взяла из рук парня бутылку и, предварительно вытерев горлышко подолом платья, сделала большой глоток. Жидкость приятно обожгла горло и спустилась в пищевод. По телу разлилось приятное тепло.
- На, заешь. А то захмелеешь быстро.
Найк противно улыбался. Что, мол, голод не тётка? Зря только цену себе набивала. Я быстро проглотила пару канапе и снова потянулась к бутылке. Парень отрицательно покачал головой, но я буду не я, если не сделаю так, как хочу. Потянула стеклянный сосуд на себя и снова сделала один глоток. Да, я терпеть не могу крепкие напитки, но у этого парня губа явно не дура. Прикарманил не самый дешевый экземпляр.
- Всё, пора идти дальше. Кажется, уже срывается мелкий дождь!
- Я не знаю... Я устала...
- Хватит ныть и себя жалеть, - Найк уже цедил сквозь зубы, злясь, - Вообще, ты здесь не одна пострадала. У меня, представь себе, тоже были планы на этот вечер и твоё общество в них явно не входило. Мне нужно быть дома, наверняка все на ушах стоят.
- Ой, да кому ты нужен?
Вовремя прикусить язык не получилось. Парень резко встал, и пребольно обхватил пальцами руку выше локтя. С силой потянул меня на себя, заставляя подняться. А после того, как я встала, ещё и подтолкнул вперед, дав мне тычок в спину.
Это как называется? У него совсем крыша поехала? Да я его в порошок сотру! Никто не смеет со мной так обращаться. Дай мне только до города добраться, и завтра от тебя, дохляк, живого места не останется. Будешь знать, как руки распускать.
Вслух не сказала ничего. Чутье мне подсказывало: с этим товарищем нужно помалкивать. Чего доброго ещё поколотит. А что ему? Разборок он не боится. Заберет свою коробку из-под холодильника, или в чём он там живёт, и будет таков.
Первые капли не заставили себя долго ждать. Крупные, прохладные. Прогремел внушительный раскат грома. А я жуть, как боюсь этого грома, с детства, едва не заплакала от страха и досады.
- Давай быстрее! Чего плетешься? Нам нужно укрыться. Если будет ливень, это плохо.
- Не могу идти. Мне всё равно. Просто не могу.
Я не врала. Спешила за парнем, шла настолько быстро, как могла. Нижние конечности не слушались, заплетались от холода и усталости. А широкие шаги я делать не могла из-за узкой юбки платья. Мелко семенить устала. Найк попытался взять меня за руку, но я увернулась. Ни за что не прикоснусь к нему, не обработав руки.
Он нервничал, поглядывая на меня, дождь накрапывал сильнее. Я паниковала, но заставить себя бежать не могла. Батарейка у организма садилась. Всё, Game Over.
- Держи мой рюкзак, - Найк сунул мне свою тряпочку в виде рюкзака в руки. – Лезь мне на спину. Буду тебя нести.
- Ты развалишься! Ты меня даже не поднимешь.
Захохотала, как нервнобольная. Тоже мне, конёк-горбунок. У него хребет сломается, как только я его оседлаю. Он, видимо, был другого мнения. Не церемонясь, парень поднял мою юбку повыше и повернулся ко мне спиной. Серьезно?