***
Наш заказ принесли с опозданием. Я уже начинала заметно нервничать, и мне пришлось несколько раз к ряду звать нашего нерасторопного официанта. Мало того, что наш стол обслуживал какой-то фрик непонятной наружности, так ещё и двигался, как улитка ахатина. Длинная, нескладная, лохматая и медлительная.
- И что это?
Я брезгливо поковырялась в листьях салатах. Свежестью содержимое тарелки и не пахло. На меня грустно смотрели подвявшие листья салата, сморщенные помидоры черри и заветренный сыр. Про десерт я вообще молчу. Он вообще не такой, какой я заказала.
- А на что это похоже? – проворчал парень и бросил на меня недовольный взгляд.
Он смотрел на меня так, словно я была у него дома и ещё высказывала свои претензии. Откуда вообще берут этот персонал?
- Ты принёс мне блюдо, которое уже умерло своей смертью. Я не стану есть эту гадость! Неси на кухню, пусть переделывают. И десерт тоже сделайте такой, как я заказывала.
Поджав губы, парень костлявой рукой не без раздражения забрал мою тарелку, вернул её обратно на свой поднос.
- А с десертом, что не так? Тоже умер?
Лохматое недоразумение ещё и ехидно скалилось в мою сторону. Нет, вы только поглядите на него!
- Это не то, что я заказывала, - стою на своём.
- Может, он слегка отличается по виду от картинки, но это он. Я не стану нести его обратно.
- Не он! – упрямство брало верх над здравым смыслом, ну и черт бы с ним, с десертом, но это уже был вопрос принципа. – Я раньше заказывала его, и он был другим.
Двойная волна гнева накрыла меня с головой. Это ещё что такое? Какой-то обслуживающий персонал смеет так разговаривать со мной? Ещё и такого непонятного вида? Он ведь явно какой-то неформал. Длинные черные волосы с выкрашенными белыми перьями на концах. Пирсинг на брови и даже в губе. Серьга в левом ухе. Татуировки на руках. Расписан просто под хохлому. Редкий экспонат, который можно показывать за деньги.
Но то, что он сделал, вообще не шло ни в какие ворота. Парень молча взял со стола мою вилку и влез нею в вазочку с десертом. Затем, отломив кусочек, отправил его себе в рот. Пожевал для вида.
- Это он, «Тирамису». Про салат я узнаю, но обещать ничего не могу.
Вернул столовый прибор в вазочку и быстро удалился. Я могла лишь молча смотреть вслед этому грубияну, открыв в изумлении рот. Никто и никогда не смеет разговаривать со мной в подобном тоне. А уж про то, что он сделал, я и вовсе молчу.
- Прости, Марина, я пойду, побеседую с администратором.
Так я это не оставлю. Он, или вернее будет сказано «оно», сейчас же будет уволен(о)! И прощения попросит, как миленький. С такими, как этот товарищ, по-другому и нельзя. Пусть знает своё место в жизни. А то смотри, как перья распустил! Урок жизненный хаму пригодится.
Уверенным шагом добралась до нужного кабинета и вошла без стука. Приятный на вид мужчина лет сорока с удивлением посмотрел в мою сторону, едва я переступила порог.
- Я требую, чтоб вы уволили официанта!
Требовать. Это то, что у меня всегда отлично получалось. Уж это я умею.
- Что произошло, милая барышня?
Пропустила мимо ушей несерьезное обращение к моей персоне. Я ему покажу сейчас, насколько я могу быть милой.
- Ваш персонал не знает, как вести себя с посетителями! Мало того, что меня едва не отравили несвежими продуктами, так ещё и официанты ведут себя по-хамски!
Мужчина смотрел на меня снисходительно, будто я маленькая глупышка, которая чего-то раскапризничалась.
- О ком идёт речь?
- Парень странной наружности. Гот, эмо или кто он там, я в субкультурах не разбираюсь.
Неприятное лицо расплылось в понимающей улыбке.
- О, вы, верно, имеете в виду Найка.
- Что, простите?
- Найк. Ну, понимаете, эти неформалы придумывают себе клички, а имена не признают. Понимаю, он мог вас обидеть, но парень он неплохой и работает у нас давно. Он работает и учится, может, слегка переутомился.
- Мне это безразлично, - скрестила руки на груди. - Пусть извинится, а после увольте его. Я, между прочим, часто бываю в гостях у нашего мэра. Мало ли что мне взбредёт в голову ему рассказать. Нужны вам внеочередные проверки заведения?
- Ладно, я понял, - «колобок» недовольно посмотрел на меня, потер свою лысину, но спорить не стал.
Он набрал чей-то номер и попросил пригласить в кабинет официанта. Я села на диван в кабинете и закинула ногу на ногу. Подумать только, ещё пришлось упрашивать администратора уволить криворукого недотепу! Невиданное хамство! Всё-таки стоит шепнуть мэру о непорядочности администрации данного заведения.
Уже знакомая фигура парня появилась на пороге кабинета спустя минут пять. Он не сразу меня заметил, подошёл к столу мужчины уверенным шагом.
- Найк, ты должен принести свои извинения нашей гостье! - мужчина жестом указал в мою сторону. - Уверен, чтобы ты не сделал, это произошло не специально...
Что? Съел? Я медленно встала, жеманно расправила складки на юбке и стала в позу «звезда в шоке». Готова принимать извинения, кланяйся, холоп. Парень повернулся и демонстративно закатил глаза. Надо же, а он не так плох, как мне вначале показалось. Он гораздо хуже. На лице неравномерно распределилось просто скопление пирсинга. Зато брови на удивление красивой формы, любая девчонка позавидует. И взгляд у него такой сосредоточенный, как у рыси перед маневром. А глаза узкие, хитрые.
Парень брови насупил и гневно искрит глазами в мою сторону.
- Всё с её заказом было нормально! - Найк и не думал извиняться. – Просто кто-то строит из себя непонятно что.
Мои щеки непроизвольно надулись от возмущения. Это он о ком сейчас говорит, вообще? Это я, значит, «непонятно что»? А он, значит, понятно?!
- Наша посетительница настаивает на твоём увольнении, Найк! – мужчина рявкнул на зарвавшегося неформала. - Так что подбирай слова.
- Что? Но вы ведь знаете, как усердно я работаю! И на меня нет нареканий. Ну, не было до этого момента. Я знаю ваше меню в совершенстве, разбираюсь в винах и мне очень нужны деньги!
- Тебе просто нужно принести свои извинения, - администратор в упор посмотрел на парня, будто это что-то могло решить.
Упрямый осёл и не думал сдаваться. Он сорвал со своей шеи бабочку и бросил её на стол. А после, стремительно покинул кабинет, кинув в мою сторону взгляд, полный презрения.
- Да пожалуйста!
Этого вполне достаточно. Не важно, уволился или уволили. Главное – результат. Я удовлетворенно выдохнула. Ощутила небольшое, но всё же ликование. Мне уже казалось, что я ничего не могу делать сама. Все всё решают вместо меня. Но нет, Романова может ещё чего-то добиться. И я вернулась в зал кафетерия уже в приподнятом настроении.
Марина красноречиво улыбалась, поддевая меня колкими словами. Мол, почему бы мне не приглядеться к такому любопытному парню, если меня не устраивает кандидатура сына самого мера.
- Вот такого зятя только не хватает твоему отцу!
- Ну что за глупости ты болтаешь!
Да уж, я представляю ужас в папиных глазах. Такое чудо рядом с любимой дочерью он бы точно терпеть не стал. А что? Прикинулась бы влюбленной дурочкой со странным вкусом: «люблю его до безумия, хочу быть только с ним». Отец тут же станет сулить отступные и уговаривать подумать, может, предложит чего-нибудь. А я, не будь балдой, нехотя соглашусь с папулей. Я же папина дочка и послушная к тому же. Может, он передумал бы выдавать меня вообще замуж. И отправил бы «проветрить мозг» куда-нибудь... в Милан.
Я быстро отмела глупую мысль, но на подкорке сознания она у меня всё же осела.