глава 22.
«Безответная любовь - это тихая ночь, в которой нет звёзд» — Анна Ахматова.
Ксюша, ошеломленная происходящим, застыла на месте. Улыбка сползла с лица. В голове один вопрос: «Что со мной не так?». Она искренне полюбила его, разве этого мало? Любить - это дар, который дан не каждому.
Сердцебиение участилось, дыхание стало прерывистым. Руки мгновенно затряслись и посинели. В животе завязался узел. В глазах скопилась влага, они стали стеклянными. Это странно, ведь Ксюша сейчас не переживала, не боялась, ничего такого... Она лишь разочаровывалась. И в себе, и в окружающих её людях.
— С Новым Годом, Маратка, — грустно улыбнулась Морозова, привлекая внимание всех.
Целовавшиеся Валера и Вика, наконец оторвались друг от друга. Они взглянули на девочку, из глаза наполнились удивлением. Девушка прижалась к Валере, а тот обнял её за плечи. Оба не ожидали, что встреча закончится так плачевно.
Ксюша смотрела на пару стеклянным глазами. Взгляд пустой, уставший. Будто она знала, что рано или поздно это произойдёт, но девчонка даже не подозревала об этом. Она моргнула и вся влага, которая застоялась в глазах, потекла по щекам. Смахнув слёзы, Морозова посмотрела за их спины.
Обойдя голубков, она подошла к другу и обняла его. Взяв Суворова под руку, ноги понесли девчушку в неизвестную сторону, лишь бы подальше отсюда.
— Вик, скажи своему мужу, что я поздно вернусь, — крикнула Ксюша в след.
— В смысле мужу? — повысил тон Туркин. — Ты замужем? А мне что говорила? — кричал тот.
— Ай-ай-ай, Вика, как тебе не стыдно! — приговаривала девчушка. — Спит с одним, а замуж выходит за другого!
Силуэт друзей растворился в темноте. Вика и Валера стояли на месте. Только парень размахивал руками и кричал, а девушка сдерживала слёзы и обнимала сама себя. Она думала, что продолжит крутить роман на стороне, запудрив мозги Михаилу.
Ксюша и Марат шли по темной улице, пиная снег ногами. Девочка размышляла о том, как бы отомстить сладкой парочке. Пока в голове план не созрел. У парня остался осадок с той встречи, он загружал ранее происходящее. Удивительно, что подруга не закатила скандал, или что-то в этом роде. Съязвила и растворилась, оставив их наедине.
— Ксюх, а мы куда? — наконец вымолвил Суворов.
— Мы? — шмыгнула носом девчушка. — В круглосуточный, возьмём водку и в качалку.
— Ты с дуба рухнула? Нам пизды дадут, и не хуевенькой, — начал переживать друг.
— Ой, бог с ними, — отмахнулась она. — У меня горе, мачеха парня увела.
— Ну, — протянул Марат. — Ладно, если получать, то завтра!
Друзья всё же зашли в круглосуточный. Слава богу, там была знакомая продавец, которая дала ребятам бутылку водки. Ксюша взяла бутылку и спрятала под пуховик. Теперь появилась мотивация ускорить шаг.
Быстро добравшись до качалки, Суворов и Морозова закрылись в каморке, от греха подальше. На удивление, все праздновали дома. Даже Лампа, из кожи вон просящийся уйти после курантов.
Ребята достали две рюмки и банку солёных помидорок. С горе пополам открыв её, они разлили жгучий напиток по стопочкам и, чокнувшись, залпом выпили содержимое. Сейчас горло Ксюши жгло, как никогда раньше. Скривив лицо, она схватила банку и жадно начала пить рассол. Марат, которому тоже нужно было закусить, остался только с этой мыслью.
Вырвав у подруги банку, он допил остальной рассол. — Ух, — тряхнул Суворов головой. — Хорошо пошла!
Так ребята выпивали рюмку за рюмкой и с каждой всё больше пьянели. Время протекало быстро, друзья не заметили, как нашли настойку, которую припрятал Кощей. Они открыли её и продолжили пить.
Уже было четыре часа, а Марат и Ксюша всё ещё сидели в качалке. Родители били тревогу, но только родители Суворова, а не Морозовой. Михаил и Виктория выясняли свои отношения. Мужчина вышел вечером на крики, увидел Валеру с девушкой и понеслось...
Спустя несколько часов, друзья всё то сидели, но теперь же просто разговаривали. Марат залечивал рану Ксюши своими «умными» фразами. Их беседа закончилась, когда в качалку кто-то зашёл. Ребята не припали ничего умнее, как притвориться спящими. Дверь они не заперли, осталась маленькая щель, после многочисленных походов за соленьями.
Дверь открыл супер, черт его, Турбо. Он, конечно, удивился картине, которую увидел. Подростки лежали на диване в обнимку, половина туловища Марат оказалась на полу. На столике рядом стояли пустая ноль-пять водки, пустая бутылка от бабушкиной настойки Зимы и две, разумеется пустых, банки из под солений.
— Э, олухи, вы не ахуели? — громко спросил Валера, тряся друзей за плечи.
— Иди отсюда, — фыркнула Ксюша, отвернувшись. Сон тихо, но верно затмевал пьяный разум. — Изменщик. Как не стыдно, с мачехой... Моей!... Вот Маратка никогда так не поступит! Ни-ког-да! Он, потому что... Хороший, не то, что ты, — бормотала Морозова.
— Ты даже не хочешь поговорить? — Ксюша промолчала. — Ну, спи-спи...
Парень ушёл хлопнув всеми дверьми, которые встречались ему на пути. Ребята даже не слышали это, либо просто не среагировали. Оба заснули, только Ксюша на диване, а Марат на полу. Сейчас они спали как младенцы.
***
Ксюша проснулась от того, что у неё затекла рука. Открыв глаза, она увидела в какой позе спит: в цело, как и всегда — клубочком, но вместо того, чтоб положить руки под щеку и подушку, она загнула кисти к груди. Грех рукам не затечь. Простонав, но поднявшись на локтях, Морозова осмотрелась.
Беспорядок, который они с Маратом оставили вечером, так и остался. Никто не приходил, чудно. Всё хорошо, но где, чёрт его побери, Суворов. Присев на кровати, она спустила ноги на пол. Морозова поставила их на что-то мягкое и, удивительно, удобное. В мыслях проскочило: «Какой коврик хороший, домой такой надо». Но «ковёр» резко повернулся и пробормотал себе что-то под нос.
— АЙ, БЛЯТЬ, — крикнула Ксюша, возвращая ноги на диван. — Ты что, ебнутый?
— Ты тупая, — простонал Марат. — Я и так еле живой, она ещё и топчется по мне.
— Уж извините, нечего на полу валяться, — фыркнула Ксюша. — Ты всю ночь там проспал?
— Видимо, — парень поднялся на диван. — Никто не приходил?
— Не, — помотала головой девчушка. — Никому мы не нужны.
Друзья немного посидели на диване, обсуждая то, как провели ночь. Поднявшись, они поплелись к умывальнику. Умывшись ледяной водой, они решили позавтракать. Кроме маринованных огурец и помидор ничего не было. Суворов предложил разойтись по домам, но Ксюша не оценила эту идею.
Достав из крутки пару монеток, она протянула их парню. — Сходи, купи чего-нибудь.
Марат утеплился и пошёл в магазин. А Морозова начала убирать все банки и бутылки, оставшиеся после бурной ночи. Скидав всё в мусорный мешок, она вытерла стол тряпкой и принялась ждать Марата. Но вместо него заявился старший.
— О, Ксюшка, а ты чего тут одна? — Вова вошёл в каморку. — Кто тут праздновал, — усмехнулся он. — Перегар ужасный.
— Мы... — протянула девочка. — Я это, Маратку жду.
— Мы? — переспросил мужчина. — С ним что ли? Его мать обыскалась. Щас придёт, покажу то, как раки зимуют!
В воздухе повисла тишина. Оба думали о чём-то своём. Да и говорит не о чем. Морозова считала, что лучше молчать, чем расспрашивать о чём либо. Вову она знает давно, родным братом считает. Так что она может получить не хуже друга.
— Кстати, что с Валерой приключилось? — Адидас разрушил купол тишины.
— А что с ним? — Морозова свела брови. Она - эмпат, поэтому переживать за людей, неважно какую роль они сыграли в её жизни, это обыденность.
— Наташка звонила, сказала, что в больницу доставили, вены порезал, — Вова поджал губы. — Думал, ты знаешь...
__________________________________
Эх, жаль, но до конца года фф не закончу((
Планирую ещё 8> глав. Если смогу, то завтра напишу главу, чтоб поскорее закончить СД.