глава 7.
Сегодня тот день, который большего всего ждала Ксюша. До отчётного концерта оставались считанные часы. Совсем скоро она надет своё платье, новую пару туфель и, наконец, выйдет с танцем, который репетировала очень много. Кровь в жилах закипала, только от упоминания даты. Кажется, девочка запомнит пятнадцатое декабря, как отчётный концерт.
Морозова сидела за столом, прикусив губу. Зацепив зубом кожу с губы, она потянула её, образовывая новые ранки. И так одна за другой. Кружка чая, который обычно Ксюша пила с превеликим удовольствием, стояла не тронутой. Сидевшие рядом Вика и отец молча ели, стараясь не смотреть на девочка. Девушка не сдержалась, начав диалог.
— Ксюша, ты отлично знаешь танец, я уверенна, — мягко начала она, улыбнувшись. — Вы обязательно выиграете!
— Угу, — тихо ответила Морозова.
От переживаний аппетит пропал. Встав из-за стола и, прихватив с собой кружку, она поплелась к раковине. Избавившись от чая, девочка помыла посуду и пошла в ванную. Взглянув в зеркало, она уже представила, свой будущий макияж. Красные губы, большие стрелки и, обязательный этап, автозагар. Вдохнув, Ксюша взяла зубную щетку, капнула пасту и принялась чистить зубы. В голове она прокручивала все возможные сценарии. «Вдруг, я упаду прямо на паркете... Вдруг Андрей или я забудем танец... А если жюри окажутся слишком требовательными?» Представляя эти картины, становилось паршиво.
Выйдя из ванной, Морозова направилась в комнату. Быстро заправив свою кровать, она села на неё, закрыв лицо ладонями. Тревожность не покидала. Спустя десять минут, потраченных зря, Ксюша поднялась с кровати и начала собирать сумку. Положила он туда две пары туфель, полотенце, аксессуары для волос и тренировочный купальник, мало ли что. Собрав сумку, девочка кинула её на пол. Ей хотелось делать что-либо, только не бездельничать и грызть себя переживаниями.
Заняться было нечем. В комнате идеальный порядок. Даже на столе, где обычно полный хаос, сейчас было чисто. Кровать заправлена, сумка собрана. Чертыхнувшись под нос, Морозова начала наматывать круги по комнате. С одного угла в другой. Такие действия при тревоге, будто в заводских настройках. Взбесившись от своих же мыслей, Ксюша подошла к окну.
Начался рассвет. Солнце поднималось на горизонтом, а чернильный цвет на небе рассеивался, уступая место золотисто-розовому. Снег покрывал землю идеальным слоем. Дорожек следов не было. В окнах горел свет. Кто-то готовил завтрак. Кто-то одевал ребёнка. Кто-то натягивал одежду на себя. Фонари ещё горели, но готовились совсем скоро погаснуть.
В дверь постучали. Ксюша, не отрываясь от окна, разрешила войти. Услышав, как дверь снова закрылась, девочка обернулась. Вика. Она стояла поджав губы, сжимая руки в замок. Морозова подняла бровь. Девушка выдохнула.
— Ксюш, можешь помочь там? — тихо спросила она, но поспешила добавить. — Конечно, сейчас неуместно просить тебя о помощи...
— Конечно помогу! — воскликнула девочка, хлопая в ладоши и подлетая к Самойловой. — С чем помочь?
— Помоги выбрать одежду к тебе на выступление.
Кивнув, Морозова распахнула дверь и двинулась в комнату отца и Вики. Девушка пришла быстро. Открыв шкаф, она кинула на кровать несколько блузок, брюк, юбок и платьев. Девочка загорелась. Тут точно можно будет отвлечься. Вика, тем временем, перебирала оставшуюся одежду на вешалках, выбирая, что можно добавить в этой куче.
***
Ксюша сидела на стуле, перед туалетным столиком. На нём находилось множество баночек. Вика наводила марафет девочке. Попутно они переговаривались, обсуждая всё и всех, заливисто смеясь. Девушка сделала Морозовой пучок с тонной лака и геля. Также девочка уже была загорелой. Автозагар наносился на зону декольте, спину, руки, ноги и, обязательно, лицо. Оставался только макияж.
— Так, сейчас буду стрелки рисовать, сиди не дёргайся, — приказала Самойлова, беря в руки кисточку.
Аккуратно рисуя стрелку, девушка машинально прикусила язык. Когда кисточка съезжала, Вика поправляла контур ватной палочкой. Очертание было готово, осталось заполнить пустоты. Спустя минут пять, одна стрелка была готова. Посмотрев в зеркало, Морозова одобрительно кивнула. Осталась вторая.
— Главное, чтоб она была хоть чуть-чуть похожа на прошлую, — усмехнулась девушка.
Со вторым глазом пришлось попыхтеть. Только раза с третьего получилось нарисовать похожую стрелку. Тёмный тональный крем и автозагар около глаза стёрлись, после нескольких стёрок неудачных стрелок. Закончив с ними, Вика предложила нанести на веки тени. Ксюша согласилась и кивнула.
Девушка взяла в руки палетку теней. Открыв крышку, можно было увидеть десять оттенков теней. Несколько бежевых, коричневые и пара сияющих. Морозова указала на оттенок шампанского. Вика аккуратно нанесла тени на кисточку и прошлась по векам. Глаза уже были красивыми и выразительными, но осталась только тушь.
***
Ксюша крутилась у зеркала в гримёрке. На ней уже было надето платье, добавлены аксессуары. Платье алого цвета, усыпанное множеством страз. По бокам талию обхватывали три цепочки. На левом бедре красовались три розы. Также четыре розы украшали левую сторону груди. Лямки платья те же, что и на талии. Не большая часть плеча была открыта, а остальную часть руки закрывала перчатка. В качестве аксессуара, несколько цепочек, которые украшали розы, обхватывали тонкую шею. От левой стороны груди до правой был обвес, точно такой же, как с левого до правого бедра. Чтоб завершить образ, на волосы прикреплялась заколка в виде крыла. Образ полностью алый и блестящий.
В сотый раз поправляя платье, в гримерку вошёл тренер со словами:
— Ксюша, Андрей, собираемся, через пару минут выход.
Морозова глубоко вдохнула, последний раз идя в сторону зеркала. Пригладив, без того идеальные, волосы, она проверила макияж. Сердце колотилось бешено. Ладони вспотели, хоть отжимай. Тело, тем временем, наоборот, содрогалось от холода. В животе завязался узел. Сглотнув слюну, девочка посмотрела на партнёра.
— Ладно тебе, — Андрей обнял Ксюшу за плечи. — Всё нормально будет, не ссы.
— Ага, — буркнула та, проходя по коридору.
Пара подготовилась к выходу, заняв исходную позицию. Ксюша, тем временем, осматривала трибуны, пытаясь найти знакомые лица. До выхода оставалось всего ничего, а знакомых не было. Какого было её счастье, когда она увидела отца и Вику. Девушка обхватила руку мужчины, с улыбкой смотря на девочку. Отец смотрел пустыми глазами. Это нисколько не смутило Морозову, Рядом с Михаилом устроился Марат, а с ним... Турбо? Она нахмурила брови и моргнула.
— Приглашаю Морозову Ксению и Бородина Андрей выйти на паркет! — сказала женщина, кажется, из жюри.
Оторвавшись от трибун, Ксюша сглотнула и улыбнулась. Выходя на центр паркета под руку с Андреем, сердце заколотилось бешено. Ладошки, которые только стали нормальными, вновь вспотели. По спине пробежали мурашки. Улыбка на мгновение спала, но снова вернулась. Секунда и она уже кружится с Андреем в танце.
Дальше все движения пошли по накатанной: самбо, танго, фокстрот и, в завершении, румба. Перечислив все движения из танца, кажется легко, не так ли? На деле абсолютно по-другому. Нужно переключаться на разные скорости, показать главные черты каждого танца. Спустя две минуты, ребята закончили с танцем и сошли с паркета. Осталось дождаться пока выступят остальные и будет награждение.