Он не со всеми договорился...

      Дверь во «Всевозможные волшебные вредилки» тихо открылась и в нутро уютного и очень шумного в дневное время магазинчика проскользнула женщина, с ног до головы закутанная в черную мантию. Впрочем, все ее ухищрения со скрытием своей персоны портила одна маленькая, но несомненно важная деталь — желтые глаза. Они особенно ярко сияли при магическом освещении, выдавая их хозяйку с потрохами владельцу магазина.

— Вы?.. — удивленно воззрился на позднюю гостью Джордж Уизли. После смерти Фреда он продолжил заниматься их совместным делом, в чем неожиданно, в первую очередь для себя же, преуспел настолько, что пришлось нанять нескольких новых сотрудников. К слову, помощники мужчины уже как час отбыли по домам и лишь рыжеволосый остался в магазине, проводя какие-то свои махинации с налоговыми бумагами. — Про...

— Мистер Уизли, — недовольно шикнула женщина, прерывая мужчину, чьи голубые глаза грозились выкатиться из орбит, потому что и голос был знаком близнецу, подтверждая давешнюю его догадку.

— Слушаю? — совладав с собой на удивление быстро, широко улыбнулся продавец, будто бы и не узнал клиентку. — Чего желаете? Шляпы-, мантии- и перчатки-щиты, Порошок мгновенной тьмы, Отвлекающие обманки... — начал перечислять самый популярный товар рыжеволосый, незаметно косясь на дверь. Через пять минут магазин с волшебными вредилками закрывался и он сможет спокойно выпроводить гостью из лавки. Без зазрения совести.

— Нет, — довольно резко и грубо, в своей обычной манере перебила посетительница. — Я сюда за... — когда нежданная и негаданная клиентка озвучила свои пожелания, мистер Уизли вновь не смог сдержать свое изумление, в отличие от неутолимого любопытства. Все-таки, за все время работы во «Всевозможных Волшебных Вредилках» Джордж понял такое простое правило, как личная тайна покупателя. Именно по этой причине ни завтра, ни когда-либо еще, никто не станет судачить о вечерней посетительнице одной из самых знаменитых волшебных лавок магической Британии и об ее дивном заказе.

Голубые глаза с лукавым блеском провожали фигуру женщины, а на лице выжившего во второй магической войне близнеца Уизли таилась ехидная усмешка. Клиентка хапнула флакончик с заветным зельем, лишь мимолетно прочтя название и быстро расплатившись — сбежала. Еще старые суждения рыжеволосого об этой желтоглазой женщине оправдались и он чувствовал полное удовлетворение.

Тем временем, в одном из карманов черной мантии покупателя-инкогнито, весело плюхалась о стеклянные стеночки голубоватая жидкость. На этикетке зелья большими буквами значилось громогласное название «Огненная страсть», а ниже несколько строк о мощи, термине пригодности и времени действия приворотного зелья. Не чета «Амортенции*» конечно, но точно получше «Целующегося зелья**».

_oOo_

Прозрение, а иначе назвать это и язык не повернется, наступило у Северуса внезапно, во время обеда за общим для преподавателей столом. Вот он выпил безвкусную воду и взгляд сам собой метнулся к сидящей рядом девушке. Из-под полуприкрытых век он наблюдал за ней, с каждым разом замечая что-то новое, нечто, раньше ускользающее от его внимательного взгляда. Хотя у Снейпа было достаточно времени заметить все изменения, произошедшие с его бывшей ученицей. Копна каштановых кудрей уже не напоминала воронье гнездо, при этом продолжая виться, напоминая собой волны в море, и небрежно спадать чуть ниже лопаток, не так давно, новоиспеченного профессора магических рун. Тёплые карие глаза, в которых не раз мужчина замечал острый, как бритва ум, светились неугасаемым энтузиазмом и верой в лучшее. Даже на него, самого противного, злобного и строго, как судачит молва, профессора в Хогвартсе, эта девчонка смотрит доброжелательно, пытаясь найти общий язык, вопреки всем пакостям, которые несомненно устраивают его подопечные змеёныши на ее лекциях, а также куче язвительных и полных желчи комментариев по поводу... по разным поводам, неизменно касающихся молодой преподавательницы.

Не мог, или просто не хотел, Северус Снейп замечать успехи извечной всезнайки Гриффиндора, а вот неудачи он подмечал с превеликой радостью! И указывал на них, брызжа желчью во все стороны, попутно говоря, как можно было избежать ошибки. Самое поганое, что зельевар видел, по выступающей на глазах Грейнджер влаге, насколько обидными были его слова, но не останавливался, пока не истрачивал весь запас своего язвительного красноречия. Впрочем, после того, как мужчина выплескивал собравшуюся в нем злобу за всю казалось жизнь, он начинал понимать всю гадость своего поведения и, как бы в это трудно ни было поверить, искренне раскаивался... мысленно. Тем более, после таких небольших взрывов, больно похожих на истерики, Снейп начинал уважать молоденькую коллегу, потому что она не только умудрялась выслушать его отзывы молча, сдержав при этом выступившие на глазах слезы, но и улыбнуться, как только мужчина умолкал, а затем, поблагодарив за «советы», гордо вскинув подбородок и расправив плечи удалиться. Таким образом, эта несомненно умная гриффиндорка показывала насколько выше она Северуса, что заставляло утихшую было бурю злости внутри мужчины вспыхнуть с новой силой. Исходя из этого, Северус Снейп бесился, так как некоторые поступали умнее его, и он с каким-то странным отчаянием искал новые поводы для придирок, чтобы так по-честному просто поговорить с Гермионой.

Вот и теперь, сидя и чувствуя себя натянутой струной, зельевар исподтишка смотрел на Гермиону, отчетливо понимая, что сложившийся расклад их отношений ему больше не подходит. Пора что-то менять. На память пришли более, чем полезные воспоминания о зубрилке, обожавшей редкие книги, и об хранящемся в его личной библиотеке множестве старинных томов. План в гениальной брюнетистой голове созрел быстро, осталось только его воплотить. Для этого зельевару придется собрать в кулак всю свою смелость и упорство, а еще капельку терпения. Так как мужчина понимал, что слишком долго трепал нервные клетки ведьмочке и за это надо будет заплатить. Хотя Снейп и возлагал надежды на большое чувствительное сердечко Гермионы и ее гриффиндорскую совесть, которая не позволит мучить бедного нетопыря, а также алчность к новым знаниям, которую Грейнджер проявляла в период своего ученичества. Положившись на прирожденное слизеринское коварство, капельку харизмы и кроху возможной привлекательности, Северус решился заговорить с учительницей рун.

— Мисс Грейнджер, — заставив вздрогнуть шатенку, тихо позвал Снейп. Выругавшись мысленно из-за реакции красавицы, мужчина тем не менее решил не сдаваться, — Слышал, вас интересовал рукописный талмуд «Единороги и их толкование в рунах» Хевлока Свитинга? — немного скучающим тоном спросил профессор, когда его сердце застыло на месте, а под ложечкой противно засосало.

— Да, — осторожный ответ и не менее настороженный взгляд, вызвавший огромную радость зельевара пополам с облегчением.

— В таком случае, можете заглянуть ко мне вечером и полистать, — пожал плечами Снейп, сдерживая необыкновенно широкую, шальную и необычную для мужчины улыбку, — если хотите.

— Правда? — широко распахнутые карие глазища, полные неверия, стали отличной наградой для Северуса. — Профессор Снейп, я с радостью!..

Никто из разговорившихся вдруг профессоров не заметил темного, непонимающего и недоброго женского взгляда. Хотя, возможно зелью необходимо больше времени для работы? Кто сказал, что результат будет мгновенным? Просто нужно запастись терпением и ждать!

_oOo_

С того рокового и памятного для Северуса Снейпа обеда прошла всего лишь неделя. Пыл мужчины не только не поубавился, а совсем наоборот — увеличился. Конечно, он не мог нарушить весь свой образ мрачного, замкнутого, строгого, временами желчного и несомненно ядовитого преподавателя. Авторитет — это авторитет, да и разрыв шаблона Гермиона Грейнджер, как и остальные обитатели Хогвартса, могла не оценить. Но понемногу скидывать ледяную маску самоконтроля и бесчувственности, показывая искренние эмоции — запросто. Тем более, что молоденькая профессорша магических рун сама повадилась бегать к нему каждый вечер, «дабы заглянуть в очередную редкую книгу из его библиотеки», а попутно приговорить чай и сладости, лично ею же принесенные, за неспешной, невероятно увлекательной и поистине незабываемой беседой. Молодая преподавательница действительно еще долгое время не могла отойти после их ежевечерних разговоров, обдумывая их целыми ночами, вспоминая при этом удивительно открытого Северуса.

Сегодняшним вечером всё должно было случиться, как и в семь предыдущих. Ничто не предвещало изменений, пусть лед давно тронулся с мертвой точки и даже начал подтаивать. Просто именно сегодня они оба, Гермиона и Северус, капельку опаздывали. Он — потому что задержался в больничном крыле, выслушивая завуалированные просьбы мадам Помфри о потребностях в новых лекарственных зельях, которые зельевар, женщина в этом уверена, может сварить. Мысли, как бы потактичней отказать коллеге, всё чаще посещали его совершенно не светлую, а вполне себе нормальную брюнетистую голову. И чем думает, а самое главное занимается, глубоко «уважаемый» директор школы?! Альбуса совсем не заботит здоровье детей, если в здешнем лечебном пункте не достаёт самых обычных зелий, которые приходится варить Снейпу, пусть и используя школьный запас ингредиентов. Она — так как обязана была проверить все эссе и контрольные работы старших курсов, дабы на выходных иметь побольше свободного времени, которое профессор рун собиралась уделить... библиотеке Северуса Снейпа. Впрочем, лгать самой себе Грейнджер было затруднительно. Некогда гложущая, а затем утихшая огромная симпатия, к Ужасу-Всея-Подземелий-Хогвартса, больно похожая на влюбленность, вновь вернулась, чтобы впиться острыми коготками в свободное сердечко гриффиндорки. И это всё вопреки многим досужим сплетням о ее страстной и горячей любви к Рональду Уизли. Нет, этого рыжего олуха она действительно любила, но лишь, как друга. К тому же выбранная им профессия игрока в квиддич, лично Гермионой за «профессию» не считалась и была несколько... презираемой. Еще профессору Грейнджер удалось (читать как «пришлось») поймать несколько злостных нарушителей порядка, то бишь комендантского часа. Отбой уже давно прогремел, а ученикам, несмотря на то, что завтра выходной день, всё равно надо было высыпаться вместо того, чтобы шастать по коридорам замка, словно неупокоенные души.

Именно при возвращении в свои уже родные подземелья поздним вечером с Северусом приключилось ЭТО. Назвать подобное просто «встречей» язык не поворачивался, и оттого ужасней всё было для профессора зельеварения. Мужчину в прямом смысле сбили с ног и впечатали в стену, прижав к ней своим подобием груди.

— Ну же, не сдерживайся, — более, чем страстно прошептали в шею остолбеневшему от шока, неожиданности и смешанных (категорично отрицательных) эмоций зельевару. — Я видела твои взгляды за ужином, — отвратительно громкий шепот и, вызывающие толпу мурашек из-за щекотки, не менее неприятные влажные поцелуи в шею вывели Снейпа из ступора, но попытка оторвать от себя вцепившуюся (как клещ энцефалитный) преподавательницу закончилась фатальной неудачей. — Знаю, ты страстный и горячий... — в явном бреду с Ужаса Хогвартса пытались стянуть мантию, чему мужчина активно препятствовал, попутно стараясь оттолкнуть от себя спятившую коллегу. Та в свою очередь уверенная, что проклятое зелье наконец подействовало, не обращая внимание ни на что, захотела насладиться его действием. Слишком долго она ждала... всего.

В этой суматохе никто не услышал тихий «дзинь!», с которым пустой пузырек соприкоснулся с каменным полом. Он покатился в сторону, неосторожно выпихнутый в процессе небольшой борьбы из не глубокого кармана женской преподавательской мантии, остановившись в углу, укрытом от людских глаз тенью.

Лучшего момента, чтобы явиться на шум, а вообще ей просто было по дороге к комнатам Снейпа, Гермиона разумеется не нашла. Зычное «Что за?!» угомонило слетевшую с катушек женщину, заставив замереть. Поза, в которой застала коллег профессор рун была более, чем красноречива, да и занятие... Из открывшегося было рта Северуса не успело вылететь ни единого звука, Грейнджер всегда умела тараторить, как никто другой. Неразборчивое «Извинитечтопотревожила!» было услышано мужчиной только из-за эха, а также превосходного слуха. Зрение у него было, к слову, не хуже, и выступившую влагу на ресницах, стоявшей не столь далеко, Гермионы заметить сумел.

Быстро развернувшись на невысоких каблуках, героиня магической войны сорвалась с места, на ходу смаргивая слезы и пропуская все брошенные ей вдогонку фразы. Своих чувств в тот момент девушка описать не смогла бы, но острая боль в девичьем сердечке непрозрачно намекала на не «простую влюбленность» молодой особы. Как только умудрилась, в кого и когда? — не сильно интересовало ее, более любопытными вопросами являлись другие: «Она действительно полагала, что эти вечерние посиделки что-то значат для Северуса Снейпа?» и «В самом ли деле она думала о том, что взрослый, чертовски умный, красивый и нормальный мужчина может быть один?».

— Роланда Хуч! — то ли рявкнул, то ли шикнул Северус Снейп, наконец отцепив от себя седовласую и желтоглазую ведьму, правда не без повреждений своего гардероба, но это такая малость! Тут же позабыв о ней, он метнулся в коридор, где исчезала молоденькая преподавательница. — Мисс Грейнджер! Гермиона, постой!

Растерянная, злая и брошенная мадам осталась стоять в коридоре, хлопая своими странными, и порой пугающими, желтыми ястребиными глазами. Уизли еще поплатится за свое чудесное и не работающее зелье, как и за её позор.

В это же время зельевар нагнал плачущую уже в голос коллегу. Остановив ее, развернул к себе и, не слушая непонятное бормотание, поцеловал, тем самым... успокаивая. Затем случились «объяснения» Северуса. Очень понятные, горячие и страстные, а еще невероятно бурные. Мало кто, наверное, ожидал такой силы и умений от Снейпа, но он с легкостью, которой позавидовала бы вся мужская (да и женская) часть замка, подхватил любимую на руки. Страх потери и радость от понимания: «Не безразличен ей!», смешались в бурный коктейль чувств со вкусом солёных слез на губах. Каким образом Северус добрался до собственных покоев, неся на весу Гермиону, не отрываясь от ее, вопреки не прекращающей литься из глаз влаге, сладких губ и не снеся по дороге ни одной вазы, которые так любил ронять Пивз, он и под пытками бы не вспомнил. Помнил лишь лязг железа от пары сваленных доспехов, а также радость подсознания — по дороге не встретилось ни единого живого и не живого существа, обитателей портретов в том числе!

Дверь в личную опочивальню Снейп едва ли не снес с петель, сквозь туман страсти открывая ее с ноги, теряя при этом рубашку, с помощью блуждающих по его плечам, спине и груди рук Гермионы. Что случилось с мантией? Без понятия, но с утра Северус обнаружил ее аккуратно сложенной на диванчике в гостиной, что наталкивало на определённые мысли, потери этой части гардероба в одном из коридоров и добродушных помощниках эльфах. Путь к кровати тоже не занял много времени у любовников, благо зельевар за несколько лет проживания в своих покоях быстро вспомнил, где она стоит. Хотя громкие стоны Грейнджер, несомненно, отвлекали профессора, который, впрочем, и сам прекрасно рассеивал собственное внимание, беспрерывно шепча ненужные заверения и более необходимые нежные слова.

Опустив податливое женское тело на темные прохладные простыни, Снейп залюбовался девушкой, отстранившись на несколько мгновений. Но желание его было слишком велико, что не позволило долго ждать. Мужские руки упорно метнулись к мантии Гермионы, наконец-то он мог стянуть с нее эту ненужную тряпицу, а потом еще одну и еще... Чуть ли не разрывая женскую одежду, Северус тяжело дышал, чувствуя, как желание затмевает разум. Никогда еще он никого так не хотел, а ведьма, казалось отвечала ему полной взаимностью, хныча от нетерпения и крепко сжимая бедра, ерзая под ним. Но вопреки собственному состоянию, он намеревался не спешить, слишком долго ждал, и теперь хотел насладиться этой близостью сполна. Поэтому, нависнув над Гермионой, Северус сорвал еще один жаркий поцелуй с желанных, и уже припухших благодаря его стараниям, губ. Затем спустился цепочкой поцелуев к подбородку, по шее к ключицам и опять вернулся к губам, чтобы легко поцеловать румяную щеку (хорошо видимую, даже в тусклом лунном свете) и склонившись, прикусить мочку ушка. В то время его руки мяли грудь, лаская соски, иногда опускаясь ниже к самому сокровенному.

Гермиона не отставала, исследуя мужское тело с энтузиазмом первооткрывателя и некоторым трепетом. Правда жар возбуждения тугим комком, скрутившийся в животе, и влага между ног мешали сконцентрироваться на этом крайне увлекательном и интересном занятии, но девушка справлялась. Для пары прелюдия длились вечность, хотя в реальности длились от силы не больше десяти минут. В очередной раз громко простонав мольбу Северусу, о желании продвинуться дальше, Гермиона сама притянула его ближе, обхватывая стройными ножками его бедра. Этого железный самоконтроль Северуса не выдержал, и почувствовав, как от переполняющей страсти темнеет в глазах, мужчина вошел одним глубоким толчком. Тихий вскрик Гермионы заставил его притормозить на секунду, а затем он начал двигаться плавно, тягуче, вновь мучая обоих медленными, неглубокими толчками. Грейнджер, быстро приноровившаяся к новым, неповторимым ощущениям и его размерам, принялась осторожно двигать бедрами навстречу, вырывая из груди мужчины глухой, утробный рык удовольствия.

Пик наслаждения любовники настигли относительно быстро, теряясь в незабываемых ощущениях и друг в друге. Еще не единожды за эту ночь они возносились к вершине блаженства, с которой вместе падали в Бездну, ни о чем не сожалея, ничего не смущаясь. Они так и уснули под утро, ненасытно изучая тела друг друга и крепко, словно боясь потерять, прижимаясь. Гермиона уснула первой в теплом и надежном кольце рук Северуса с довольной и счастливой улыбкой на лице, радуясь, что завтра или уже сегодня выходной день. Снейп же еще некоторое время лежал, накручивая на палец каштановый локон и вдыхая такой родной запах любимой женщины. В некоторой степени он даже был благодарен Хуч, ведь не увидь Гермиона в коридоре ту жуткую сцену, к этому моменту полного единения они могли бы продолжать двигаться лилипутскими шагами. Но засыпая, зарываясь лицом в гриву спутанных волос любимой, Северус пообещал себе больше возле сумасшедшей Роланды не ходить и наедине с ней не оставаться, мало ли что взбредет ей в голову в следующий раз? Впрочем, об этом мужчина волновался зря, так как мисс Грейнджер была благородной гриффиндоркой, которая как настоящая львица — своего никаким хищницам желтоглазым не отдаст никогда, тем более, если это любимый мужчина. Пусть ночью и не прозвучало громких слов и признаний в любви, но они оба были уверены — всё еще впереди!

_oOo_

А опустошенная прямо в кружку с водой Северуса Снейпа неделю назад бутылочка (ловкость рук игрока в квиддич и никакого мошенничества) продолжала, забытая всеми, лежать в уголке. И только утром ее обнаружит одинокий студент, заинтересованный названием «Огненная страсть», поднимет и внимательно прочтет этикетку.

— «Волшебный эликсир. Подходит для привлечения внимания желаемого объекта. Внимание! Побочный эффект: пробуждает сильные, но ранее скрытые чувства волшебника, выпившего зелье, на века». — вслух прочел развеселившийся адепт, неосознанно подтверждая тем самым подлинность «любви» своего профессора.

***

Примечания:

*Амортенция — очень мощное приворотное зелье. Создаёт безумное, непреодолимое влечение к тому, кто сварил зелье.

**Целующееся зелье — одно из приворотных зелий. Заставляет выпившего поцеловать того, кто купил/сварил это зелье, при настройке его конкретно на себя, вложив туда, к примеру, свой волос.