Глава 1
Весна постепенно набирала силу. Природа расцветала на глазах, высасывая из земли скопившуюся влагу. Родная Российская армия тоже распухала, вбирая в себя всё, что не смогло откосить, вылетело из институтов или купилось на сладкие басни про офигенно замечательные Вооружённые Силы. Кузьма Иванович Соколов, восемнадцати лет от роду, ехал на тракторе и думал о грядущих переменах в собственной жизни. Впереди явственно маячила перспектива срочной службы. Вот только повестки до сих пор не приходили. А невеста с красивым русским именем Варя почему-то смотрела на него грустными глазами и периодически хлюпала носом.
От вялых размышлений о будущем его отвлекло странное серебристое пятно на дороге. Поначалу оно показалось похожим на большую каплю ртути. Потом – на космический корабль. Но по мере
приближения пятно всё же оказалось серебристой иномаркой. Впрочем, между полем с капустой и коровьим пастбищем она смотрелась не менее диковинно.
Кузьма подъехал поближе и остановился. Сидящий на капоте иномарки молодой парень в ослепительно белом костюме неторопливо обернулся. На фоне пастбища он тоже выглядел не
по-человечески стерильным. Прямо как пришелец. Если не с другой планеты, так уж из другого мира точно.
– Эй, земляк! – окликнул он Кузьму на чистом русском языке.
Тот немного подумал, заглушил двигатель и вылез из кабины.
– Эй, земляк! – снова позвал парень.
– Это вы мне? – на всякий случай уточнил Кузьма Иванович.
Он вообще уважал чёткость жизненной позиции. К тому же торопиться ему было некуда. А значит, к разговору с новым человеком следовало подойти основательно.
– А что, здесь до хрена народу? Помоги, трактор твой нужен…
машину толкануть! – нетерпеливо рыкнул пришелец.
Кузьма Иванович подошёл поближе. Серебристая иномарка торчала на обочине трассы Махновка – Нижние Пузыри словно памятник павшим японцам. Или корейцам – для простого русского тракториста Соколова разницы не было. Он обогнул намертво вставшую
машину и вежливо сообщил:
– Ни фига себе тачка… первый раз такую вижу… Моща…
– Моща. А аккумулятор сдох… – зло сплюнул парень в белом
костюме.
Кузьма закончил обход достопримечательности и заглянул в открытое окно. Внутренности японского чуда потрясали не меньше, чем
внешний вид. Ни в одном из колхозных тракторов ничего похожего на кожаный салон и бортовой компьютер не было и близко. Запах – и тот оказался несколько необычным для автомобиля.
– Она что, на спирту работает? – удивлённо спросил Кузьма
Иванович.
– Это у меня брат на спирту работает… Уже третий день… –
хмыкнул горожанин.
И действительно, на заднем сиденье тут же обнаружился источник запаха. Там мирно посапывал укрытый пиджаком гуманоид, пьянющий
в слякоть. Зрелище не вызывало положительных эмоций. Тем не менее, согласно этикету деревни Нижние Пузыри, следовало проявить
интерес:
– А что за праздник?
– В армию уходит. Дежурный объезд родственников… У тётки с дядькой отметились, щас к родителям, в город едем… Сам-то служил?..
– Нет… пока, – с лёгким сожалением сказал Кузьма.
Парень скептически скривил губу:
– Чё, косим?..
– Косят в городе, а мы тут сено заготавливаем… Повестки ещё не было, – с достоинством ответил лучший тракторист колхоза Кузьма Иванович Соколов.
Пришелец из другого мира, на поверку оказавшийся нормальным парнем, просто одетым в белый костюм, вдруг улыбнулся и похлопал Кузьму по плечу:
– Ты, главное, не переживай. Повестка, она как посевная… Хошь не хошь – придёт обязательно!..
Проводы человека в армию – ритуал неизменный. Где бы они ни происходили. В программу входит: много выпить и плохо закусить;
прослушать басни побывавших ТАМ и горестный плач родственников
по женской линии и, наконец, поверить в чьё-нибудь клятвенное обещание дождаться… Все остальные детали могут меняться согласно условиям сельской или городской местности.
Призывник Соколов традиции знал. Поэтому на первый этап
проводов смотрел спокойно. Провожали его по-деревенски. То есть закусывали мутноватый самогон квашеной капустой, грибочками и салом. И пели песни под гармошку. Сам виновник торжества пил мало. Поэтому к середине вечера окончательно окосеть не успел. Это было, конечно, заметно. Кому другому подобного вопиющего пренебрежения могли и не простить. Но Кузьму Ивановича в деревне уважали. Во-первых, за умение управляться с любой техникой. Во-вторых, за сильный удар с правой. Ну и за рассудительность. Он и школу-то окончил с золотой медалью… Чего в Нижних Пузырях отродясь не случалось.
На пике застолья начались танцы. Гармонист виртуозно, хотя и заунывно, сделал: «А я и не знал, что любовь может быть жестокой….» Народ перешёл к активным телодвижениям, понемногу забывая о причине торжества. Кузьма незаметно просочился между парами, ловко
комбинирующими вальс с рок-н-роллом, и вышел в сени. В полутёмной прохладе его ждали. Красивая девушка с простым русским именем Варя ухватила Кузьму за руку и потащила на улицу. По дороге она тихонько всхлипывала и шептала:
– Кузя, не выдержу я два года… Ну не выдержу я, Кузя…
Оказавшись на улице, они свернули за угол. Варя спрятала лицо на груди любимого и затихла. Кузьма Иванович как-то подозрительно хлюпнул носом, видимо, за компанию.
– Ну ладно, Варька, перестань! Ты лучше скажи, кто тебя научил повестки прятать? Это ж додуматься надо!
– Я тебя отпускать не хотела-а… – жалобно пропищала Варя,
продолжая прятать лицо в недрах тёплого и уютного пиджака лучшего в мире тракториста.
– А если б меня посадили? За уклонение?! Тогда бы выдержала, что ли? – укоризненно прошептал он.
– Не посадили бы…
– Ещё как посадили бы!..
– Не посадили! У нас участковый – родственник…
– Да?.. И сильно твой родственник Саньке Иванову в прошлом году помог? – Кузьма нежно погладил девушку по голове.
– Сравнил! Иванов для него никто! – Она сердито дёрнула плечами и, оторвавшись от него груди, ладошкой вытерла слёзы с порозовевших
щёк.
– А я кто?
– А ты – будущий муж его племянницы! Или передумал?
Варя подняла руку и демонстративно покрутила на пальце новенькое блестящее колечко. Кузьма немного подумал, ибо поспешных ответов не любил. Потом, важно надувая губы, изрёк:
– Конечно, передумал… На фига мне такая: повестки тырит, да
ещё дядя – мент… Так что, Вареник, ищи себе другого жениха!..
Девушка возмущённо вскрикнула и героически сжала маленькие крепкие кулачки:
– Вареник?! Я кого-то с пятого класса прошу не называть меня Вареник! Сейчас у меня этот кто-то по голове и схлопочет!
Однако нападение не удалось. Объект, очевидно с целью
самообороны, нахально полез целоваться. Да ещё и с комментариями:
– Во, во, видали?! Ещё и психованная! Куда по голове!
Покалечишь!..
– Отлично! Комиссуют! – не собираясь сдаваться, выпалила Варя.
Но в этот момент их губы соприкоснулись… Короче говоря, наступил последний этап проводов обычного гражданина в армию.
Кузьма про себя отметил незыблемость традиций. А вот философски усмехнуться не смог. Потому что, когда дело касается тебя самого, ирония, безусловно, неуместна…