Глава 50
На следующий день после лагеря вам не дали ни минуты на отдых. С самого утра — репетиции, встречи с хореографом, новые движения, фанмиты и съёмки. Ты зевала прямо в гримёрке, пока визажист пыталась не попасть тебе кисточкой в глаз.
— Ты могла бы хотя бы притворяться живой, Даён. — буркнула она, ворча под нос.
— Я и так еле держусь. Нам бы отпуск… хотя бы три дня без крика “СЫНМИН, ТЫ НЕ В РИТМЕ!”.
— Я слышал! — крикнул он из соседнего угла.
Минхо прошёл мимо, хлопнув тебя по макушке:
— Держись, у тебя сегодня будет особенный вечер.
Ты нахмурилась, но он только подмигнул и ушёл, как ни в чём не бывало.
Особенный? Что ещё за сюрприз?
---
Вечером, после концерта, тебя задержали на сцене под предлогом съёмки для нового контента. Ты уже почти упала, когда на сцене погас свет, и вдруг включился прожектор, направленный прямо на тебя.
Из колонок заиграла инструментальная версия “Can’t Stop”, а на экране позади появился ролик, смонтированный из ваших с Минхо моментов: как он поправлял тебе волосы за кулисами, как вы репетировали вдвоём в зале до ночи, как он нёс тебя на руках после того, как ты подвернула ногу.
Ты прикрыла рот руками, в голове звучало только "Что за…?"
И вдруг — свет погас. Через секунду на сцену вышел Минхо с микрофоном, в костюме, как на фанмитинге, и начал говорить:
— Эй, публике может быть не видно, но эта девушка — моя причина вставать по утрам, моя муза и моё терпение, которое я теряю каждый раз, когда она крадёт мой рамен.
Толпа засмеялась, а ты в шоке застыла.
— Я знаю, что мы уже давно вместе. Я знаю, ты терпишь мой характер, мои приколы и мою одержимость котами. Но сейчас я хочу просто… сказать это вслух. Даён, я тебя чертовски люблю.
В толпе начался взрыв воплей и аплодисментов. А ты просто стояла, вся красная, и не знала, плакать или смеяться.
Минхо подошёл ближе, взял твою руку и добавил:
— И если ты ещё раз сожрёшь мой последний кимбап, я тебя всё равно не брошу.
Ты наконец заговорила:
— Это самое романтичное признание с угрозой в истории… но я тоже тебя люблю, идиот.
Он засмеялся и поцеловал тебя в лоб, а толпа орала так, будто вы только что выиграли Олимпиаду.
---
В гримёрке после концерта:
— Чан, я тоже хочу признание на сцене! — капризно сказал Хёнджин.
— Ты хочешь, чтобы я вышел и сказал “Спасибо за все, Хёнджин, ты классно танцуешь, и ещё у тебя блестящие волосы”?
— Да. И с конфетти.
— Окей. На твоих похоронах.
Вся команда покатывалась со смеху, а ты сидела рядом с Минхо, положив голову ему на плечо. Всё было как надо. Всё — по любви.