97-99
Глава 496. Я буду ждать тебя(2)
За его спиной девушки возмущённо завопили:
— Ты хоть представляешь, как долго оппа Цинхань ждал тебя?
— Я отправила тебе сообщение, — осторожно сказала Ань Сяся. Благодаря Су Сяомо ей удалось раздобыть номер мобильного телефона Инь Цинханя.
Инь Цинхан нахмурился:
— Я не пользуюсь мобильными телефонами.
Сяся показалось, что позади послышались звуки сердец тех девушек, которые готовы были отдать целую гору денег, только ради того, дабы узнать номер его телефона.
Раздался звук отодвигаемого стула рядом с Ань Сяся, и Шэн Ицзэ небрежно сел рядом с ней, что вызвало новую волну криков среди девушек.
— Ух ты, Шэн Ицзэ такой красивый!
— Мне так жаль, что он ушёл из шоу-бизнеса...
— Он выглядит как обложка журнала! Вау...
Солнечный свет падал на плечи Инь Цинханя и делал его таким чудесным, словно он был ангелом воплоти.
Однако Шэн Ицзэ просто занял своё место, и его аура уже пересилила ауру Инь Цинханя.
Двое подростков обменялись взглядами. Затем Инь Цинхань почувствовал, что задыхается от удушающего взгляда Шэн Ицзэ.
Он сжал кулаки и сердито посмотрел на Ань Сяся:
— Я буду ждать тебя в комнате с пианино после школы!
Он быстро удалился в своей распутной манере, оставив Ань Сяся стоять лицом к лицу с холодным взглядом Шэн Ицзэ. Она отпрянула назад.
— Сяся, откуда вообще взялся этот парень? — настаивал Шэн Ицзэ.
— Я... я понятия не имею... я не пойду к нему после школы! Я обещаю!
— Нетушки, — Шэн Ицзэ потрепал её по волосам. — Тебе лучше пойти.
— Чего?
— Я пойду с тобой.
Победить потенциального любовного соперника было гораздо веселее, если бы он сделал это сам!
****
После того, как прозвенел последний звонок, Ань Сяся осторожно последовала за Шэн Ицзэ. Юноша взял её розовый рюкзак и перекинул его через плечо.
Инь Цинхань уже давно ждал в комнате с пианино. Коридор был заполнен девушками, которые таращились на него с розовыми сердцами, вылетающими из их глаз.
Он снял пиджак, а под ним была только белая рубашка. Затем он закатал рукава и расстегнул первые две пуговицы, обнажив свои красивые ключицы и тонкие пальцы.
— Я здесь уже довольно долго, — сказал он равнодушно.
Шэн Ицзэ немедленно заслонил собой Сяся. Он уже собирался прикончить парня своим злобным языком, когда Инь Цинхань протянул ей скрипку и искренне сказал:
— Я хочу посоревноваться с тобой, честно, без всяких подстав. В прошлый раз, хоть я и был победителем в конце концов, я не думаю, что это было равное соревнование и не было никакой чести в победе.
Ань Сяся была сбита с толку, и даже Шэн Ицзэ застыл на месте.
— Нет, нет, нет. Я видела, как ты играешь. Ты гораздо лучше играешь на скрипке, чем я, — взволнованно произнесла Сяся.
Хотя она только однажды наблюдала за игрой Инь Цинханя, она могла сказать, что у него была очень хорошая базовая подготовка, и его навыки были близки к совершенству. Она похвалила его от всего сердца.
— Ты тоже была очень хороша. Я изучил твоё выступление, — несмотря на его бесстрастное лицо, в голосе Инь Цинханя было волнение, которое говорило о том, что он встретил равного соперника.
Судя по всему, этот юноша просто одержим музыкой!
— Давай устроим соревнование, — уверенно сказал Инь Цинхань. Затем он повернулся к Шэн Ицзэ и спросил. — Не мог бы ты сыграть нам на пианино, пожалуйста?
Беспорядочные воспоминания в её голове нахлынули в этот момент и застыли на моменте, где Шэн Ицзэ получил из-за неё травму руки.
Мягкая и нежная Ань Сяся впервые потеряла самообладание:
— Кем ты себя возомнил, сопляк? Я не давала своё соглашение на соревнование!
Глава 497. Я люблю тебя
Инь Цинхань был удивлён, увидев, как она вышла из себя.
Ань Сяся взяла Шэн Ицзэ за руку:
— Мы уходим!
— Хе-хе... — усмехнулся Шэн Ицзэ и многозначительно посмотрел на Сяся.
Многие знали, что его рука была ранена, но только Сяся знала, что он никогда больше не мог играть на пианино.
Она разозлилась, потому что хотела защитить его.
Девушка надула щёки. Инь Цинхань мало знал о том, что происходило в её голове, и мог только сказать, что она была очень сердита.
Ведь он ничего такого не сделал, почему она так зла?
Женщины были такими непонятными существами.
— Мне очень жаль, — немного подумав, он добродушно извинился.
Ань Сяся фыркнула и уже собиралась утащить Шэн Ицзэ, когда Инь Цинхань тихо спросил:
— Почему ты ушла? Ты больше не будешь играть?
Эти слова были подобны кинжалу, вонзившемуся в сердце Сяся. Это было так больно, что она не знала, как ответить.
Услышав это, Шэн Ицзэ крепко сжал её руку.
Эта маленькая дурочка... вот почему он не видел её тренировок все эти дни!
Из-за того, что он не может играть на пианино, она бросит скрипку?
Какая же она глупышка!
Но это дурное решение заставило его... захотеть плакать.
— У меня есть свои причины для ухода. Не твоё дело, буду ли я снова играть на скрипке или нет. Что бы ни случилось, это будет мой собственный выбор. Я буду жить со всеми вытекающими отсюда последствиями! — Ань Сяся больше не пыталась уклониться, и твёрдо ответила Инь Цинханю.
Он повредил руку из-за неё и был вынужден отказаться от своей мечты, поэтому она покрыла свою собственную мечту пылью и поставила на этом точку.
Инь Цинхань прищурился и некоторое время пристально смотрел на неё. Затем он усмехнулся.
— А ты действительно очень хороша.
Сдаваться всегда было труднее, чем начинать.
После всех усилий, которые она вложила в скрипку за эти годы, она с лёгкостью смогла забросить любимое дело. Не каждый человек осмелился бы на такое.
Ань Сяся не хотела больше ничего говорить. Она вышла из комнаты с пианино вместе с Шэн Ицзэ.
Как только они сели в машину, она была встречена страстным поцелуем. Сяся была прижата к сиденью, и Шэн Ицзэ целовал её так сильно, что кончик её языка онемел. Её щёки вспыхнули, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, она осторожно поцеловала его в ответ.
Почувствовав её робкую попытку, зрачки Шэн Ицзэ сузились. Затем он притянул её к себе на колени и углубил поцелуй…
Водитель поставил звуконепроницаемую перегородку и молча завёл двигатель.
После очень долгого поцелуя они оба тяжело дышали. Ань Сяся судорожно хватала ртом воздух, и, видя её неуклюжие движения, Шэн Ицзэ невольно прикусил мочку её уха:
— Дурочка... маленькая дурочка…
Ань Сяся возразила:
— А ты большой болван!
В этот момент Ицзэ снова “набросился” на неё. На глаза Ань Сяся навернулись слёзки, и ресницы стали довольно влажными, отчего Шэн Ицзэ остановился и погладил её по волосам:
— Не бросай скрипку, даже не думай сдаваться!
Сяся опустила голову в обиде:
— Я не хочу...
— Только потому, что я не могу играть, ты перестанешь тренироваться? Ты не находишь своё поведение ребяческим? — нахмурившись, выговорил Шэн Ицзэ. Однако он не мог заставить себя ругать её, как только увидел её жалкое лицо. Он слегка ущипнул её за щёку и сказал. — Будь хорошей девочкой. Ты заставляешь моё сердце болеть.
— Ты тоже заставляешь моё сердце болеть, — заметила Ань Сяся.
Шэн Ицзэ не стал ей перечить и добавил:
— Я ведь не говорил тебе, что люблю тебя?
Глава 498. Семья Ли
Он серьёзно произнёс эти слова своим глубоким, мягким голосом, который застал Ань Сяся врасплох и заставил её покраснеть.
— Ничего страшного... — она знала его чувства к ней, и этого было достаточно.
Шэн Ицзэ взял её подбородок в свою руку и нежно сказал:
— Я люблю тебя. Я очень тебя люблю.
За окном мелькала улица с яркими фонарями, но всё, что они могли видеть — это лица друг друга.
****
В школе.
Из-за подготовки к соревнованиям по математике Су Сяомо пропустила инцидент в комнате с пианино, из-за которого она долго винила себя.
Учитель математики бросил на неё несколько суровых взглядов, но она ответила ему таким же пристальным взглядом.
Учитель не знал, что делать, и пошёл за водой.
Су Сяомо решила несколько упражнений, а после её осенила идея. Она оторвала кусок черновой бумаги, разрезала его на мелкие кусочки канцелярским ножом, написала на них несколько слов и пододвинула кусочки к Хэ Цзяюю.
Хэ Цзяюй в замешательстве поднял голову, и Су Сяомо сказала:
— Я научилась предсказывать судьбу. Каждая из этих полос имеет свой символ — “металл”, “дерево”, “вода”, “огнь " и "земля". Выбери одну, и я расскажу тебе твою судьбу, основываясь на твоём дне рождения и пяти стихиях!
Он ответил:
— Ох, — а после достал чистый лист бумаги, и протянул его Су Сяомо.
Лицо Су Сяомо потемнело:
— Брат, ты пытаешься быть смешным? Как я буду делать это с чистым листом бумаги? Дай мне хотя бы один из пяти стихий! В противном случае, как я должна знать, какая стихия тебе не подходит, и которая увеличит твою удачу?!
Хэ Цзяюй улыбнулся:
— Думаю, всё, что мне нужно — это ты.
Су Сяомо: (⊙о⊙)
Она была ошеломлена.
В следующую секунду её лицо просияло.
Она стала такой красной, словно варёная креветка!
****
В то время как все остальные, казалось, наслаждались своей личной жизнью, бледнолицый Ци Яньси снял иглу с тыльной стороны своей руки и вышел из больницы.
Он потерял счёт встреченным людям и количеству выпитого за последние два дня алкоголя. Прошлой ночью его отправили в больницу из-за кровотечения в желудке.
Но у него не было выбора. Отец Ци всё ещё был в коме, а Лу Хэ втихаря пыталась перераспределить акции группы Ци. Из-за всей этой суматохи, акции семьи Ци значительно упали. Ему не на кого было положиться, кроме самого себя.
Единственное, что поддерживало его — это вера в то, что группа Ци не попадёт в руки чужакам.
Хоть его старик был сварлив и любил его бить, он всё же оставался его отцом. В этих обстоятельствах Ци Яньси решительно решил встать на сторону своего отца.
У него зазвонил телефон. Это было от помощника отца Ци: “Мы перепробовали все возможные варианты, но есть одна семья, которую Вы ещё можете рассмотреть.”
"Какая именно?”
"Семья Ли.”
После очень долгого молчания, Ци Яньси сказал усталым голосом: "Хорошо.”
****
Его машина остановилась у дома семьи Ли, и слуга семьи Ли приветствовал его, открыв перед ним двери.
Отец Ли пожал ему руку с большим энтузиазмом, но даже не упомянул о возможности помочь семье Ци. Во время еды Ци Яньси чувствовал, что ест картон.
— Дядя Ли... наши семьи всегда были очень близки. Всё, что мне сейчас нужно это немного помощи... — умолял Ци Яньси смиренным тоном. Отец Ли усмехнулся. — Мы поговорим об этом позже. Вот, попробуй это блюдо…
Ли Фаньсин бросила на Ци Яньси взгляд и презрительно улыбнулась.
Отец Ли взглянул на неё, и Ли Фаньсин сразу поняла намёк.
— Раз уж он здесь, папа, помоги семье Ци.
Ци Яньси сжал кулаки. Он не верил, что Ли Фаньсин сможет так легко встать на его сторону.
Как и ожидалось, Ли Фаньсин небрежно продолжила:
— Но, Яньси, ты должен проявить некоторую искренность. Как насчёт того, чтобы опуститься на колени? Может быть, я попытаюсь убедить своего отца.