пролог
Лондон, Англия.
А заводные куколки не чувствуют ничего. Ни неудобств, ни боли..
Она, как диковинная бабочка, порхающая над водной гладью и кажущаяся лишь видением, лишь сном. Она, как фея, показывающая свои прозрачные, незаметные крылья людям.
Её светлые мягкие волосы были стянуты в тугой узел на голове, открывая и подчеркивая её прекрасную лебединую шейку. Длинные темные реснички отбрасывали едва-едва заметные тени на бледные щечки, а на чуть пухлых губках покоилась вымученная полуулыбка. О н а п р е к р а с н а и все это знают.
Полупрозрачная юбка взлетала вместе с её ногами, когда она подрыгивала в воздухе и едва касалась пола. Стройные ножки вновь выписывают очередной пируэт под болезненную мелодию, затрагивающую душу. Изящные ручки также изящно запрокинула над головой, тонкие пальчики стали слегка подрагивать, а юное сердечко стало биться с бешеной скоростью, когда взгляд пал на н е г о. Он каждую секунду наблюдает за её движениями, за сменяющимся выражением лица и волшебным моментом, задевающим даже самые жестокие сердца, но только не е г о.
Дамы не стыдясь стали утирать свои хрустальные слезинки, даже в глазах некоторых мужчин блестела влага. Каждый находящийся в здании Лондонской оперы, всегда будет помнить великолепную партию Одетты исполненную Кэролайн Марией Дэшвуд. Для всех она самое настоящее воплощение невинности и страсти. Кэролайн растворяется в либретто, сливаясь воедино со своей героиней, чувствуя её боль и ломаясь вместе с ней.
Она отдается страху, принимая новую сущность и смиренно ожидая спасение. Дэшвуд плавно скользила по сцене, расправляя руки, словно черные крылья, и обнимала себя, лелея разбитые надежды и мечты. Лишь верная любовь разрушит заклятие, но если обет вечной любви будет нарушен, она навечно останется л е б е д е м.
ч у д е с н о.
Зрители переживают с ней. Растворяются в игре девушки. Нежные аккорды плавно сливаются с пробирающими до мурашек. В последнем акте, когда бурные волны поглощают Одетту и Зигфрида - никто не может сдержать рыданий, раскрывая свои мрачные сердца и выпуская наружу чувства.
После выступления - громкие овации и возгласы, букеты, от которых уже тошнит, поздравления коллег и поцелуи в щеки. Это д е б ю т. Её дебют. Успех, который был выстроен благодаря усиленным тренировкам и насилию над собой. Она сама не заметила, как стала улыбаться, игнорируя невыносимую боль в ноге и груди. Она стала улыбаться, игнорируя ноющее от боли сердце.
и она улыбается. потому что заводные к у к о л к и всегда улыбаются.
куклы ничего не чувствуют: ни неудобств, ни боли.
— Это того стоило, Кэролайн? — она больше не узнает ЕГО голос, то, как звучит её имя в ЕГО устах теперь кажется таким чужим и черствым. — Ты этого хотела? У тебя получилось? И какой ценой?— продолжал ОН, схватив подбородок балерины, заставляя смотреть только на себя.
— Да.. Да.. Ценой всего. — тихо, почти не слышно прошептала девушка.
о н отпустил - и сразу скрылся.
о н а смотрела вслед и не позволяла выступить наружу предательским слезам.
ведь заводные куколки ничего не чувствуют.