Конец
Кухня была погружена в мягкий полумрак — только жёлтый свет из-под шкафчика освещал стол, за которым сидели Нил и Эндрю. Время было ближе к трём ночи, но никто из них не спешил спать. На столе стояли две кружки с горячим шоколадом и начатая упаковка печенья.
Нил, в одной из рубашек Эндрю, лениво размешивал ложкой шоколад, пока тот молча сидел напротив, наблюдая за ним. После ночи тишина казалась особенно уютной.
— Знаешь, — сказал Нил, подняв глаза, — иногда ты делаешь вид, что тебе всё равно, а на самом деле... нет.
Эндрю пожал плечами, не отводя взгляда.
— Иногда ты говоришь слишком много.
Нил усмехнулся, сделал глоток и вдруг, без привычных фильтров, произнёс:
— Люблю тебя.
Секунда тишины. Потом Эндрю медленно поставил кружку на стол, посмотрел на него и сказал:
— Не говори так.
Нил моргнул, не понимая.
— Почему?
На губах Эндрю появилась едва заметная тень улыбки.
— Потому что моё мороженое ревнует.
Нил рассмеялся так, что едва не пролил напиток.
— Ты невозможный.
— И всё же ты сидишь здесь, — спокойно заметил Эндрю, снова поднося кружку к губам.
Нил наклонился через стол и коротко коснулся его губ — на этот раз с лёгким привкусом шоколада, а не мороженого.
— Ладно. Пусть твоё мороженое знает, что я тоже его люблю.
— Оно оценит, — ответил Эндрю и, как ни странно, позволил себе задержать руку на его запястье чуть дольше, чем обычно.
И в эту ночь ни мороженое, ни кто-либо другой не смог бы конкурировать с тем, что было между ними.
(Скоро будет Никки и Эрик)