Дорогой брат
Был один из самых заурядных дней в конце четвёртой четверти. Шёл урок английского.
- Кер, к доске!
- А что случилось?
- Интересно! На той неделе задали распечатать и принести газету на английском языке!
- Я не смогла напечатать, ноут завис.
- У тебя было четыре дня!
Кер посмотрела в окно, затем на потолок, и грустно сказала:
- А если честно, то я вспомнила только вчера и пошла в библиотеку в половине одиннадцатого вечера, но возникли некие технологические сложности: она, видите ли, работает до шести!
Расшатанные страхом перед ОГЭ нервы одноклассников не выдержали. В классе повис такой хохот, что у учителя заложило уши. Кер чуть под парту не уползла. Вроде всё, успокоились, но новая реплика Андрэ снова уложила всех наповал:
- А почему я тебя там не видел?
Снова хохот. Что сказать, нервы перед экзаменами сдаются, как контрольные работы. Дверь с треском распахнулась, и влетел разгоряченный Кира, держащий в руках полусонную Мурку и трясущий её как флаг.
- Что такое?
- Там... там...
- Что там?
- Там такое!
За окном с криком: "Спасите!!!" пронёсся всем известный Нико, на которого кто-то надел еврейскую шляпу, а за ним летел Ди и кричал:
- Постойте! Куда же вы! Мы же с вами только начали!
Видавшая виды учительница вздохнула:
- Это всё?
- Я вообще не это имел ввиду! Там он!
- Кто "он"? Еще один страдающий весенним обострением объект?
- Там Чарльс Артёмович.
Вот когда уж действительно все вскочили и понеслись в коридор. Добрая половина школы уже выходила вместе с ними, а Кер бежала впереди всех.
Чарльс Артёмович стоял у вхвхода, не решаясь, похоже, заходить. На нем была его фирменная белая футболка, и именно по этой футболке его узнали, потому, что на голове у него кучерявились волосы. С одной стороны головы они были оранжевыми, а с другой - чернее вороньего крыла. Он схватил Кер как мешок и подбросил над головой:
- Прувет!
- Вы приехали?!
- А куда я денусь?
- Как у вас там дела?
- Без вас никак! Я узнал про вашу организацию и понял, что нельзя уходить от тех, кому ты нужен, потому, что наша команда - одно целое, и по отдельности я не стою муркиного бантика...
- Мы очень по вам скучаем.
- Как учёба?
- Всё стабильно.
- Стабильно плохо? Кто у вас вёл физру?
- Никто.
- В каком смысле?! Вы, что, спортом с января месяца не занимались?!! Вас взорвать мало! Как так вообще можно?!!!
- Скажи, в каком возрасте это начинается, я к тому времени в затвор уйду.
Они встретились глазами. Маленькие чёрные глаза и большие зелёные. Смотрели так друг на друга с минуту, а потом начали люто ржать аж до слёз. Вся школа наблюдала за ними, улыбаясь.
- Вы что, и челночный бег не сдавали?!!
- Ну, я пыталась объяснить новому учителю, что это такое, но он на следующей неделе сбежал.
- Они и челночный бег не сдавали! Господи! Да вас повесить мало!
Они были о-очень похожи в гневе: круглые, выпрямив спины, одинаково закусив правую щеку.
- Где ты был?
- Спал. Сейчас в мире всё решает дипломатия.
- Ты к нам навсегда?
- Беру обратно свои слова и ваш класс. Хоть язык у некоторых граждан и до Иерусалима, я вас всё равно люблю.