Я спросил у ясеня...
С неба падали крупные снежные хлопья, блестящие в свете фонаря. Свет этот был довольно тусклый, а ветер пробирал до самых костей. По заснеженным улицам Керабановска медленно шёл человек. Он задумчиво останавливался, дыша на замерзшие руки, поднимал голову и смотрел в украшенные мишурой и гирляндами окна домов. За этими окнами кипела жизнь, ходили радостные люди, которые готовились к празднику.
Вечер 31 декабря - время ответственное. Все заняты, все думают о том, как провести Новый год, и это нормально.
Человек сел на врытое в землю колесо, вынул из кармана печенье и стал есть, с тоской глядя на окна с блёстками, огоньками и наклейками, вспоминая события плюс- минус 13 лет назад.
Был такой же оживлённый вечер в самом центре крупного города за сто километров от Керабановска. Маленький мальчик, одетый в рваную и грязную одежду, усиленно дышал на ледяные пальцы, сидя в подземном переходе. В ногах у него стояла старая банка, в которую случайные прохожие изредка клали монеты. Большая часть людей с брезгливостью и презрением обходили его стороной, а он злобно вытирал нос рукавом и кусал щеку.
Его звали Артье. Он был сыном самого высокооплачиваемого бизнесмена, который любил его больше, чем самого себя, невероятно заботился о нем, все разрешал и ни в чем ему не отказывал. Все завидовали ему, его имя было на устах и мыслях у бывалых обывателей.
А потом... потом появился этот гадёныш! Это противное существо, которое в момент разрушило все его счастье. Оно отняло у него всю любовь, все внимание, все подарки, всю заботу и даже вкусняшки. Отец перестал любить сына. Нет, он ни за что не вернётся туда! Лучше умереть в ледяном городе или убежать навсегда. Туда, где никто не знает его, забыть свой дом и свое имя.
Человек вздохнул и встал с колеса. Стряхнув снег с одежды, он невесело усмехнулся. Именно сейчас он напомнил себе того самого Женечку, который бродил и спрашивал у ясеня и тополя. Чего он там спрашивал, память не проявляла, но ясно было одно - всеми брошенный, всеми преданный, оставшийся без ничего, не имеющий ни одного родного и близкого человека, прохожий подошёл к высшему тёмному тополю и что-то тихо сказал.
Настолько тихо сказал, что даже белые снежинки, кружащиеся в морозном воздухе, не смогли расслышать его сорванный голос. У него не было семьи, не было пары, не было даже собственного настоящего имени.