Мытищи
-Детки, я понимаю, что вам лень бегать, ходить, дышать, а тем более - куда-то ездить, но у нас действительно ЧП!
С такими словами Чарльс Артёмович забежал в кабинет девятого класса. Рома тут же прекратил жевать цветок, Жора тут же положил макет треугольника на шкаф, а Кер отпустила Сашу и выкинула арматуру.
- Слушаем!
- У нас от директора есть задание. Мы должны съездить на экскурсию на работу к любому из ваших родителей!
- Можно к моей маме в магазин овощей!
- Это слишком близко, чтобы засчитать как поездку.
- Давайте к моему деду в сарай за самогоном!
- Я уже представляю, что за отчёт мы там напишем! Не годится.
- А может, к моему папаше на фирму?
Чарльс Артёмович выдохнул.
- Все слышали? Мы поедем к Ди Перейре на фирму!
Не то, чтобы одноклассники Кер были хорошо знакомы с ее отцом, но те, кого он иногда гонял по городу с битой или с пулеметом, сразу сказали, что нет, только через их труп. Но долго сказка сказывается, недолго дело делается, и вот девятый "а" в полном составе идёт на электричку.
Когда все уселись, и электричка, гулко звеня колёсами об рельсы, двинулась вдаль, и ледяной ветер, подвывая, злобно бросил в окна тучи снежных хлопьев, Чарльс Артёмович спохватился:
- А батя твой знает, что мы к нему едем?
- Нет.
- А хоть кто-нибудь на фирме в курсе?
- На какой фирме?
- Интересная ты! На его фирме!
- Так у него не фирма, а компания!
- Так ты говорила, что фирма!
- Я перепутала.
Чарльс Артёмович кивнул,соглашаясь, что чего только в этой жизни не бывает, и пошел разнимать Жору и Якова, которые подрались из-за чарика. В вагон зашли несколько парней с гитарами и расположились петь. Сидящая у окна Мурка дернула Пушинку за ухо:
- Смотри, там бомжи!
Сказано это было чересчур даже громко. Парни недовольно на нее посмотрели и начали было петь. Но не тут-то было! Пушинка подскочила и закричала:
- Дядя бомжик, а научите меня тоже играть!
Благо, вовремя прибежал Чарльс Артёмович и, схватив ее на руки, начал извиняться:
- Это просто бешеное животное! Простите ради бога!
Но этим он сделал себе только хуже: остальные пассажиры услышали, что животное бешеное, и подняли панику. Кто-то даже упал без сознания, прямиком на Мурку, та спросонья решила, что это маньяк и с утробным рычанием ломанулась к выходу. Прибежала охрана и стала спрашивать, что случилось, но девятый "а" уже выбежал в Мытищах.
Остановились покурить... то есть, конечно, постоять у серого здания с чугунными решётками на окнах и с такими жуткими следами на стенах, будто этот дом бомбили с воздуха. Судя по тому, какой мощной была дверь и по тому, что окна верхних этажей были обмотаны колючей проволокой, это был пункт содержания заключённых каналоармейцев, но нет, на стене висела криво прикреплённая доска:
- Роддом.
Кер восторженно закричала:
- Вот тута меня родили!
- Класс. Здорово. Потрясающе.
- А вот тут мы когда-то гуляли!
В глазах Чарльса Артёмовича промелькнуло что-то грустное и даже тоскливое. Он покачал головой:
- Это да.
- Вы тоже родились в Мытищах?!!
- Не совсем, я тут жил.
- А в каком году?
- В далёком! Где у твоего отца компания - то? Куда нам идти?
Кер вдруг остановилась.
- А я не помню!
- Класс, а кто помнит?
- Не помню!
Физрук вытер холодный пот:
- Здесь комментарии излишни.