+++
Мадара терпеть не мог Хашираму по двум причинам, которые плавно проистекали друг из друга.
Первое - чёртов Сенджу был альфой.
Второе - он был тупым альфой, который своего заклятого друга считал одного с собой пола.
Впрочем, подобной тупостью почему-то обладали практически все его знакомые.
Из всех людей только родители да лапушка-Изуна знали о том, что яростный и жуткий Демон Учиха на самом деле омега.
И не то чтобы Мадара скрывал это специально... Точнее, он вообще этого не скрывал!!!
Но, как оказалось, его запах был слишком специфичным, чтобы принадлежать омеге, а повёрнутая в сторону сражений крыша больше подходила альфе.
Нет, конечно, среди прекрасного пола тоже находились любители сражений, и по силе они частенько давали фору большинству альф, одноко именно Мадара почему-то не вписывался даже в их критерии.
Чем - непонятно, так как Учиха был значительно мельче, худощавее и изящнее большинства своих противников, телосложением вполне походя на омегу.
Вот только, как мерзко хихикая, заявил Изуна, аура Учиха, огненная и мощная, помноженная на личную силу самого Мадары, полностью перекрывала то самое ощущение хрупкости, присущее даже сильнейшим из омег.
Потому что из всех только Хаширама, Шиноби-но-Ками, был способен на равных сражаться с бешеным брюнетом.
Сила Мадары выходила за все возможные рамки даже по меркам альф.
Короче говоря, Учиха привык и смирился с тем, что глаза и обоняние у окружающих хреновые, и перестал пытаться привлечь внимание понравившегося ему альфы.
(Кто бы это мог быть, м?)
Хаширама... Идиот-Сенджу, от запаха которого плыла голова, в которого хотелось обернуться целиком и полностью, как в уютное одеялко и единственный, которому гордый Учиха мог бы показать слабость и позволить...
Действительно позволить себя защищать, защищать как слабую и хрупкую омегу...
На него почти не реагировал.
Подсознание у Хаширамы было явно умнее чем разум, и омегу в Мадаре ощущало.
Поэтому, собственно, Сенджу за ним и гонялся.
Казалось бы, в чём проблема - не понимают намёками и по признакам - скажи тупо в морду, но...!
Сколько бы Учиха не был мощным и уверенным в себе Шиноби, он оставался омегой. Причём с типично учиховскими заебами.
При всей беспардонности и бесстыжести Учихи считали, что омега не может прямо сказать альфе, что хочет его. А вот намекнуть - да. А если альфа такой тупой, что не понимает, чего от него хочет омега-Учиха, то нахуй такого долбоёба.
Однако Хаширама бил все рекорды в своей недогадливости среди известных Мадаре идиотов.
Потому что, как выяснил брюнет позже(во время сражения в Долине Завершения), Сенджу искренне считал его альфой.
Учиха, который сущности своей никогда не скрывал, хотя и привык к тому, что омегой его никто не видит, в тот момент хотелось и рассмеяться, и расплакаться - потому что проницательный Хаширама, с полувзгляда способный понимать людей и подмечать мелочи, видеть то, что не могли остальные...
Так и не смог увидеть Мадару.
Легендарный Огненный Демон, наводивший страх на весь мир шиноби, умер девственником.
Потому что, чем сильнее шиноби, тем сильнее инстинкты. И Мадара, которого боялись и ненавидели, которого не могли превзойти сильнейшие этого мира - просто физически не мог заставить себя лечь под кого-то, кто был слабее. Вся его сущность просто содрогалась от мысли о том, чтобы позволить доминировать над собой кому-то, кто не способен стоять с ним хотя бы на равных.
Омега внутри него просто не обращала внимания на подобные отбросы, и не важно, кто это был - омега, бета или альфа.
Грёбаный организм, прекрасно ощущая силу шиноби, достойным признавал только Хашираму.
Порой в голове мелькали мысли о том, что все его заёбы попросту от недотраха. В недотрахе был виноват Хаширама. Дальше логика превращалась в истинно-омежью - огромная занятость на посту Хокаге не давала Сенджу общаться с Мадарой. Вывод - во всём виновата Коноха.
Примерно так решил Учиха, раздёрганный скорой течкой, тупым кланом и Идиотом-Тобирамой (в тот момент для Мадары тупыми были ВСЕ).
Учитывая его омежью логику и истинно омежью истерику в Долине Завершения, странно, что до Хаширамы не дошло, что его друг - омега.
Брюнет не хотел тогда, что бы всё закончилась... так. Просто тупой организм, тупые гармоны, вылезающие раз в полгода, тупые обстоятельства и тупой Тобирама вылилось в... то, что, собственно и произошло.
А ведь все - и гражданские, и шиноби прекрасно знают - неудовлетворённая в течение длительного времени омега способен на любую херню, которая только придёт ему в голову. Организм, сходя с ума от раздирающих тело гормонов, инстинктов и желаний пытался всеми силами привлечь подходящего партнёра спасая рассудок хозяина.
Просто Мадаре не повезло.
Единственный, кто мог ему помочь, омегу в нём не видел.
А грёбаное воспитание не давало просто попросить. Учиха знал - Хаширама бы не отказал, даже если и из жалости.
И о какой гордости тогда вообще могла идти речь! Мадара прекрасно знал, какую хуйню мог сотворить омега его уровня.
Потому, собственно, и решил сперва пацапаться немного с Сенджу - хотя бы сделать вид, что та самая гордость осталась.
А потом вдруг оказалось, что Хаширама никогда и не видел в нём омегу. Для него Мадара - альфа.
Мужчину тогда как перемкнуло, организм и сознание, измученные слишком длительным отсутствием партнёра, среагировал очень резко.
И Мадара... обиделся.
И промолчал.
Это стало началом конца.
Наруто был альфой. Причём по уровню воздействия - сильнейшим в Конохе. И, насколько он узнал во время путешествия с Джирайей, не только в Конохе.
Блондину понадобилось действительно много усилий, чтобы научиться сдерживать свою силу и не разжигать мозги окружающим - пробивало даже альф, что уж говорить про омег и бет.
Хорошая доля заслуг в этом факте принадлежала запечатанному внутри Кураме, который воздействовать на него начал ещё в утробе матери.
Джирайя, когда Наруто вступил в пору полного созревания, только головой качал - и учил. Всему, что знал сам, причём не в привычно похабной манере, как можно было ожидать от Извращённого Отшельника, а крайне серьёзно.
Потому что если Наруто поддастся инстинктам...
В общем, Узумаки знал об альфах, бетах и омегах, их отношениях, особенностях и тараканах едва ли не больше, чем ирьенины, специализирующихся на данных вопросах.
А ещё, благодаря всё тому же Джирайе, весьма и весьма уважительно относился к заёбам омег.
Потому что пример учитель привёл вполне понятный - едущий с катушек омега ощущал себя примерно так же, как сам Наруто при попытке Девятихвостого вырваться. То есть, крыша едет во все стороны сразу, и остановить её хрен получиться.
И когда крыша поедет снова, предсказать нельзя.
В общем, когда на поле боя среди армии Альянса и подчинённых статуе и якобы ''Мадарой'' появился Мадара настоящий, пусть и не вполне живой (по началу),
Наруто нахмурился.
Послушав историю прибывших вместе с засранцем-Саске Каге, нахмурился ещё сильнее.
Шодай Хокаге отчего-то захотелось врезать, и спустя пару мгновений, Узумаки понял, почему - несмотря на пафосный речи, жажду убийства и явную злобу Учиха Мадара... слишком явно палился, то и дело сбиваясь с мысли и тоскливо вглядываясь в заклятого друга, снова и снова встряхиваясь и с ещё большей яростью и отчаянием начиная сражение.
Несмотря на расстояние, от данного Учихи вполне так отчётливо доносился запах, явно принадлежащий омеге. Причем омеги, у которой течка начнётся вот-вот.
Представив настроение шиноби в данный период времени, Наруто содрогнулся и послал Мадаре взгляд, полный сочувствия, от которого тот, почему-то запнулся едва ли не на ровном месте.
Узумаки с профессионализмом ученика Джирайи отыскал признаки явной омежьей истерики, вызванной длительным воздержанием и игнором со стороны альф, и сочувствие в его взгляде переросло на качественно новый уровень.
Мадара отчего-то снова запнулся.
Курама, который весьма недовольно рычал в сторону Учихи, притих, а потом, явно покопавшись как в памяти Наруто, так и в своей собственной, что-то понял.
''Неудачник''
Только произнёс он это не насмешливо, а с явным состраданием.
Мадара споткнулся в третий раз и бросил в его сторону подозрительный взгляд.
Захотелось заорать в сторону тупящего Первого: ''Да трахни ты его, и мозги у твоего омеги на место станут!''
А потом ещё немного прислушался к разговору сражающихся друзей-врагов и с полным охренением понял, что Хаширама считает Мадару альфой.
Курама внутри икнул. По мнению Лиса, перепутать этого конкретного Учиху с альфой, мог только слепой, тупой и полностью сопливый.
Потому что от мужчины на сотню метров шибало запахом предстоящей течки.
Но, кажется, таковым является весь Альянс, за вычетом, Наруто, Курамы, Гьюки и Орочимару.
Учёный смотрел на Учиху с явным интересом и вместе с тем - озадаченно.
Тонкие ноздри едва-едва подёргивались, улавливая чужой запах, и Наруто вспомнил неожиданно слова напившегося однажды крёстного - у Змеиного Санина была похожая проблема, и слабого, хрупкого, омегу в мужчине никто не видел.
А когда до Джирайи с Тсунаде дошло, что творится с другом, было уже поздно, и крыша усвистала в неведомые дали далеко и надолго.
Изредко, когда Орочимару удавалось подавить инстинкты очередной эксперементальной хренью, тот становился почти адекватным, и крыша с виноватым шуршанием временно становилась на место.
Между тем, словив взгляд Орочимару, Мадара споткнулся в четвёртый раз и вызверился, совсем по-омежьи сжимая губы:
- Хватит смотреть на меня таким взглядом! Я и без вас всё знаю!
Шиноби смущённо переглянулись, явно не понимая, о чём говорит Учиха.
А вот и Наруто, и Орочимару поняли, обменялись взглядами и снова уставились на мужчину.
Объективно говоря, если рассматривать Мадару не как врага, а как омегу, то тот был очень даже красив. Худые тонкие запястья, длинный пальцы, стройная фигура, весьма профессионально запакованная в доспехи так, что визуально брюнет казался гараздо больше, чем есть на самом деле... Не слишком широкие плечи, очень выразительные ключицы... Бледный, с чёткими как высеченными из камня чертами лица, изящным разлётом бровей...
Каким местом ЭТО похоже на альфу?
Другое дело, что для Наруто, ни друзья, ни враги пола обычно не имели. Учиха Мадара в данный момент времени относился к последним, поэтому, собственно, Узумаки на него и не реагировал.
Однако, блондин как-то неожиданно с возмущением осознал, что остальные на лапочку-омегу не реагиируют, потому что банально эту самую лапочку под носом разглядеть не могут, а не потому, что тот потенциальная опасность мирового уровня.
Как показала практика, доброе слово и биджу приятно, так что долго думать Наруто не стал, да и в не его это было стиле.
Впервые с момента появления Мадары на поле боя Узумаки оказался рядом с брюнетом.
От Учихи пахло лёгкой горечью полыни, которая смягчалась свежестью воды. Забавно, учитывая, как бодро данный индивид плевался Катоном.
А ещё в запахе Мадары была какая-то странная мягкость, чистота, не свойственная омегам возраста Учихи.
Конечно, дело могло быть в том, что тело воскрешено из мёртвых, но гораздо большей вероятностью было...
Прикинув примерно возраст мужчины, Наруто нервно вздохнул, как, в принципе, и Курама с Гьюки. Биджу явно оценили масштаб проблемы.
Среди омег бывали уникумы, это да. Но даже среди самых правильных и строгих семейств нельзя было встретить омегу-девственника старше двадцати.
Потому что после каждой последующей течки, проведённой в одиночестве, мозги у омеги всё больше и больше отказывали, и не в лучшую сторону.
Кураму неожиданно пробило на гоморический хохот, и Наруто Лиса прекрасно понимал - очень забавно было думать о том, что творящаяся сейчас херня происходит только потому, что у омеги уровня Биджу недотрах.
Взгляд Джинчурики Девятихвостого откровенно жёг кожу, иногда опаляя острыми волнами сочувствия. В сознании промелькнула мысль - ''он понял''.
Мелькнуло - и обрушилось ещё большей обидой на Хашираму. Ни разу в жизни его не видевший и вообще не знавший парень мгновенно определил его как омегу, опознал все нехорошие признаки умотавшей в дальние дали крышу и даже пожалел, хотя Мадара его вообще-то убить собирался.
Всё тело ныло, и хотелось просто плюхнуться на землю и разреветься - воскрешение возвращало тело на пике формы, а у омеги это означало только одно.
Тупые гормоны, тупые скачки в настроении и тупое тело, которое слишком остро реагировало на всё вокруг.
Приблизившегося джинчурики он за своими размышлениями как-то упустил, и очнулся только тогда, когда в нос ударил запах моря. Узумаки...
Блондин, между тем остановился от него в шагах пяти явно не собираясь нападать, и неожиданно выдал:
- У тебя приятный запах.
Шиноби вокруг закашлялись, а сам Мадара почувствовал, как у него округляются глаза. Фраза была очень, очень, очень смущающей для любого омеги, даже самого бесстыжего - упоминание запаха обычно использовалось только мужем. Впрочем, с точки зрения окружающих, слова скорее оскорбительны, ведь он же ''альфа''.
- И краснеешь мило, - добавил джинчурики.
Учиха чертыхнулся - потому что от слов парня щёки вспыхнули ещё сильнее.
Захотелось по-детски спрятать лицо за ладонями.
Израненный годами игнора внутренний омега встрепенулся и уходить вглубь сознания не собирался.
- И голос приятный, особенно когда ругаешься, - со всё ещё серьёзным лицом продолжил парень. Мадара нахмурился и вгляделся в голубые глаза, и, заметив, что в чужом взгляде нет ни капли насмешки, зажмурился.
Конечности почему-то вдруг перестали слушаться, и мужчине пришлось приложить все усилия, чтобы остаться стоять, а не грохнуться на землю.
- Эй, ну что ты расстроился, даттебайо! Или ты так радуешься? Потому что если ты так отреагировал на пару комплиментов, то сильнее всего мне сейчас хочется набить кому-то морду.
Слова блондина доносились как сквозь толщу воды, и продышаться никак не получалась. Взбунтовавшаяся внутренняя сущность рвалась наружу, и усмирить её не только не получалось, но и не хотелось.
Привычная высокомерная насмешка никак не хотела соскальзывать с языка, и с обречённостью Мадара понял, что из горла всё-таки вырвался сухой всхлип.
Приехали.
Демон Учиха, способный поставить в позу весь мир, расклеился от пары добрых слов от альфы, который младше его на охуенное количество лет.
Здравствуй, дно, а вот и ты.
Ниже падать уже некуда.
Как показала практика - очень даже есть.
Раздираемый внутренними противоречиями и стыдом с непонятной надеждой, Мадара не сразу понял, что Узумаки подошёл ближе, а потом поздно - его весьма профессионально обняли, так что и не выберешься.
Учиха хрипло выдохнул и обмяк, тряпочкой повисая на руках блондина.
Вот теперь - точно дно.
Потому что от простого ласкового объятия, тёплого и надёжного, организм вдруг решил, что сейчас - самое время.
Гребаная течка.
Блондин тихо хихикнул и чмокнул Мадару в висок, не обращая внимания на синхронный выдох ''Кай'' от окружающих.
Разумеется, это не помогло.
Зато у всех именно сейчас открылись глаза - несмотря на явную разницу в росте, весе и возрасте, Мадара казался гораздо меньше блондинистого джинчурики.
Учихе захотелось захихикать.
Истерически. Прошла сотня лет, и до окружающих вдруг дошло, что он омега.
Блеск.
Сорваться в некрасивую истерику - с воем, слезами и соплями ему не дал всё тот-же Узумаки.
Её перебило чистое изумление.
Мадару никогда не носили на руках.
- Ты... куда? - наконец смог выдавить мужчина, не делая попыток выбраться.
- Куда-нибудь подальше,
- легкомысленно ответил джинчурики.
- Там и без нас разберутся, а эксбиционизмом я не страдаю.
На осознание ответа у Мадары ушло секунд десять, после чего ему захотелось провалиться сквозь землю - он не привык к подобному обращению, и как реагировать совсем не знал.
Только лицо почему-то горело.
Голубые глаза, казалось, смотрели прямо в душу, и блондина хотелось заткнуть, потому что от каждого сказанного слова всё замирало, а внутренняя омега таяла и урчала.
Глаза снова защипало и захотелось плакать.
- Не нужно плакать, ты ведь такой красивый, яростный, как пламя, тебя держать, как огонёк в ладони прятать.
Недолюбленный, недоласканный, как только не потух.
Оставалось только уткнуться носом в чужую шею и надеяться, что искать их начнут не скоро.