2
- Чертов Ким Сокджин, - Чимин остервенело хрустит карандашом, разрывая его на куски зубами.
- В том, что ты не учишь физику, нет вины препода, - пожимает плечами Тэхён, выходя из аудитории вслед за другом.
Пак бросает на Кима взгляд из серии 'и ты Брут' и обижено выпячивает губу, но спустя мгновение уже выдает самую счастливую улыбку и:
- Хён! - голосит он писклявым голосом в сторону окон, где, прислонившись к подоконнику, в наушниках стоит парень с закрытыми глазами и качает головой, видимо, в такт музыке.
Чимин подбегает ближе и повторно кричит:
- Хён!
Хён открывает глаза то ли от того, что не слабый голос паковский перекрывает музыку, то ли чувствует чужое присутствие.
- Юнги-хён, меня препод по 'Технической механике' опять завалил, - ябедничает Чимин, дуя губки.
- А ты готовился? - спрашивает Мин, не впечатлившись спектаклем одного актёра.
- Конечно, - горячо кивает Пак.
- Конечно, нет, - поправляет его Ким.
- Ты мне друг или как? - размахивает руками Чимин, но его вопрос воспринимают риторическим.
- А у тебя что? - прямой взгляд Юнги на Тэхёна.
- Высший балл.
- Конечно, высший. Он только и делает, что сидит дома и зубрит физику, - жалуется Чимин, - Вчера даже в кино со мной не пошёл.
Тэхён кривится от воспоминаний о вчерашнем вечере и фантомной боли в ногах. Спасибо, обезболивающему за фантомную. Чонгук, который решил, что вчерашний день был необычайно прекрасен для чужого избиения, зажал со своими подпевалами Кима в тёмном тупичке за булочной. До спасительного дома оставалось каких-то 50 шагов. Ленивые пинки по ногам тяжелыми ботинками оставили багровые следы и временную недееспособность.
- Я же сказал, вчера новую игру купил, всю ночь в приставку рубился, - оправдывается Ким перед Чимином и Юнги.
- Врёшь ты всё, - говорит Пак, а Ким еле заметно вздрагивает, - Физику ты учил.
- Свои детские разборки оставьте при себе, - прерывает их Юнги, - Мне пора.
Мин отталкивается поясницей от подоконника и плечом задевает Кима, будто бы случайно. Тэхён провожает взглядом, подмечая, что Юнги скрылся за дверями мужского туалета.
- Ох, нужно к Сокджину подойти, узнать про пересдачу, - тяжело вздыхает Пак, - Я в преподавательскую зайду.
- Увидимся тогда на паре.
- Ага, да, - машет Чимин и, еле передвигая ноги, движется к такой нежеланной цели - в преподавательскую к Ким Сокджину.
Чонгук пинает дверь туалета и спешит к кабинке, с удовольствием выдыхает - ссать хотелось так, что он реально обдумывал возможность пометить горшочные растения. С повторным вздохом, но не из своих уст, Чон затихает на время.
- Ах, - режет наступившую тишину в туалете, и становятся всё более слышны чмокающие звуки.
Сомнений нет, кому-то перепал минет между пар. Чонгук ухмыляется, выходит из кабинки и усиленно намыливает руки, в общем-то никуда не торопясь, из вредности пытаясь обломать кайф. Но похоже присутствие свидетеля парочку из кабинки ни коим образом не смущает. С последним более громким стоном, появляются посторонние звуки шуршащей одежды и звона бляхи. Дверца кабинки распахивается и из нее выходит Мин Юнги, даже не так, пафосно выплывает, как это умеет делать только он.
- О! Юнги-сомбэ, - протягивает руку Чон для пожатия.
- Здорово, - Мин кивает головой, игнорируя руку, и идет к раковине ополоснуть свои, в принципе после этого в туалете он не задерживается, хватает пару бумажных полотенец, комкает их и выходит.
Чонгук из чистого любопытства остается внутри. Дверца кабинки, из которой вышел Юнги, вновь приходит в движение, и перед Чоном появлется Ким Тэхён собственной персоной, протирающий между делом уголки рта.
- Ты? - только и может вытянуть из себя Гук, и это для него, как красная тряпка для быка.
А Ким, пользуясь растерянностью своего врага номер один, ускользает из туалета.
Тэхён входит в учебную аудиторию уже после начала пары, и без сил плюхается на стул рядом с Паком. На Киме лица нет, но Чимин весело щебечет что-то про Сокджина и не замечает ничего вокруг. Но, как только рассказ прекращается:
- Что с тобой? Выглядишь будто сейчас на месте помрешь.
- Когда я вышел из кабинки после Юнги, в туалете был Чонгук, - бесцветно и кратко повествует Тэхён.
- Фу, - морщит нос Пак, - Опять там у вас любовь-морковь. Без подробностей, пожалуйста.
Потом отвлекается на преподавателя, на доску, прокручивает еще раз предложение друга. Вечные щёлочки, что у людей именуемые глазами, увеличиваются от понимания.
- Тебя с Юнги видел Чон Чонгук!
- Да, - еле шевелит губами Тэ, и прячет голову в горловину свитера.
- Что же теперь будет?
Видно, что Чимин ищет какой-то выход из ситуации, но его нет. Если только не изобрести машину времени, вернуть Тэхёна в прошлое, проигнорировать касание плеча, не распознать сигнала, не идти за Юнги в туалет. Именно в тот момент его выносимая жизнь обрастает приставкой 'не'.
- Может я тебя сегодня до дома провожу? - несмело предлагает Чимин.
- Не нужно. Вряд ли ты чем-то поможешь, еще и самому попадет, - бурчит Тэ из Свитерляндии.
- Но что же тогда делать?
- Я не знаю, - обреченно выдыхает Ким, - Может пережить?
Чимин оставшиеся пары бросает беглые обеспокоенные взгляды на друга, но тема больше не поднимается. Кажется в воздухе повисает ожидание чего-то страшного, необратимого. Мысленно считаются секунды до. И черта, которая возвестит о периоде 'после' становится чуть ли не осязаемой.
Тэхён открыто смотрит на Чонгука, стоящего у ворот универа на прежнем месте, и кривит губы в улыбке. Но сегодня сценарий дает сбой. Гук знает теперь то, чего ему знать было нельзя ни в коем разе. Кима не стискивают в медвежьих объятиях у универа, а идут вслед на почтительном расстоянии. 'Без свидетелей' - мелькает в голове мысль.
Первый удар приходится на солнечное сплетение, Тэхён закашливается, а банда Чонгука тащит его в тот же тупик за булочной. Потом начинают сыпаться бесконечные удары со всех сторон, и болит уже не конкретное место, а всё тело. Ким лежит на асфальте, хрипя, и успевает только прикрывать лицо.
Чонгук участия не принимает, видимо, теперь даже прикасаться противно, еще заразится гомосятиной.
Смотрит издалека, чтоб брызги крови вдруг не капнули.
Дождь из концентрированной боли прекращается лишь после команды от Чона:
- Хватит!
Напоследок, так сказать ставя точку, Гук всё же 'задевает' Тэхёна - наступает на голову, и цедит сквозь зубы:
- Пидор.
В том тупичке Тэхёна находит Пак и телепортирует тело в квартиру.
Ким с неделю не появляется в универе и не выходит из дома. Чимин одновременно и связь с внешним миром, и мамочка, и шеф-повар, и доставщик конспектов, и сиделка.
- Ты не пробовал на него заявить куда-нибудь? - спрашивает Чима, меняя повязку на руке.
- Родители его замяли дело. Они у него богатые. Ты думаешь, чего он один живёт? - щурится Ким от боли.
- Ты тоже живёшь один, - говорит Пак, переходя на другую руку.
- Это и квартирой-то сложно назвать. Тем более она не моя, а у тёти, которая великодушно дала ее в личное пользование на период учёбы, - поясняет Тэ.
- Я всегда думал, она твоя.
- А спросить раньше слабо было?
- Прямо нет тебе спасения от Чона, - пыхтит Пак над синяками на теле, - Стать бы тебе одним из тех сладких мальчиков, чтоб даже у такого как Чонгук на тебя встал, и чтоб вся его гетеросексуальность ему костью в горле встала, - размышляет Чимин, покрывая ровным слоем мази синяки на лице.
- Да не плохо бы, - соглашается Тэхён и благополучно забывает о разговоре.
К сожалению, об этом помнит Пак. И в день, когда от последнего синяка на лице остается лишь еле заметное желтое пятнышко, в квартиру к Тэхёну влетает маленькая ракета и начинает творить всякую непотребщину с телом друга. У Чимина уходит на всё про всё безвозвратных два с половиной часа, но зато результат того стоит.
Тэхёну стыдно, страшно и неудобно одновременно.
- Может я не пойду? - последняя попытка.
- Ещё как пойди, - провал.
И так получается, что Ким Тэхён, 21 года от роду, прилежный студент, с макияжем профессиональной проститутки, с розовыми, поправочка, с сиреневыми волосами в творческий беспорядке, в кожаной куртке, полосатых плотно обтягивающих брюках, по сути, с видом, так и кричащем 'трахни меня', стоит напротив двери своего многолетнего мучителя Чон Чонгука, которому всего 19 лет. В здравом смысле Тэхёну не откажешь. Мда... В инстинкте сохранения тоже. Кхе-кхе.
Рука совершает движения, после которых можно и умереть. А Чимин сбегает по ступенькам вниз и, уже после тэхёновского стука в дверь Чона, сует Киму в рот чупик и ретируется обратно в квартиру, похихикивая. Ну, что поделать, нервы сдают. Он слышит, как входная дверь снизу щелкает замком и тут же открывается со скрипом. А Чимин начинает молиться Будде, Богу, Аллаху, Кришне, Аресу и Великому Одину.
Чонгук представляет собой нечто предельно домашнее: футболка наизнанку с большим непривлекательным пятном на животе, серые спортивные штаны, в одной руке сигарета, в другой бургер. Удивление приходит не сразу, так как гость с первых секунд, кажется, незнакомцем. Но со временем осознание, кто перед ним, накрывает волной. Хочется спросить: 'Нахрена?', 'Ты больной?'
- Чего тебе? - бросает тем не менее лениво.
Тэхён смело опирается локтем о дверной косяк, подпирает рукой голову. Чупа-чупс покидает рот с громким чпоком. Язык наждачкой проходится по пересохшим в миг от волнения губам. Ким забывает все фразы, которые репетировал, и выдает первое, что приходит в голову:
- Ну, здравствуй, сладкий.