Часть 2
***
Теплые губы скользят по невероятно шёлковой коже, заставляя обладательницу вздрагивать, покрываясь мелкой дрожью. Девушка глотает ртом порцию так не хватающего воздуха, тонкими пальцами хватаясь за белую простынь, мнет, её растягивая. Мужские руки не останавливаются, придумывая для неё более и более изощренные пытки под прикрытием ласк, и наконец-то достигают поставленной перед собой задачи, а именно: буквально вырывают с губ девушки первый обжигающий сладострастный стон. Когда же, посчитав всё происходящее недостаточным, парень поддается всем телом вперёд, готовясь к решающему действию, то внезапно соскальзывает с кровати...
— Вот чёрт, — Квон Джи Ён сидит на полу и трет сонные глаза, — чёрт, чёрт, чёрт! Тысяча чертей!
Мало того, что сон оборвался на самом интересном месте, так ещё и перевозбужденный Квон весьма неудачно поскользнулся во сне, упал с кровати и расшиб себе лоб. День начался крайне удачно, ничего не скажешь.
Потрогав ушибленное место, Ён озирается по сторонам: он сидит на полу ветхой, но довольно-таки хорошо обставленной хижины. Вот только плохо помнит, как он здесь оказался.
Пока парень напрягает память, в комнату входит, а точнее врывается смеющаяся девушка в синем сари.
— Хорошо, что ты уже встал, через час выдвигаемся.
— Куда? — спрашивает Джи, отмечая про себя, что у неё неплохая фигура.
— Естественно в Керал, неужто забыл? — девушка почти парит и, совершив круг по комнате, так же упорхает через открытую дверь — на кофейную плантацию, её прекрасный Голос постепенно отдаляется. — Поспеши, завтрак остывает на столе.
«Мне сначала бы умыться», — думает парень, ища холодную воду, дабы окунуться в неё и отстранить последствия сна, но, не успев выйти из комнаты, сталкивается лицом к лицу с добродушным темнокожим старичком.
— Как спалось? — мило интересуется старичок, улыбаясь ему.
«Как принцессе на горошине», — прокручивает в уме Ён, однако не произносит вслух, а только лыбится в ответ, пытаясь изобразить простодушие на своем лице.
И вот наконец умытый и позавтракавший Квон сидит на полу огромного старого грузовика, конкретно так потряхивающего, словно рикошетом мстя жопе Джи за каждое касание резины и асфальта, и искоса поглядывает на сидящую рядом девушку. Джи как бы не очень хочется совершать это маленькое путешествие, но он точно знает: обратной дороги нет. И лишь присутствие Кирин вселяет в него маленькую, хоть и гаснущую, как пламя выгоревшей свечи, надежду, что путь в Керал может оказаться не таким уж и утомительным.
***
2 днями ранее
Квон Джи Ён под изумленными взглядами одногруппников в гневе хлопает дверью гендиректора и весь на нервах выбегает из здания.
— Да сколько же можно?! — орет он догнавшему ему Топу в лицо. — Всё работа да работа. То не делай, сё не смотри, там сядь, туда не ходи... Я им что, юла: должен крутиться, как велят? Достали! Ухожу!
— Тише ты, тише, не ори так, — старается успокоить нервного лидера мудрый Сынхён, — мы все в одной лодке, тоже устали, — но тщетно: Джи катит истерики похуже любой бабы со знаком на лбу «звезда Халлю», и раз начал, то останавливаться не собирается.
— Да пропади пропадом эта чёртова работа, глаза б мои её не видели, — никак не унимается Ён, — за кого они меня принимают, а? Это я им миллионы приношу, я, я! Да меня в любое агентство рады принять, а эти благодаря мне...
«Начинается», — нервно кусает губы Топ и, спешно прикинув в уме план действий, нападает на лидера сзади и зажимает рукой тому рот, пока этот придурок не накаркал что-нибудь на горячую голову. Благо Сынхён истерик GD навидался, да что там, его истерик пол-Сеула навидалось, так что Топ действует чётко и оперативно. Вместе с подоспевшим менеджером, что хватает Ёна за ноги, они тащат брыкающегося парня в такси, а тот, по всей видимости, покрывает их отборным матом.
— Гони, — кричит Топ таксисту, думая только о том, как бы побыстрее смыться, пока неосторожные слова Джи не дошли до нужных и особенно ненужных ушей и не создали группе кучу проблем, — сначала прямо, потом скажу куда.
Чертыхаясь в уме за идиотскую привычку и безответственное поведение лидера, разгоряченного от злости Сынхёна осеняет: он достает телефон и набирает Сынри.
— Слушай, Ри, твой каннамский друг, ну тот, у которого клуб, свободен? Он может устроить вечеринку для нас сегодня? Хорошо, спасибо. Как говоришь, клуб называется? Окей. Притащи парней.
— В Каннам-гу, клуб «Ахиллес», — диктует он таксисту, отключив телефон, — что за идиотское имя для клуба — Ахиллес. Мы в клуб, старина, — поворачивается он к Джи Ёну, — оттянемся по полной, отдохнем. Как в былые времена.
— Клуб — это хорошо, — бубнит Джи под нос, натягивая шапку на глаза, — будь другом, а, разбуди, как доберемся.
Топ только закатывает глаза.
***
О нет, нет, мы снова так легко становимся чужими друг для друга,
Big Bang Big Bang — не останавливайтесь, давайте зажжём!!!
Oк, oк, вперёд, вперёд, вперёд!!!
Сынри и Дэсон, не давая друг другу прохода, орут в микрофон. А Джи уже давным давно опустошил бутылку Дэниелса и теперь пристаёт к девушкам на танцполе. Узнав своего кумира средь неоновых лучей, поклонницы, дотошно визжа, вешаются ему буквально на шею. Наконец, он хватает одну за руку, с хорошеньким личиком, и тащит её за собой, на диван.
— Ну что, зажжём, крошка? — кричит он в барабанную перепонку глупо хихикающей девушки, принимая ещё 50 на грудь.
Затем принимается целовать девушку своими мокрыми, скользкими губами. Та, делая вид, что отбивается, на деле прижимается ближе и впихивает свой язык парню в рот. Вот уже они на столе и по полной лобызают друг друга, скидывая с него и разбивая чашки, бутылки и прочую посуду.
Глядя на эти щенячьи кувырки, Топ мысленно считает, сколько они останутся должны хозяину клуба. И хоть тот приятель Ри, всё равно быть в долгу как-то неприятно, да и новый скандал им не нужен: хватило и того, что сюда они пришли, чтоб не разогревать старый. Потому, когда рука Ёна поскальзывает под кожаную мини-юбку девушки, Топ поднимается с места и твердым шагом направляется к Джи с целью прекратить это безобразие. Но не успевает он дойти, как Ён сам слезает с девушки и отталкивает её со словами:
— Вали к чертям, ты мне надоела.
Затем, хватая микрофон из рук изумленного Дэсона, осевшим голосом, не попадая в ноты, поёт:
Кажется, я схожу с ума, наверно, я устал.
Почему?
Думаю, мне надоело, уже неинтересно, и ты наскучила мне,
Я плохой парень, которому мало только одной девушки, но я милый,
Я не влюбляюсь в тебя, потому что для меня это уже слишком.
Дай мне ошеломить тебя!
— Иди, — кивает головой застывшей в нелепой позе и готовой вот-вот расплакаться девушке Топ, — не видишь, что-ли? Он перебрал.
Приобнимая друга за плечи, скорее для того, чтоб тот не упал, Сынхён начинает изображать веселье и тоже поет:
Когда эта искра между нами стала гаснуть?
Наши чувства, как старая кола, которая перестала шипеть,
Чувство беспомощности, не можем смотреть друг другу в глаза,
Я не цепляюсь за такую любовь и больше не хочу пытаться.
Девушка в слезах кидается к двери.
Не проходит и десяти минут, как к ним в кабинку врывается щуплый очкарик и с кулаками кидается на Ри.
— Это ты обидел мою сестру? — пищит он, пытаясь ударить парня, что весьма ловко уклоняется, не теряя возможности и тыкая пальцем в Ёна.
— Ш-ш-ш-шо тут происходит? — пытается выговорить тот. — Девка обиделась? И чо?
— Ты заплатишь за это! — очкарик оставляет в покое Ри, который облегчённо вздыхает и, освобождаясь от обязанности показывать чудеса изворотливости, прям-таки бросает свою тушу на диван.
— Да ты хоть знаешь, кто я?! Не с тем связался! — гремит на весь клуб пьяный Ён, пытаясь добраться до очередной бутылки, очевидно, с нехорошими намерениями, но Топ и Тэян останавливают его.
— Иди и извинись! — строгий голос Сынхёна слегка отрезвляет. — Сам напортачил.
— Хорошо, — приняв позу смиренной овечки, склоняет голову Джи, потом делает резкий выпад и, повалив очкарика на пол, достаёт из его кармана ключи автомобиля. — А фиг вам! — напоследок орёт он, пулей вылетая из клуба.
— Вот идиот, — первым приходит в себя Сынхён, помогая щуплому, что корчится на полу от боли, встать, — охренел вконец.
Квон же, времени не теряя, без тормозов гонит по встречке в аэропорт Инчхон.
Сегодня такая чудная ночь, пой со мной, 2011, следуй за мной,
Big Bang, Big Bang — мы снова вернулись...
Когда в 5 утра Сынри и Дэсон, охрипшие, пытаются перекричать друг друга, Джи Ён спокойненько спит себе в кресле самолета, доводя людей в салоне до обморочного состояния своим перегаром.
Он летит в Мумбай.
***
Прошло уже 2 недели с тех пор, как Джи Ён в Индии. Сегодня ему наконец-то удалось связаться с агентством, где перепуганные до смерти участники бойзбэнда чуть не оплакивали его преждевременную кончину: оказывается, щуплый паренёк, брат той барышни, известный хакер, что орудует в сети под ником «Сердечный приступ», заблокировал все счета агентства, приостановив банковские операции, из-за чего компания чуть не потерпела крах. Джи Ёна вообще считали мертвым, поскольку невозможно было отследить ни телефон, ни кредитку, а что он просто по пьяни свалил из страны, у ребят просто мозг не смог выработать такую версию, находя её за гранью всякого абсурда. Слава Шисусе, агенство догадалось принести официальные извинения «Сердечному» и его сестре, после чего парализовавшаяся деятельность компании кое-как вернулась на круги своя.
Также Топ сообщил Ёну, что хакера теперь ищут спецслужбы, однако он очень умен и вряд ли его найдут.
Квон Джи Ён прогуливается вдоль морского берега. Ему плевать, что случится с хакером, но как объяснить Кирин и её добродушному отцу, старику, что предоставил ему кров и пищу, свой отъезд? Задумчиво глядя на воды Индийского океана, что, шумно разбиваясь о берег, омывают ему ноги, Ён вспоминает рассказы старика за обеденным столом.
— Согласно преданию Кирин — добродушное животное, никогда не ступающее на живые растения и не причиняющее вреда ничему живому, — рассказывал старик. — По легенде Кирин явился матери Конфуция, когда она собиралась родить знаменитого сына. Это старая китайская легенда, послушай.
Однажды прекрасная молодая девушка по имени Чин решила посетить древний храм. Когда она пришла туда, ей явился цилинь, который выронил из пасти небольшой кусок нефрита прямо ей в руку. Затем чудесный зверь опустился перед ней на колени и пребывал в таком положении в течение двух часов. Чин уж не знала, что и делать. Наконец она догадалась: выплела из своих волос белую ленту и повязала ее на рог цилиня, который тотчас удалился. Только тогда Чин увидела вырезанную на нефрите надпись. Иероглифы сообщали, что у нее родится «сын горного хрусталя», который станет «царем без трона». Так и случилось. Через девять месяцев девушка родила мальчика, который стал со временем великим учителем Куном. Когда он был уже стариком, ему явился цилинь, рог которого был повязан белой лентой. Конфуций узнал украшение своей матери и все понял.
«Мой путь исчерпан», — сказал мудрец и вскоре умер.»
— Цилинь - это кирин? — спросил ещё тогда Квон.
— Ци и линь, как инь и ян, — улыбнулся старик, — потому я и дочь назвал Кирин. Она сильная и уравновешенная, хоть и росла без матери.
***
Кажется, у него чувства к этой девчонке. Он даже пару раз её целовал. Правда, тогда он не думал, что этим оскверняет гостеприимство старика. Джи Ён вообще редко думает. Либо слишком поздно.
— Расскажи мне про кофе, — всё ещё оттягивая момент серьезного разговора, обращается он к девушке, которая по пояс стоит в воде и играет с морской пеной. Джи Ён попросту хватается за пену, пытаясь не утонуть.
— Опять? — звонко смеётся брюнетка, обращая лицо к солнцу, и зажмуривается, когда любвеобильные блики норовят поиграть с карими, как обжаренные зёрна кофе, глазами. — Неделю назад же рассказывала. Какой забывчивый. Вот, слушай. Наш кофе — чистый арабика. Однако именно этот сорт выращивается только здесь: нигде больше на планете такого не найдешь. В первой половине XX века кофе из Индии в Европу перевозили парусниками. Перевозка, как правило, занимала несколько месяцев, и за это время зерна подвергались длительному воздействию влажного морского воздуха, что приводило к изменению их цвета и вкуса. Зеленые зерна наполнялись влагой, набухал,и становились желтыми, а кислинка и вовсе исчезала — кофе становился сладковатым.
Джи Ён смотрит, не слушая. Он осознаёт, что влюбился. Но остаться здесь с ней и выращивать кофе... Это точно не для него. Он человек искусства, он должен творить. Он должен вернуться.
— Когда на смену парусникам пришли пароходы и период перевозки резко сократился по времени, заказчики стали получать зеленый кофе. Но они требовали желтых, ибо вкус тех зёрен нравился им больше. Так родилась идея о влажной обработке зерен. Эта техника ныне называется «монсунинг». Помнишь огромные навесы, что я тебе показывала? Так вот: в сезон муссонов в Индии зерна кофе помещают под навесы. Толщина слоя рассыпанных зерен при этом не должна превышать 20 см. Зерна лежат под навесом 5 дней.
Это вовсе не пена, это — болото. Чем сильнее брыкаешься, тем быстрее увязнешь.
— Затем кофе упаковывают в мешки и складывают горкой, чтобы муссон обдувал их со всех сторон. Эту горку мешков разбирают раз в неделю в течение 7 недель, до тех пор, пока зерна не поменяют цвет и вкус. Потому и наш сорт называется «малабарский муссон». Ветер дарит ему прекрасный, не встречающийся больше нигде аромат корицы...
Когда они наконец возвращаются в Мумбай, Джи Ён благодарит старика за гостеприимство и в тот же вечер улетает. Старик не возражает: каждый волен сам выбирать свой путь.
Только Кирин вечерами стоит у окна и смотрит вдаль, пытаясь зачеркнуть кофейным цветом его последние слова:
«Я тебе ничего не обещал».
***
Джи Ён сидит в самолете и листает японский еженедельник. Ему режет глаза целая страница, и он едва сдерживается, чтоб не чертыхнуться. Там, в этой статье, рассказывается о Кирине.
Кирин — японский единорог. Имеет телосложение мощного быка, горящий взор и густую гриву спутанных волос. У кирина невероятно крепкие мышцы, позволяющие ему нестись галопом. Говорили, что его сильное тело было похоже на тело льва или быка, что придавало кирину грозный вид. Из-за густой гривы кирин больше похож на восточного дракона, чем на единорога. Его глаза всеведущи: они могли заглянуть в душу человека и увидеть, виновен он или нет. Рог кирина — это орудие убийства, поэтому он невероятно мощный, острый и прочный.
Кирин отличался спокойным, миролюбивым нравом и дружелюбно относился к людям, однако предпочитал одиночество и жил в чаще леса. Он был мудрым, честным, справедливым и обладал способностью определять, совершил человек преступление или нет. Иногда он являлся на судебные заседания и внимательно смотрел на обвиняемого. Когда Кирин видел перед собой злоумышленника или обманщика, он впадал в ярость и убивал его своим смертоносным рогом.
Кирин был беспощаден к преступникам. Средневековая японская легенда рассказывает, что некоего мужчину привели на суд, обвиняя его в убийстве. Судьи не могли определить, действительно ли он виновен, и тут в комнату вошёл кирин. Обвиняемый задрожал — он почувствовал, что сейчас произойдёт. Кирин уставился на него таким взглядом, который, казалось, прожигал душу. Мудрый зверь тотчас понял, что человек совершил убийство, фыркнул и воткнул свой рог, похожий на нож, в грудь преступника.
Кирины жили в чаще горных лесов Японии. Они были редкими животными, и в конце концов все вымерли, потому что их любимые горные леса люди безжалостно вырубали, чтобы строить себе дома.
Квон Джи Ён закрывает журнал и швыряет его в соседнее кресло.