Глава 23. Сила
Шото делает правильное решение — бить моментально, будто Серо, приморозить одним ударом. Сила в руке расползается до локтя, и хоть Мидория не уверен, но всё равно щёлкает, разбивая глыбу, тянущуюся к нему в мелкие куски волной. Вздрагивает — рука цела, и лишь отдаётся небольшим жаром, как если выполнять много физических упражнений на развитие рук. Терпимо.
До Тодороки долетает волна, вынуждая закрывать лицо рукой, а позади себя создать стену, иначе он попросту бы улетел за черту, так бездарно проигрывая. Но дураком он не был, и потому сразу же, как смог держать себя на ногах, атаковал, пытаясь унести врага наземным льдом.
Да только Мидория готовил удар на всю руку. Конечно, Тэнши-чан предупреждала, что рисковать не стоит, как и травмироваться, но глыба, стоящая за спиной врага мешала, а тянуть бой было опасно уже для него — не ясно, насколько его тело готово к выпусканию причуды, и есть все шансы гарантированно проиграть.
Лёд и воздушная волна соприкасаются моментально, как и желание обоих бой выиграть. Осколки разносятся в разные стороны, и, не смотря на опасность получить самому шальным куском, ученик Символа Мира, со скачущим внутри грудной клетки сердцем, ускоряется, делая рывок вперёд, пока обзор закрыт волной пыли и пара, что от горячего воздуха разлетелся по полю.
В плечо и бок прилетает по небольшому куску ледышки, но сильно это не сбивает, и Изуку выпрыгивает с готовым квирком на ладони, замахиваясь справа.
Гетерохромные глаза распахиваются, и одним взмахом, Шото спасает себя появившейся стеной, которая, найдя соприкосновение с усиленной ладонью, только ударяет по самому владельцу. Камню, прилетевшему в лицо, Тодороки сделать ничего не может, а шипящий от боли в мышцах Мидория, хватает врага за плечо, толкая назад.
На грани сознания мальчик создаёт стену позади себя, не давая упасть, а только столкнуться спиной об угловатую грань, пропарывая спину спортивного костюма. Глаза вспыхивают, а один шаг, породивший очередной каток, теряется в воздушном хлопке, сильнее прижимая юношеское тело к глыбе.
Изуку успевает добежать, что бы ударить кулаком в живот, благо, без причуды, отчего Тодороки охает и сгибается. Хватается за руку врага, в попытке прописать удар в веснушчатую щёку, что у него получается, да только Мидория не собирается теряться от боли и оттолкнутой головы, а потому усиливает руку, ударяя по боку противника.
«Я выиграю. Я не смею проиграть, ведь за мной наблюдают!»
Шото вылетает пробкой из шампанского за границу поля, хотя и пытался остановить себя, заморозив стопу к бетону, но раскалённый воздух крошит лёд в маленькие кусочки.
— И победил Изуку Мидория!
Счастливую улыбку на юношеском лице перечёркивает стекающая по руке кровь, как и потрескавшаяся кожа на ладонях, висящая безвольной тканью вниз.
«Я победил».
***
Вскакиваю с кресла, хватаясь за поручни.
— Изу-уку! — кричу, тут же привлекая к себе внимание блестящих зелёных глаз. Моргает часто, в неверии смотря то на меня, то на лежащего Тодороки. — Ты молоде-ец!
Закашливаюсь, ибо чуть себе связки не порвала от таких криков. Удивительно, но после моего первейшего восклика, послышались и другие, скандирующие кричалку: «Изуку молодец!».
Сердце переполнено восторгом, и хотя вся дрожала от эмоций, всё равно держала в прицеле Изуку, с его ранами и низко опущенными бровями — ему было больно. Что-то он определённо сломал. Подошёл к лежащему Тодороки, что-то ему втолковывая, но тот лишь отмахивается, бездумно поднимаясь.
Жаль, что слышать я ничего не могу, а только наблюдать — любопытство грызло нутро. Изуку не спровоцировал Шото применить огонь, так что остаётся под вопросом его грандиозный левел-ап. Говорит ему об этом сейчас, уже после битвы, не тратя сил и времени на глупые крики? Если так, то это похвально. Во время битвы кричат только идиоты, а мотивировать соперника бить ещё сильнее, если это делается не ради какого-нибудь хитрого трюка тем более глупо.
Мидория плетётся к выходу, как и Тодороки, но уже в другую сторону, а я не знаю, стоит ли мне бежать к Изуку.
Токоями бурчит, что бы я села, а то загораживаю обзор. Послушалась, скромненько присаживаясь.
Зайчонок пройдёт в третий этап, сломав канву судьбы. Восхитительно.
***
Ладони дрожат, как и ноги. Что произошло? Как он мог проиграть? Это же невозможно!
Порезы на спине горят, пачкая футболку и кофту небольшими красными пятнами — не глубоко зашли, а живот всё ещё продолжал болеть. Мидория сил не жалел.
Тодороки шумно выдыхает, хватаясь за обожженную часть лица, прислоняясь плечом к стене. Проиграл.
А Мидория только насмехается: «Почему ты не использовал все свои возможности? У тебя были все шансы победить». Стукает ладонью по плитке. Были все шансы на победу! Были! Если бы он использовал огненную сторону, сжигая остатки гордости и ненависть к отцу. Предательство собственных установок, во благо победы!
Но и ведь к победе он стремился...
— Шото, — рычит отец, практически прыжком преодолевая пространство к сыну, хватая того за ворот кофты. — Как ты мог проиграть?! Что за ребячество? Почему ты не использовал огонь?!
Глаза отца пылали яростью, сравниваясь с мощью его огня, но Шото, в растроенных чувствах, лишь морщится.
— Отпусти меня.
Но Энджи только разочек встряхивает сына.
— Ты проиграл какому-то ублюдку, имеющему причуду, как у Всемогущего! Как ты можешь победить его, если проиграл малолетней пародии?
— Заткнись! — Тодороки вскрикивает, ударяя по отцовским рукам, которые тот разжимает в лёгком недоумении. Стискивает дрожащие ладони на кофте, сжимая ткань до побелевших костяшек. — Не твоего ума дело. Это мой проигрыш, не твой!
Мужчина холодеет, даже не имея причуды, связанной со льдом, окидывая брезгливым и полным разочарования взглядом своего ребёнка. Никчёмен. Очередная неудача.
Разворачивается, в определённой цели — уехать отсюда, уже потратил своё время зря, кидая лишь сухое.
— Можешь больше не пытаться. Ты обречён на поражение.
Тодороки замирает, вскидывая голову вверх.
Вот оно как, значит? Уже полностью не оправдал ожиданий, проиграв Мидории, да? Сломал все идеи, наметки и планы, всего лишь сдал позиции. Не нужен, впрочем, и никогда не был нужен — очевидно.
Шото рычит в уже далёкую отсюда спину.
— Паскуда.
***
Решила, что сидеть на месте бессмысленно — ещё оставались два боя. Попросила Маширао позвонить мне, за минут пять до моего выхода, на что тот только согласно кивнул. На него можно положиться — это хорошо.
Компанию мне составляла Урарака. Яойрозу осталась следить за боем Ииды против Шиозаки, так что шли мы в гордом одиночестве.
— Деку-куну хорошо досталось, — решила Очако завести разговор, определённо ощущая себя неловко от молчания. — Но превосходно, что он победил Тодороки-куна. Всё таки причуда Деку довольно опасная, и у Тодороки-куна были высокие шансы победить.
Какая большая вера в ближнего своего. Фыркнула.
— Зачем ты называешь Крольчика «Деку»? — косо взглянула на неё, продолжая шаг. — Ты ведь знаешь, какой смысл оно имеет, верно?
Она утвердительно промычала, будто не понимая моего подтекста.
— Да, Деку-кун рассказывал. Я просто поняла его по-другому, как «всё смогу». Он согласился, что я могу его так называть, так что...
— Не взяла во внимание то, что с этим прозвищем могут остаться неприятные воспоминания, — сказала, как отрезала. Девочка помрачнела, медленно останавливаясь.
— Я... Хотела его поддержать. Он выглядел довольно запуганно.
— Продолжая кличать его «бесполезным». Как говорить инвалиду, что он инвалид. Отличная поддержка, да?
Я не улыбалась, а тепло от меня не шло, так что Урараке приходилось мёрзнуть.
— Нет!
— Это не имеет смысла, что ты там себе надумала, Очако-тян. Просто перестань звать Крольчика этой ущербной кличкой, Изуку — теперь не бесполезен.
Девочка прикусила губу, неловко пытаясь сменить тему разговора.
— Почему ты зовёшь Де... Изуку-куна Зайчиком? И ещё по имени его называешь.
Вскинула бровь.
— Потому, что ценю его? — в отличие от некоторых. Ладно, зря я, наверное, на неё только ругаюсь. Просто эта её любовь к называнию его кличкой меня доводила до кондрашки. — В любом случае, он тоже не против этого.
Мы продолжили путь.
***
Изуку лежал на койке, мирно разговаривая с Исцеляющей девочкой и Тошинори в своей худой форме, а после, услышав звук открывающейся двери, уставился на нас. Здравствуйте, называется.
— Де— Изуку-кун, как ты? — Очако заходит быстрее меня, скромно останавливаясь у двери. Захожу следом.
— Ты не сильно себя поломал?
Мидория хихикает, широко улыбаясь, а после несколько мрачнеет.
— Я в порядке. Травмы оказались не такими страшными — лишь слезла кожа, потянул мышцы и немного сместил хрящ на плече. Исцеляющая девочка всё исцелила.
— Молодым лишь бы себе всё ломать, — фыркнула старушечка, грозно поглядывая то на Всемогущего, то на Изуку. — Мальчишка, в следующий раз, будь добр, аккуратнее использовать свои силы. Свой синяк будешь сам лечить, в наказание.
Очако выдыхает, ярко улыбаясь.
— Рада, что с тобой всё в порядке! Изуку-кун сможет участвовать и дальше в боях?
— Да, сможет.
— Это хорошо, — девочка кивает головой, косо посмотрев на меня, с лёгким недоумением. Ну да, отчего-то сердце сильнее билось, а зубы скрипели. Раздражает она меня. Только не поссориться бы — это лишнее. — Тэнши-чан, пойдём?
— Я бы хотел поговорить с молодой Ока и молодым Мидорией, — вступил в диалог Тошинори, ловя удивлённые взгляды от нас. — Вы можете оставить нас, Урарака-сан?
— А откуда вы...
— Гм, я... Спонсор Юэй, спонсирую... Медицинское обеспечение, понимаете? Нам нужно лично поговорить.
— Э-э, хорошо? — Очако нервно захихикала, скрываясь за дверью. — Тэнши-чан, Изуку-кун, буду вас ждать.
Дверь захлопнулась, и выждав ещё полминуты, когда шаги одноклассницы стихнут, Всемогущий начал.
— Ока, Мидория рассказал тебе о своей причуде, верно? — Изуку покраснел, опуская голову, пытаясь скрыться за кудрями. Кивнула. — Ты ведь понимаешь, что эта информация должна быть скрыта от общественности? Такое не стоит никому разглашать, даже будь это родители или друзья...
— Я понимаю, — поморщилась. За дуру меня держит, или как? — Так же как и то, что переданная сила вредит самому Изуку, и я решила, что с меня не убудет помочь однокласснику.
— После ваших тренировок способности молодого Мидории значительно продвинулись, — о, даже похвалил. Стоп, он знал? На мой возмущённый взгляд Изуку скромно ответил.
— Тэнши-чан, я ничего не говорил учителю Всемогущему.
— Я узнал самостоятельно, — и комментировать как, он, конечно, не стал. Сталкер старый. — Хотел лишь сказать, что рад тому, что ты помогаешь моему преемнику, спасибо.
Мужчина склонился передо мной в поклоне на девяносто градусов, изрядно меня удивив.
— Я не смог самостоятельно помочь собственному ученику... Что и приводило к неприятным последствиям, близким к смерти...
— Всемогущий, — Изуку неверяще шепчет, вскакивая с кровати. — Всё вовсе не так!
— Это так...
— Изуку, Всемогущий прав — он не справлялся с твоими тренировками, — холодно произнесла, поджимая губы. Ну да, если сам обучить ничему не смог, то теперь радуется, что кто-то его работу выполняет за него. Не имею ничего против того, что бы тренироваться с Изуку, но сам факт несколько смущал. Я ведь не обязана, но делаю. — Рада, что вы понимаете своё допущение.
— Тэнши! Нельзя же та-
— Но и я не могу дать Изуку всё то, что ему нужно, — уже мягче произнесла, заставляя Тошинори вскинуть голову. — Вы прошлый владелец причуды, знаете её тонкости гораздо больше меня. И вы обязаны наставлять своего ученика на верный путь к полноценному освоению квирка. Пожалуйста, займитесь Мидорией и его планом тренировок и дальше.
Яги в удивлении распахивает глаза, но на этот раз не в мрачной признательности, а в решительности.
— Вы нужны Мидории как наставник.