принцесса клана Учиха

Холодные капли дождя ожесточенно бились о ровную гладь темно-синей реки. 

Из леса слышалась ее барабанная дробь о маленькие лужи и металлические звенья катан. Двое, уже второй час проламливали кору мокрых деревьев пытаясь попасть друг в друга острием оружия, которое они сжимают в руке. По волосам, коже, одежде, стекала вода. Саске, с видом наевшегося кота довольно ухмылялся, махнув головой, чтобы убрать прилипшую на лицо прядь. Его губы сжались в одну тонкую линию, а глаза блестели от наслаждения. Самый способный ученик второго отряда, остался после общей тренировки, в попытке превзойти своего наставника. Бледнолицый паренек с рваной стрижкой, фиалковыми глазами, под которыми выступали искусные узоры из тоненьких нитей чакры, напряженных до предела, пытался восстановить дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. В его глазах мелькало восхищение своим учителем, с которым он побывал не на одном заданий, и который не раз спасал ему и его собратьям жизнь. 

Несмотря на то, что в его клане — Хъюга, шли не радужные речи о клане Учиха, он был единственным, кого не трогала эта участь. Ему нравилось в Саске то, что Учиха был невозмутимым, уверенным в себе, непоколебимым, и в какой-то степени наглым. Он словно бесстрашен. До хруста костяшек пальцев сжав в руке катану, Хъюга выдохнул: 

 - Саске-сама, – в голосе звучала твердость и решимость, – Я буду серьезен! 

 - Нападай, – Наставник всего на год старше его, стоял напротив в уже изрядно посеревшей рубашке и потерявшей свою исходную белизну от грязных пятен. 

Саске был спокоен, сосредоточен - ему было интересно драться с этим перспективным, в ближайшем будущем, учеником. Хъюга закричал во всю мощь голосовых связок, поддерживая тем самым свою решимость, и подняв двумя руками катану над головой, кинулся, звякая тапками по лужам, в сторону Саске. Катаны вновь прервали пути друг друга сцепившись острыми краями. Вниз полетели несколько разрубленных веток, которых приняли в свои объятия длинные заросли. 

 - Саске, – послышался насмешливый голос брата, откуда-то снизу... 

Саске же, чуть не съехал скользящей подошвой сандалий по ветке, на которой стоял, остановив очередную атаку Хъюги, и схватив его за руку. Катана оппонента вошла в мокрую кору дерева и выходить не желала, что дало Учихе время взглянуть на брата. Итачи основательно подготовился: на нем был голубоватый дождевик, резиновые, почти до колен длинной сапоги, и любимая бамбуковая шляпка, заменяющая ему зонт. В руке у него был плащ и еще один дождевик, видимо, он позаботился и о младшем брате. Стекло в оправе его очков, уже заросло каплями и поэтому Итачи снял очки и слегка прищурился, вновь подняв взгляд на брата. 

 - Что? – раздраженно спросил Саске, отталкивая от себя как можно дальше Хъюгу. 

 Тот отлетел в дерево напротив, и сильно ударился спиной о жесткую кору, а после, осел на толстый сук, восстанавливая силы. 

 - Нам нужно купить костюмы. Послезавтра у кого-то свадьба, между прочим, – осторожно обходя лужи, Итачи говорил мягко, словно с психически не здоровым человеком, до которого крайне туго доходят слова. 

 В это время Хъюга, уже в который раз набросился на Саске, уже без катаны, ибо оставил ее в дереве в виде платы за моральный ущерб оного. Саске пришлось так же кинуть свою катану в небытие, чтобы случайно не убить лучшего и безоружного ученика. Рукопашная пошла крайне плохо, особенно после шестнадацати ударов по особенным точкам от Хъюги и одного удара током, от Саске. Вышла ничья. 

 - Ну и? – не отставал Итачи, стоя внизу. 

- Черт! – закричал Саске, вспомнив о брате, о котором уже и позабыл, вновь уйдя с головой в битву. 

- Будем считать, это согласием, – вздохнул старший. 

 Пока Саске отмывался от грязи в ванной, пока согрелся горячим ароматным чаем, пока Итачи покормил его бараниной в винном соусе, которую успел приготовить, во время первых действ младшего, дождик успел закончиться, а время ушло далеко за полдень. 

 В соседней торговой деревне, было море магазинчиков, бутиков и прочей ерунды для модниц и модников. Одежды было навалом, бизнес шел шикарно. Улицы были заполнены народом разных возрастов, прилепившихся к прилавкам и заваливающихся в магазины. Саске с видом капризного ребенка, шел за братом, сунув руки в карманы и презрительно оглядывая потных толстушек, кидавших на него многозначительные взгляды. Молоденькие девушки слегка повизгивали при виде двух красавцев из легендарного клана, а парни завистливо глядели им в спины, женщины же оттаскивали своих дочерей как можно дальше, пресекая попытки изнасилования. Итачи поправил очки и очаровательно улыбнулся, отчего две девушки уронили из рук сумочки и ахнули. Саске закатил глаза, и еле сдержался, чтобы не пнуть брата ногой. 

 Огромный магазин, встретил их красивыми консультантками с длинным конскими хвостами в белых обтягивающих рубашках и юбках-карандашах серого цвета до колен. Девушки чуть не поубивали друг друга, в желаний обслужить клиентов и одновременно наладить свою личную жизнь. 

 - Нам на свадьбу, что-нибудь, – Итачи, казалось, стало крайне неловко, разочаровывать дам, и он почесал затылок и слегка смутился, смотря в раскрытые рты девушек. 

- Идемте за мной, – первой, что взяла себя в руки, оказалась, большеглазая брюнетка, с ярко-красной помадой, казавшейся, еще ярче на бледном с острыми чертами, лице. 

 Через пятнадцать минут, все консультантки буквально бились головой о хорошо покрашенную стенку цвета слоновой кости, ибо Саске не нравилось практически ничего, и мерить что-либо он отказывался, сразу говоря, о недостатках данного костюма.
- Саске! – не выдержал Итачи, тыча в парня очередным костюмом, – я тебя убью, если ты это не примеришь! – пригрозил брат.
- Это?!.. – ткнул пальцем в одежду парень, и слабо кивнул, нахмурившись еще сильнее.
- Помогите ему одеться, и если что, разрешаю применить силу, – наставил Учиха-старший.
Он вошел в соседнюю примерочную, находящуюся напротив примерочной Саске. Та самая брюнетка, с большими карими глазами и яркой помадой, вошла к Саске, который воевал с замудренным ремнем.
- Я сама, – красивым, утонченным голосом, сказала девушка, и присела.
Саске растерянно захлопал длинными ресницами, когда хорошо отполированные пальчики с ярко-красным лаком на ногтях, схватились за его ремень и стали медленно его застегивать, «случайно» касаясь кожи чуть ниже пупка.
- У вас мурашки, – рассмеялась она, чувствуя гусиную кожу под своими пальцами.
Саске схватил ее левую руку, и наклонившись, впился суровым взглядом в ее.
- Руки холодные, – ухмыльнулся Саске, – Больше не прикасайся ко мне.
Он отпустил ее руку, и девушка схватилась за раскрасневшееся запястье, закусив губу.
- Больно, – тихо произнесла она, встав на ноги и поправив юбку, а затем, как ни в чем не бывало жизнерадостным тоном, сказала:
- Вам очень идет!
Итачи просунул голову сквозь штору в примерочную, и расплылся в довольной улыбке.
- Ну во-о-о-от! То, что нужно, – он вошел, откинув материю от себя, и посмотрел в зеркало, в которое оценивающе смотрел Саске, – кстати, а почему консультантка отказалась показать нам еще пару костюмов? – спросил Итачи, поправляя галстук Саске.
Младший исподлобья посмотрел на брата.
- Не знаю, – пожал он плечами.
В ночь перед свадьбой, Саори не могла заснуть. Ее захлестнула предсвадебная лихорадка, она проверяла и перепроверяла все необходимые вещи: тысячу раз примеряла платье, и вот, в очередной раз она стояла перед большим зеркалом, смотря на огромный белоснежный подол платья: на плечах не было лямок, они оголены, большая грудь очень двусмысленно приподнята, белая материя покрыта блестящими кружевными узорами, спина зашнурована и оголена наполовину, сами шнурки девушка затянула не очень туго, так как это примерка, но утром, она уверенна, ей придеться забыть как дышать. Книзу, платье было достаточно пышным, шурщащим, блестящим на свету, от розочке к розочке шла атласная материя. Саори чувствовала себя принцессой, и одновременно ей хотелось убежать как можно дальше выкинув платье. Она боялась. Ужасно боялась, идти перед всеми на высоченных каблуках, в то время, как взгляды ни одной сотни людей будут направлены на нее одну.
- Иди спать, – в комнату тихо вошла Темари в розовой пижамке и фиолетовых теплых носочках.
Она сразу же принялась расшнуровывать платье со спины.
- Мне страшно, – всхлипнула Саори, не в силах унять дрожь.
- Я перед свадьбой пила успокоительные пачками, а тебе придеться справляться самой. – Рассмеялась подруга, – живот плохо виден в этом платье, все-таки, Ино надо отдать должное, у нее глаз-алмаз.
- Д-да, – кивнула невеста, выудив себя из платья и накинув на себя тонкий шелковый халат.
Саори ворочалась и ворочалась, на большой двуспальной кровати в отдельной гостевой комнате Хъюговского особняка. Здесь царили тишина и покой. Представителей клана она видела крайне редко, часто вокруг мелькала только Хината и Нейджи.
Дом заполонили свадебными принадлежностями так, что пройти было невозможно. В дверь постучали, и Саори сразу же вскочила накинув на себя халат, она была единственной, скорее всего из тех, кто еще не спал. Время заходило за полночь, тучи на небе развеялись, и погода обещала быть благоприятной, что немало важно.
За дверью стоял курьер, видимо, промокший после мелкого дождя. Он держал в руках огромного молочного медведя с белыми ушками, держащего в лапках красное сердечко. Мишка был облачен в полиэтиленовый пакет.
- Распишитесь пожалуйста, – попросил парень, дрожа от холода, Саори быстро взяла протянутую ручку и расписалась, чувствуя неловкость перед несчастным парнем.
- Может чаю попьете? – предложила она, но тот вежливо отказался и сунув ей в руки игрушку, исчез в темноте.
В пакетике нашлось короткое письмо написанное аккуратным, красивым почерком Саске:
«Завтра, я буду ждать тебя у алтаря. Спокойной ночи!»
Саори обняла большого мишку, и уткнулась лицом в его плюшевую голову, хлюпая носом и глотая слезы. Она была безумно рада его поддержке, девушка не видела любимого две недели и ей ужасно хотелось увидеть его улыбку и обнять, обнять его теплое тело, почувствовав себя любимой и защищенной.
- Нейджи, исчезни!!! – закричала на весь дом, ранним утром Яманако, пытаясь найти щипцы среди прочего хлама лежащего на большом гостином диване в доме Хъюг. Нейджи пофигистически сидел на полу мешая ей передвигаться, и пил горячий чай. Его позвала Хината, чтобы он был управляющим каретой, которую они заказали. Парня облачили в смешной фрак, дали удлинненую шляпу на голову и черные перчатки на руки, все это ему купила Ино, поэтому в отместку он мстил ей.
- Я еще не научился такой технике, – пробурчал парень, отпив глоточек.
- Где щипцы?
- Под шляпой, подушкой и колготками, – сидя спиной к дивану, осведомил он.
Яманако удивленно посмотрела на парня, а потом махнула рукой.
- Забыла, что ты у нас всевидящий, – швырнув подушку подальше, вместе с колготками, которые приземлились прямо на голову Хъюги, она нашла щипцы.
Нейджи разозлился еще больше, вытаскивая из чая пальчиковую часть колготок, и отодвигая чашку подальше.
- Саори, выдохни, – произнесла Тен-Тен наматывая один шнурок на руку. Учиха сглотнула и выдохнула, шатенка затянула шнурки так, что грудь разнылась от тесноты, а дышать стало нечем.
– Внизу я затянула слабо, – попыталась облегчить участь помощница.
Саори хотелось потерять сознание, когда несколько девушек окружили ее: Темари пропихивала ее ноги в туфли, Ино возилась с волосами, накручивая их, Тен-Тен продолжала поправлять платье, случайно задевая иголками кожу, в стороне от всего не осталась и Хината, вскоре Ино передала ей дело с щипцами, а сама принялась наносить густой макияж, а вокруг вились две незнакомые девушки создавая божеский маникюр. Саори закрыла глаза, ей хотелось спрятаться, от страха.
- Все будет отлично, не волнуйся! – подбодрила Ино, – Нейджи принеси чашечки для груди, эти не пойдут, мне не нравится!
Хината покраснела, смотря на раздраженного брата.
- Где блестки?
- Саори, закрой глаза я нанесу лак на волосы.
- Только не упади в этих туфлях.
- Букет невесты привезли.
Суматоха, люди, крики, слова, все смешивалось в один гул, казалось, ее тело разделили на части, и каждый тянул себе свою часть.
Большой, просторный сад, свежий и чистый воздух, на ровном газоне стояло множество круглых столиков с белой скатертью, которой не было видно за кучей посуды наполненной множествами различных блюд. На каждом столике стояло по три бутылки спиртного разного вида. Кто-то уже сидел за столиками, кто-то стоял у длинной дорожки усыпанной различными цветами.
Бегали детишки: маленькие принцессы с корзинками раскидывали цветочки по дорожке. Саске стоял, засунув руки в карманы и смотрел на небо, а люди все пребывали и пребывали, становилось неприятно шумно.
Малышка с накрученными волосами, в розовом платье, бежала сломя голову и споткнулась, она летела в море цветов, корзинка уже опередив ее рассыпалась по дорожке, и тут, она оказалась в руках Саске. Он мягко смотрел на ребенка.
- Не ушиблась? – спросил он, помогая ей встать на ноги.
- Плинц... – дернула за рваную прядку волос парня девочка и рассмеялась.
- Держи, – Саске улыбнулся.
Внутрь вместе со звонким смехом девочки с кудряшками поступило тепло, словно бальзам на душу. Он дал ей корзинку и она побежала дальше, раскидывая цветочки.
- Саске, ты так вырос, – приставил белый платочек к сначала правому, а потом левому глазу Итачи, вытирая подступившие слезы.
Младший раскрыл рот от удивления.
- Не начинай, – закатил он глаза, и попытался встать, но его сбил ураган-Наруто.
Влетев в Саске и грохнувшись с ним в цветы, Наруто завопил:
- Поздра-а-а-а-авляю дружи-и-и-ще-е!
Через пару секунд, Узумаки валялся уже один, а Саске кинул ему в лицо корзинку, которая была оставлена каким-то ребенком.
Почти вся Коноха явилась на такое громкое событие, знакомые и незнакомые люди слились в одно целое, все устроились от начала до самого алтаря у цветочной дорожки, ожидая появления кареты. Саске смотрел на белоснежный алтарь украшенный всевозможными лентами, цветами и шариками, и на старичка в длинном золотистом одеяний. На нем была странная шапка с иероглифами, в руках он держал большую толстую книгу, его руки дрожали, а маленькие глаза щурились, и стали еле видимые на большом морщинистом лице.
- Духовник, приветствую Вас! – поклонился Итачи.
– Можете пока присесть; не хотите воды или чаю? – вежливо приподнеся стул, спросил старший, помогая пожилому человеку присесть.
- Нет, спасибо, – поблагодарил старичок сиплым голосом.
Вскоре появился и Киба с Ханой, толкаемые сзади их матерью, та мило улыбалась, со всеми здоровалась и расталкивала хмурых детей. О том, каких усилий ей стоило заставить этих двоих прийти, лучше не говорить.
- Если вы что-нибудь выкинете, я вас прикончу на месте. – Пригрозила женщина, поправляя прическу, – Не позорьте меня, лучше идите веселитесь. А ты, – она положила руку на плечо Кибы, – иди, приударь за кем-нибудь, может тебе повезет.
- Вряд ли, – усмехнулась Хана, а Киба злобно на нее фыркнул.
- Тс, он у меня красавец! Смотри какие щечки, какие глазки, а на горшок аш в полтора года сел...
- МАМА!
- Иди-иди, сладенький мой.
- Женщины. Даже на свою свадьбу опаздывают, – вздыхал Шикаку, говоря это Чоузе, который поправлял галстук своего ненаглядного пухленького сыночка, ищущего взглядом Шикамару.
Саске откровенно зевал, смотря на окружающих. Он сел на белый деревянный стульчик с удобной спинкой, Итачи разбудил его ранним утром, и пытался уложить волосы, в особенности торчащие на затылке, что закончилось ничем, ибо после десяти минут пыхтения, брат сдался и забил на голову своего отото.
Карета, наконец, подъехала, во главе с Нейджи, который желал в этот момент провалиться сквозь землю, но радовался тому, что чертову шляпу все-таки не надел. Из кареты сразу же вылезла улыбающаяся Темари, а за ней и все девушки кроме невесты. Саске подскочил со стула словно ошпаренный и пнул деревяшку подальше, Духовник уронил книжку, и протер потекшую из уголков губ слюну, он слегка вздремнул и поэтому не сразу сумел встать.
Итачи уже стоял рядом с каретой, ожидая Саори. Девушка, схватилась за букет словно за спасательный круг и оттягивала момент выхода, как могла. Народу было море, но отчего-то стояла замогильная тишина, и даже было слышно журчание воды исходящей от реки, находящейся в десяти метров от сада.
Она сглотнула и осторожно высунула голову, ужаснувшись тем, что все пялились на нее, они улыбались, но от этого легче не становилось нисколечки. Итачи протянул ей свою руку, и девушка осторожно положила свою ладонь на его, стараясь не упасть, и не наступить на платье. На ее руке были длинные вуалевые перчатки, без пальцев, ткань красиво обводила средний палец, кольца на руке не было, ибо его отдали в руки Саске.
С другой стороны стояла Хината, и ободряюще кивала, Итачи вел невесту к алтарю как единственный родственник, словно отец. Саори сразу же встретилась взглядом с Саске, он улыбался, завороженно смотря на нее: на сияющие, но испуганные глаза, на пухлые губы подкрашенные розовой помадой, на грудь, большую возбуждающую грудь, которая вздымается и опускается, вместе с бриллиантовым колье на тоненькой белоснежной шее без единого засоса, и ему хотелось исправить это недоразумение.
Она была прекрасна. Саори идет очень медленно, ее бьет мелкая дрожа, а на лице застывает улыбка, она смотрит только на него, не отводя взгляда и он делает тоже самое, кажется, он даже не моргает, его улыбка с каждым ее шагом к нему, становится все шире и шире. Саори крепко стискивает руку Итачи, чтобы не упасть, в ноздри бьет одеколон Саске, он близко, на последних шагах она ускоряется и юркает в его объятия. Сильные руки обхватывают ее и прижимают к себе, целуя в румяную щечку и обжигая ее горячим дыханием.
- Умница, – шепчет он.
- Начнем, – хрипит старичок, и начинает свою банальную трапезу, которую слушают все, и не слушают лишь двое, те двое, кому это как раз и необходимо слушать.
Она вытягивает руки, которые берет Саске, и крепко сжимает вместе с букетом, он двусмысленно облизывает нижнюю губу, Саори делает тоже самое и вдобавок еще и кусает ее, Саске сжимает руки сильнее, безмолвно сообщая о своем возбуждении, она улыбается и тихо смеется, пропуская тот момент, когда ее спрашивают согласна ли она быть женой Саске.
«Проснувшись» девушка говорит: «Да», и улыбается еще ярче. После согласия Саске, начинается визг, фейерверки, крики, и обмен кольцами, а далее сладкий, долгий, нежный поцелуй, на который завороженно смотрят даже дети.