Глава Тринадцатая
Графиня Ферзь вернулась в особняк после посиделок с ладьями. Во дворе стояла поздняя ночь. В комнатах царили мрак и тишина, ведь все давно легли спать. Уставшая, она решила перед сном проверить все комнаты на предмет чистоты и порядка. В каждой комнате действительно царил порядок: даже на столах не было посуды, а на диванах - подушек. Убедившись, что Пешки сделали свою работу на отлично, она решила лечь спать. У Палача было две комнаты: одна - рабочая, вторая - спальня; у Пешек - одна, как у Шута и собачки. Перед тем, как войти в свою комнату, госпожа особняка вспомнила, что давно не проверяла рабочую комнату Палача. «Может Пешки догадались об этом и совсем перестали там убираться ?» Она вошла и стала проверять. Фонари в комнате еще горели - значит, мужчина не так давно работал здесь и забыл выключить. Однако даже в рабочей комнате Палача было прибрано, и не за что было зацепиться. Ферзь развернулась и уже выходила, как вдруг краем глаза заметила торчащий между книг кончик письма . Не постеснявшись порыться в личных вещах очередного слуги, она взяла письмо и вскрыла его, начав читать. Лицо женщины мгновенно потемнело: она швырнула письмо на пол и принялась обыскивать полки и шкафы в поисках чего-то еще. Палач оказался не из простых - кроме того письма, в комнате не было ничего постороннего. У двери послышался скрип: мужчина вернулся. Графиня выпрямилась, поспешно поправила платье и бросила взгляд на письмо. На ее лице застыла смесь отвращения и осуждения:
- Как ты посмел принимать письма на приглашение работу у других аристократов? Нет, аристократок. Ты ведь знаешь, что она мой враг, но переписываешься с ней. Как ты это объяснишь?
- Тебе нет дела до моих личных дел и в моем личном кабинете. Выходи отсюда. Называешься женщиной, а устроила такой погром. - Сердито ответил он, брови его нахмурились, а глаза спокойно забегали по кабинету, оценивая весь ужас беспорядка.
- Как нет дела? Всё, что касается тебя, касается и меня. Ты - мой раб. Ты - мой инструмент. Ты сидишь на моей шеи, пока я разрешаю тебе делать то, что ты хочешь. Тратить свои деньги на то, что ты хочешь. Какого черта ты отвечаешь этой сучке и переписываешься с ней? - Женщина не могла сдержаться: с каждым словом ее голос повышался, доходя почти до крика. Она схватила письмо и на его глазах разорвала в клочья . - Нет тебе доверия, нет в тебе и капли понимания. Значит ты так со мной поступаешь.. Ясно.
- Тупая женщина..,- его кулаки сжались - тупее просто не найти на этой земле. Да если бы не я, весь твой особняк бы рухнул. Если бы не я, ты бы не смогла вести свои дела. Если бы не я.. Ох, если бы не я! Ах, ты безмозглая женщина, - он подошел, схватил ее за запястье и с силой вытолкнул из своего кабинета - так, что та едва не упала,- со следующего дня я буду работать на других аристократах, не только на тебя.
- Ты только попробуй! Только посмей!
Когда она подошла к нему, дверь захлопнулась у нее перед самым носом. Она начала колотить в дверь, и руками, и ногами, царапала поверхность и кричала в приступе ярости.
- Богом клянусь, я так это не оставлю!!! - Ее визги эхом разносились по комнатам, будя других обитателей дома. Никто из слуг не решался выйти, понимая, что в ярости Графиня непременно сорвется на них. Палача бесили ее крики, и то, что она уродует его дверь. Он не выдержал, распахнул дверь и грубо толкнул женщину.
- Закрой свой рот, иди спать и сиди тихо. Больная, твои крики такие громкие, что разбудят соседей, которые от нас на многие километры, подумают, что то случилось и позовут охрану!
- Предатель, лжец, проститут! Здесь тебя уважали, любили, а ты..!! - Она набросилась на него с кулаками, портя свою шикарную прическу и опрятный внешний вид. Мужчина снова грубо оттолкнул ее, на этот раз ударив по лицу. Между ними произошла драка.
Собачка, Пешка, Эквус и Шут выбежали из своих комнат, когда особняк задрожал, а по коридорам понеслись крики. Палач был намного крупнее и массивнее Графини - одного его удара могло хватить, чтобы отправить ее в нокаут. Слуги, прячась за углом, в ужасе наблюдали за схваткой двух правителей особняка, готовые вмешаться, если кто-то из них перейдет границу. Вслед за криками по коридору полетели предметы: стулья, книги, вазы, кружки - все, что попадалось под руку. В конце концов Палач так сильно психанул, что схватил Графиню за горло и начал душить, а та, хрипя, все еще пыталась биться и отбиваться. Эквус и Пешка ринулись вперед, чтобы разнять их, пока остальные в растерянности застыли на месте. Девушки принялись кричать на Палача,умоляя его остановился, но тот будто не слышал их. Когда он все же отпустил ее, женщина снова обрушила на него гневные слова своего змеиного языка. Мужчина не выдержал. Он стремительно зашел в кабинет и схватил топор, дабы с херами ее перерубить. У девушек похолодело внутри: они понимали, что еще мгновение - и произойдет убийство. Эквус бросилась наперерез Палачу, едва тот занес топор над Графиней. Она вцепилась в рукоять, изо всех сил удерживая его занесенную руку. Тем временем Пешка подбежала к Шуту и Собачке, нашла запасные ключи от особняка под ковром у парадных дверей и приказала ждать сигнала, дабы бежать за помощью при критической опасности, . Эквус почти сражалась с обезумевшим мужчиной, пытаясь привести его в чувство. Он был в слепой ярости и уже не видел, что творит, готовый рубить и душить всех, кто попадется под руку. Однако, к возвращению Пешки, Эквус уже успела оттащить Графиню в сторону, пока Палач ненадолго пришел в себя . Вместе девушки отвели ее на безопасное расстояние и принялись успокаивать. Пешка забрала топор и спрятала, мельком оценив смертоносную остроту лезвия.
Инцидент быстро стих, когда между двумя взрослыми наступило хрупкое перемирие - но ненадолго. Спустя полгода Графиня увидела Палача с той самой женщиной, из за которой разгорелся конфликт. На этот раз она решила не оставлять все, как есть. Она пригрозила ему расправой через письмо: пообещала очернить его имя и лишить всех средств существования . И напрасно -, это снова привело его в ярость. Палач в бешенстве принялся крушить все вокруг, сокрушая драгоценные предметы, попадавшиеся под руку. В этот раз все слуги выбежали на улицу и попрятались за деревьями и кустами за пределами двора. Палач настолько обезумел, что намеревался сжечь особняк дотла. Повезло Графине, что ее не оказалось дома, и вся ярость мужчины обрушилась на слуг. Об инциденте вскоре узнали другие аристократы. Они стали приезжать в особняк, чтобы успокоить мужчину, который уже успел принести в дом канистру с горючим. С трудом, но им удалось. Он успокоился не сразу. Слуги опасались, что, когда вернется Графиня, он снова придет в ярость, но на этот раз все обошлось. Конечно, какое-то время взрослые вовсе не общались друг с другом, избегая даже взглядов и разговоров, но напряжение быстро сошло на нет. В особняке жизнь продолжала течь так, будто ничего не происходило, однако в сердцах и памяти навсегда запечатались те ужасные события. У этого инцидента мог быть трагичный конец с многочисленными жертвами, но, к счастью, все обошлось. Шут и Собачка постепенно вернулись к прежней жизни, Эквус стала все больше привязываться к Графине, сама же Графиня утратила прежнее тепло и нежность к Палачу. А Пешка всё глубже уходила в себя, понимая, что людям нельзя доверять - не только вещи, но и дружбу и саму возможность близких отношений.
_____________________________________
Отрывок из детства (7)
- Ты не поверишь!
- Ты тоже!!!!
- Мне такое приснилось! - Их глаза широко раскрылись от удивления, а брови поднялись. Дети взяли друг друга за плечи и стали трясти, - Ты не представляешь ! - Снова проговорили они хором и одновременно, после чего звонко засмеялись.
- Начни ты первой, - уступил Ангел подруге.
- Нет, ты! - Уступила ему она тоже.
- Нет-нет, я хочу услышать тебя, - снова сдался он.
- Ну ладно-ладно. - Она взяла его за руку и провела на заднюю часть замка. Их вечно холодные руки грели друг друга, на улице грянула начинающаяся осень. - Мне приснился зомби апокалипсис!
- Мне тоже !
- И там были мы с тобой оба и никто больше. Мы с тобой стояли прямо тут..
- Да, стояли тут ночью и патрулировали, - дополнял взбудораженный Ангел.
- Точно-точно. Мы стояли и патрулировали, у нас даже были оружия. Над деревом мигала лампочка, которая очень редко включается, по своему хотенью. - Они подошли к обрыву, который располагался сзади замка, - мы снова стояли тут, и патрулировали, разговаривали.
- А потом из за угла правой стороны замка приперлись зомби.
- Да-а, их было много! Но почему-то мы с тобой не начали стрелять по ним.
- Так они же прижали тебя к краю обрыва и чуть ли не лежали на тебе. Я боялся, что попаду на тебя.
- Да.. помню, но я их сильно ударила.
- Я ударил тоже.
- Мы с тобой лучшая команда!
- Затем они хотели зайти в замок, а у нас там были все патроны и гранаты. Ох, как их было много!
- Очень много. Жаль, что сон прервался.
- Очень жаль.
- Но мы виделись во сне! - Пешка Первая потрясла за плечи Ангела, как и он ее. Они оба были до сох пор удивлены и изумлены, что можно встретить друг друга во сне.
- Нам нужно будет еще попробовать. Еще найти зомби и уже стрелять по ним, пах-пах! И зомби трупак уже на моих ногах.
- Сегодня перед сном будем думать много о том, чтобы мы попали в один сон и снова были вместе. Договорились ? - с улыбкой спросила она у Ангела, который положительно кивнул.
Шли дни, месяцы и недели, но случай с совместным сном был единожды. Дети вскоре забыли об этом событии, уже не мечтая о том, чтобы они встретились во сне.