Ученик афериста

Как я уже неоднократно напоминал, в зельях и их приготовлении я не смыслю ровным счетом ничего. Поэтому, благополучно сбросив обязанности по приготовлению сверхсложного Оборотного зелья на экс-мракоборца Сильвию, у которой в этом деле опыта должно быть побольше (во-первых, факультет Рогатый Змей славился своими высокоинтеллектуальными студентами, во-вторых, насколько я знал, подготовка мракоборцев включает в себя серьезный экзамен по зельеварению), я был совершенно спокоен. Лишь изредка приносил Сильвии необходимые ингредиенты, такие как шкура бумсланга, которые даже на колдовском рынке достать было сложно.

Но когда я узнал, что Оборотное зелье варится не час и не два, а месяц (месяц!), меня посетила безумная мысль о том, что Сильвии просто лень корпеть над котелком.

Поэтому, выпросив у бабушки-травницы рецепт, я углубился в его изучение.

«Длительность эффекта — от десяти минут до двенадцати часов, в зависимости от качества зелья, златоглазки настаиваются двадцать один день...»

— Ой все, — отмахнулся я, отложив рецепт. — Сильвия, я вам доверяю.

Когда же, тридцать дней спустя, зелье, наконец, было помешано в последний раз и снято с плиты, Сильвия, прикрывая острый нос салфеткой, торжественно подняла крышечку.

Мы с Финном склонились над котелком и тут же отпрянули.

— Господи, что это? — закашлялся я, так, как ни разу не кашлял даже от крепких сигарет Финна. — Это можно пить?

— Это нужно пить, — заверила Сильвия и, оттопырив мизинец, осторожно зачерпнула половником густое, тягучее зелье, попахивающее перепревшей капустой и теплым прокисшим пивом, и осторожно налила в высокий стакан.

— Я чет не понял, — проговорил Финн, нахмурившись. — Я буду это пить?

Мы с Сильвией одновременно кивнули.

— Не, — покачал головой Финн, отодвинувшись от котелка. — Не.

— Финн, ну надо, — понимающе сказал я. — И потом, это совершенно безопасно.

— Вообще-то я не уверена в правильности состава и не факт, что зелье с волосом мертвеца будет...

— Не слушай женщину, Новый Орлеан. Слушай меня. Я всегда забочусь о твоей безопасности, — соврал я. — Ну неужели ты думаешь, я бы позволил тебе пить что-то смертельно-опасное, если не уверен в том, что ты останешься невредим?

Финн насупился и явно пребывал в процессе раздумий.

— Не бойся, я мысленно с тобой, — заверил я, хлопнув его по спине, и достал из бумажного пакета расческу Камилы.

— Ты чудовище, — прошептала Сильвия, отделяя от расчески несколько черных длинных волосков.

— Все ради благой цели.

— Ты пользуешься добротой Финна.

— Пусть хоть иногда пользуется мозгами, — шепнул в ответ я. — Сильвия, вообще-то, это была изначально ваша идея. Не волнуйтесь так, вампиры выносливее людей.

Сильвия чуть стакан не выронила.

— Что?

— Ой, я вам не рассказывал... у нашего Финнеаса клыки вампира, тело греческого бога и мозг креветки...

Поставив стакан на стол, атташе залепила мне подзатыльник.

— Оборотное зелье действует только на людей. Поттер, мы нарушаем как минимум два закона зельеварения и подвергаем жизнь Финна...

— Если с ним что-нибудь случится, я найду вам в окружной тюрьме штата Луизиана нового ручного идиота.

Все же опустив в стакан с побулькивающим зельем, похожим на деготь, волосы наследницы картеля, Сильвия нахмурилась.

Зелье забурлило так, будто под стаканом была крохотная конфорка, и из темного дегтярного цвета резко посветлело, стоило волосам Камилы Сантана коснуться этой малоприятной жижи, и, в конце концов, приняло нежно-телесный цвет.

— Ну, похоже на... даже не знаю, — сказал я, протянув Финну стакан. — Давай, на вздохе.

Послушно осушив стакан одним махом, стараясь его особо не распробовать, Финн одарил меня ненавидящим взглядом.

Несколько секунд изменений не происходило, я даже подумал, что в рецепте ошибка. Но мнение было ошибочным.

* * *

— Пиздец, — прокуренным басом Финнеаса Вейна, заявила Камила Сантана, сидя на стуле и сжимая голову руками. — Пиздец. В гетто бы меня не поняли.

— Финн, хватит ныть и сделай что-то с голосом, — не спешил ликовать я. Лицо Камилы, хоть и накрашенное Сильвией, выглядело как-то не так. — Такое ощущение, что я на трансвестите женат.

Дверь кабинета открылась и независимый юрист, оценив нас, сидевших напротив его идеально прибранного стола, немало удивился.

— Я думал, это слухи, — признался он, взяв руку Камилы и наклонившись для поцелуя. — Сеньорита Сантана, я очень счастлив...

— Грабли убрал, — рыкнул Финн, когда сухие губы юриста приблизились к руке.

Я толкнул его ногой, и вытаращил глаза.

— Ну точно вы, — улыбнулся юрист, сев за стол. — Ничуть не изменились с нашей последней встречи. Сколько лет назад это было?

— Думаю, что достаточно давно, — чуть улыбнулся я, протянув руку юристу. — Джимми Старлинг-Поттер, муж сеньоры Сантана.

Юрист стиснул мою ладонь, явно не поверив. Взглянул на меня, ничего из себя не представляющего. Потом на мою «невесту».

— Очень приятно, — сказал он, опустив руки на стол. — Мистер Старлинг-Поттер, сеньорита Сантана... не поймите меня неправильно... но, то, что случилось в вашем доме — страшная трагедия. Каким чудом вы оба живы? Смерть Камилы Сантана была топовой новостью во всех СМИ.

— СМИ много чего говорят, но мало чего знают, — холодно сказал я. — Мы с Камилой были на полпути к аэропорту, в тот же день у нас было запланировано свадебное путешествие на Сейшелы, когда Сильвия, вы с ней говорили по телефону, известила нас о страшной новости.

Юрист понимающе кивнул.

— Еще раз примите мои соболезнования.

— Благодарю, — произнес я, толкнув ногой Финна, который снова раскрыл рот. — Нам с Камилой больше некуда обратиться за помощью. Вы лучший юрист города, Сильвия очень хорошо о вас отзывалась.

Пара профессиональных комплиментов, и деловой юрист расцвел. Теперь можно было лить ему в уши весь сценарий, продуманный мною и Сильвией.

— Империя Сантана была захвачена... надеюсь, вы меня понимаете?

Водянистые глаза юриста блеснули.

«Чувак, я понимаю, что ты говоришь о наркокартеле, продолжай» — так и читалось у него на лбу.

— Мы с Камилой обязаны вернуть себе компанию, — сказал я. — Это детище ее покойного отца.

— Да, — гаркнула Камила.

— Я вас прекрасно понимаю, но если компания, как вы говорите, захвачена, какую помощь вам могу оказать я?

Что за тупой вопрос?

— Нам нужен полный пакет документов, подтверждающий, что единственным наследником империи Сантана является человек, носящий фамилию Сантана. И только так.

— Я вас понял, это мудрое решение, что вы решили действовать в соответствии с законом, а не... как принято в компаниях вашего типа.

Мы коротко улыбнулись друг другу.

Как же я был рад, что юрист перевел внимание только на меня, а не пытался вытащить слова из чудом выжившей Камилы!

Где-то полчаса мы обсуждали детали. Совершенно не разбираясь в документации и не зная, какие вообще документы нужны юристу, я чувствовал себя вполне уверенно, так, словно полжизни занимался тем, что проворачивал юридические аферы. Камила, она же Финнеас, сидела с откровенно тупым выражением лица, и в этом был единственный крохотный прокол операции: наследница картеля выглядела так, словно ей явственно плевать, что происходит с империей ее отца.

— Будьте спокойны, — пожал мне руку юрист, когда я протянул ему чек с шестизначной суммой. В лучах солнца блеснули золотые часы на его запястье.

— Закон на вашей стороне, от себя я сделаю все возможное и позабочусь о том, чтоб дело прошло тихо.

— Вы меня не поняли, — опустив конверт на стол, сказал я. — Я не прошу вас провести дело тихо. Я хочу, чтоб каждое издание, каждый новостной сайт Латинской Америки, каждый телеканал говорили о том, что семья Сантана, пока что, законном пути возвращении империи.

Юрист немало удивился.

— А вы намерены действовать напрямую.

Сдержано улыбнувшись, я открыл перед Камилой дверь.

— Мы намерены действовать даже аморально, чтоб вернуть наркокартель... ой, прошу прощения, компанию. Всего доброго.

Закрыв дверь, я потянул Финна за руку.

Адреналин бешено кипел в крови, словно я с парашютом прыгнул.

— Я молодец?

— Ты молодец, — кивнул Финн в обличии моей жены.

Взглянув на часы, я нахмурился.

— Это был бы номер, если бы зелье перестало действовать в кабинете юриста, — заметил я. — Черт его знает, сколько тебе еще гнуть спину под тяжестью силиконовых прелестей Камилы.

Лицо Камилы исказила ярость.

— Ладно, не бесись, красавица, — фыркнул я. — Кстати, тебе очень идет образ Камилы. Даже больше, чем самой Камиле.

«Камила» раскраснелась.

— Пошли, — улыбнулся я. — Не здесь же трансгрессировать.

Финн замялся.

— А иначе можно переноситься?

— Только порталами, но я не буду его создавать только ради того, что тебе не нравится трансгрессия. Кстати, ты заметил, как лихо трансгрессирую на огромные расстояния?

— Нет.

— Урод.

***

Дозвониться Сильвии и сообщить о маленьком успехе было невозможно. Ее быстрый ответ: «Я очень занята», меня обнадежил (ну, я пытался), поэтому остаток дня был свободен, что позволило мне с чувством выполненного долга вернуться на колдовской рынок.

Не знаю, с каким старанием атташе варила Оборотное зелье (никак танцы с бубнами над ним весь месяц устраивала), но Камила Сантана вот уже второй час оставалась Камилой Сантаной.

— Нет, не надо плести ей дреды, — сказал я, когда мы с Финном (а вернее с Камилой), зашли в бар «Борзый Конь». — Это не навсегда. Дольше двенадцати часов зелье не действует, если и действует, то... то ты заплетешь Камиле дреды, обещаю.

Днем в баре народу было всегда мало, в основном это были маги-путешественники, зашедшие пропустить по стаканчику и спастись от духоты.

— О, иди сюда, — позвал бармен Михаил, поставив напротив меня тарелку с сомнительного вида какими-то белыми комочками, с чем-то внутри. — Пробуй.

Я скривился, принюхавшись.

— Давай, — гаркнул Михаил.

Послушно взяв в руки это склизкое яство, я отправил его в рот, и тут же выплюнул в мусорную корзину.

— Блядь, что это?

— Это суши, — нахмурился Михаил. — А что с ними не так?

— Ты попробуй.

— Нет, я же их готовил. Между прочим, из хорошей ливерной колбасы.

— Из чего?!

— Ну собака ее не жрет, что делать. Так, гурман хуев, ты чего пришел?

— Дай с собой пару бутылок чего-то, что можно пить, — опустив сикли на стойку, сказал я.

Михаил, бормоча себе что-то под нос, открыл ящик с пыльными бутылками джина.

— А что за тигрица рядом с тобой? — хмыкнул бармен, поставив на стойку бутылки. — В шатре вудисток новая ученица, и ты обязан отполировать ее своими гениталиями?

— Красивая? — фыркнул я.

— Ага, — улыбнулся Михаил, пригладив бороду и наклонившись к Камиле. — Девушка, у вас такие восхитительные губищи, не хотите ли ими посербать моего борща?

Я рассмеялся, а Камила Сантана, схватив бармена за бороду, намотала ее на кулак.

— Это не девушка, это Финнеас, — пояснил я.

Михаил, разжав руку недо-Камилы, перекрестился.

— Ты что сделал с собой?

Финн открыл было рот, но бармен сам ответил на вопрос.

— Мне кольцо твое пидарское в носу сразу не понравилось.

— Щас будет мясо, — ухмыльнулся я, предвкушая грядущий мордобой, поэтому, подхватив бутылки, потащил Финна за собой. — Пока, Михаил. Пойду, смою с Финна косметику.

— В церковь его своди! — отозвался Михаил.

* * *

Сидя на ступеньке у домика, я лениво наблюдал за тем, как жирный енот копается в мусорном баке у соседнего трейлера. В руке тяжелела чашка с джином, а перед глазами пробегала эта пастораль мексиканской деревни: куры, бродящие без присмотра, собаки, лениво греющиеся в лучах вечернего солнца, дети на игрушечных метлах, люди, занятые своими делами. Все чем-то заняты, кажется, что их часы тикают быстрее моих.

Не так давно, всего несколько часов назад у меня подкашивались от волнения ноги, в предвкушении встречи с юристом и явлению миру лже-Камилы, а сейчас я был спокоен, как коматозник, словно в после встречи с юристом прошел, по меньшей мере, месяц.

— Я, конечно, не жалуюсь, — послышался голос Финна за спиной. — Но я скучаю по своему телу.

Я лениво поднял на него хмельной взгляд.

— Когда ты еще побудешь инстаграмной красавицей, — хмыкнул я, подвинувшись на ступеньке. — Лови момент.

Жертва Оборотного зелья подожгла мне сигарету своей стальной зажигалкой, и, сев на ступеньку, вытянула ноги.

— Ты хотел что-то сказать? — поинтересовался я, протянув Финну бутылку. — Скажи.

Финн замялся, и на лице Камилы отразилось недоумение.

— Смелее.

Сделав маленький глоток (картина маслом: Камила Сантана глушит джин с горла бутылки), Финн повернулся ко мне.

— Ты понимаешь, что придется перебить на вилле всех?

Выдохнув дым, я кивнул.

— Причем скоро. Не волнуйся, Новый Орлеан, нас двое, но мы справимся.

— Не мы, — отрезал Финн грубо. — Не надо тебе лезть.

— Это еще почему? Я начал это дело.

— Мне будет сложно прикрывать тебя.

— Меня не нужно прикрывать, я волшебник, в отличие от некоторых. Слышал о Смертоносном Заклятии?

Финн усмехнулся.

— Оно тебе сильно помогло после свадьбы?

Сжав сигарету зубами, я коротко усмехнулся.

— Давай сменим тему, — отмахнулся я. Не признаться же, что мне просто страшно думать о бойне.

Большой глоток джина обжег горло, но я не закашлял.

— Хорошо, просто я имел в виду, что все должно будет пройти осторожно, — проговорил Финн, закурив. — Там твой сын, помнишь?

Закрыв лицо рукой, я горько засмеялся.

— Честно, Финн? Мне совершенно на него плевать.

Лицо Камилы потемнело.

— Ты думаешь, что это дико. Я тоже так думаю, и мне стыдно, мерзко за то, что я ни разу, веришь, ни разу не вспомнил о нем, — признался я. — Наверное, то, что случилось со мной за последнее время, все то дерьмо, это расплата за то, что я не смог полюбить своего ребенка.

Я не отец, не могу им быть. Черт возьми, я слишком молод, слишком беспечен, чтоб только осознать тот факт, что у меня растет сын.

Это больно признавать, больно говорить, но я не хотел, чтоб он рождался. Я ни разу не зашел к нему в детскую, не подержал на руках, я даже не помнил его имени. Могу ли я претендовать после такого на звание человека?

Все любят своих детей, подумал я тогда, сидя на ступеньке и попивая джин. Я — все, что осталось у маленького принца наркокартеля Сантана, но я не способен даже взять его на руки.

Подумать только, а я презирал Драко Малфоя, который казался мне самым ужасным отцом в мире!

— Меня тоже мама не любила, — улыбнулся Финн. — И посмотри, что из меня выросло. Подумай над этим.

Я коротко кивнул, глядя вдаль.

— Но что бы ты не надумал, что бы ты не чувствовал, Матиас не будет один. Я смогу полюбить его, пусть я и ненавидел Камилу, — улыбнулся Финн, и привычное мне надменное лицо Камилы Сантана озарила теплая улыбка. — Я стану ему отцом, мамой, дедом, кем хочешь. Потому что он твой.

Сделав последний глоток, я снова наполнил чашку и внимательно, как только возможно слегка скошенным взглядом подвыпившего, взглянул на сидящего рядом со мной.

Я смотрел на Камилу Сантана, словно впервые, и вдруг понял, почему она показалась мне не такой, какой я знал ее при жизни. Без жирного слоя макияжа, четко очерченных румянами скул, длинных ненатуральных ресниц и прочей атрибутики привычной мне строптивой силиконовой дуры, Камила была самой обычной: волосы растрепанные, стянутые в небрежный узел, на смуглом лице оказались веснушки, кожа далеко не идеальная, с заметными широкими порами. Одета на ней не дорогая тряпка, а моя клетчатая рубашка до середины широких бедер и армейские ботинки. Даже с хриплым голосом Финна, с витающим от длинных волос запахом крепкого табака, даже глотающая джин с горла бутылки и откровенно тупившая, фальшивая Камила Сантана действительно нравилась мне больше настоящей.

Будь в настоящей Камиле больше простоты Финнеаса Вейна, больше тепла в темных глазах, меньше яда в словах и презрения в усмешке, я определенно бы мог общаться с ней, возможно, даже влюбился бы в нее. Возможно, я не любил сына, потому что не любил его мать.

Возможно, будь Камила при жизни такой, каким был сейчас ее двойник, сидевший рядом со мной, у меня сложилась бы семья. Пусть на короткое время, но сложилась бы.

— Я не любил ее, — признался я и отвел взгляд. — По сути, Финн, я никогда никого не любил. Все воспринимал как должное.

Финн молчал.

— У меня огромная семья — я воспринимал это как должное, — проговорил я. — Сейчас мои родители седеют с каждым днем, не зная, где я, что со мной, а мне плевать. Моя сестра встречается с ебанутым садистом, связанным с мафией — мне снова плевать. Мои друзья в Англии живут... не знаю даже как, мне искренне все равно, что там с ними. У меня жену убили сразу же после свадьбы, а я ни слезы не проронил. Про сына вообще молчу.

— Это не так.

— Да тебе-то откуда знать? — буркнул я. — То, как я отношусь к тебе, только доказывает. Я каждый день, каждый час тебя унижаю, пользуясь тем, что ты тупой и не понимаешь сарказм.

— Я понимаю сарказм, — легко улыбнулся Финн. — Но прикидываюсь тупым, чтоб, сука, не разбить тебе ебало, потому что если я один раз ударю тебя, то кусочки твоей головы разлетятся по всей Мексике.

Я захохотал.

— Тогда почему ты еще рядом со мной?

— Я обещал.

— Не рассказывай о чести Человеку Без Чести.

Финн придвинулся ко мне и произнес:

— Раз ты все еще здесь, а не плачешься у мамки на плече, честь для тебя все же что-то значит.

— В любом случае, — тоже подвинувшись ближе, сказал я. — Таким как ты, мне не стать.

— Таких, как я, больше нет. Только я.

И не поспоришь.

Что руководит тобой, Финнеас Вейн, Человек Честь?

«Может, он шпион Флэтчера?» — проскочила искра идиотской бдительности. — «И с самого начала был засланным? Частью плана Флэтчера, как и захват картеля?».

От одной такой мысли мне стало страшно.

Единственный, кто остался у меня от прошлой жизни блаженства на вилле Сантана, единственный, кому я доверяю и на которого положусь, не может так меня кинуть.

В рассуждениях и сомнениях, я потерял тот момент, когда пухлые губы Камилы прижались к моим, и я жадно, словно ждал этого годами, чуть их прикусил.

Так, что-то не так. Я помню редкие поцелуи покойной жены.

— Финн, ты охренел? — за плечи оттащив лже-Камилу от себя, задохнулся я.

И быстро огляделся.

— Я не Финн, я жена твоя, Камила.

— Ну точно, — хлопнув себя по лбу, сказал я, снова прикусив нижнюю губу «жены».

* * *

Благополучно проспав утро, я оторвал гудящую голову от подушки лишь к полудню и, тут же рухнув обратно, потянулся за бутылкой воды.

— Финн, сволочь, принеси мне воды.

Сволочь не отзывалась.

Ругаясь, я откинул одеяло и поднялся на ноги.

В очередной раз пообещав себе бросить пить, ну или хотя бы пить меньше, я плеснул воды в лицо дрожащими руками и, подрагивая от сквозняка, выглянул в окно.

— Финн!

Поспорив с самим собой на бокал вина, что Финн снова побежал за опоссумом в лес и заблудился, я наскоро оделся и прогулочным шагом вышел на улицу.

— Финна не видел? — спросил я у мальчика, пробегающего мимо.

— Неа.

Закатив глаза, я дошел до бара с благородной целью лечить похмелье теплым пивом (отец бы меня за это убил, как и за многие другие аспекты моей жизни), и, вскарабкавшись на табурет, указал пальцем на стеллаж с напитками.

— Ясно, — хмыкнул бармен. — Поттер, ты заебал бухать.

— Отстань, — буркнул я, закурив. — Финна не видел?

Поставив передо мной открытую бутылку, Михаил кивнул.

— Да, но не в бабьем теле. Заходил сюда часа три назад.

Нахмурившись, я сделал глоток.

— А говорил, что мало пьет.

— Он ни рюмки не выпил, — произнес Михаил. — Дал мне сотню золотых, чтоб я создал портал. Тупой американец, на рынке создают порталы за двадцатку.

Я поперхнулся пивом.

— Ты создал ему портал?

— Ты тоже тупой. Я только что сказал.

Сердце мое замерло.

— Куда?

Бармен непонимающе вскинул брови.

— В Сан-Хосе. Намучился, что пиздец, я в Коста-Рике в последний раз лет семь назад был, не помню почти, а он пристал: «Сделай, сделай», всем баром создавали, хорошо хоть черная вудуистка помогла... Ты че?

Не спрыгивая с табурета, я трансгрессировал мгновенно, не слыша возгласов бармена, но нацелил маршрут не в Сан-Хосе.

* * *

С каменным сердцем проскользнув за скрипнувшие ворота виллы Сантана, я задержал дыхание на вздохе.

В заросшей сорняками клумбе покоилось тело незнакомого мне человека в камуфляжных штанах.

Словно страшное дежавю: отчетливо пахнет кровью, как на утро после моей свадьбы. Дежавю себя оправдало полностью: только на подъездной дорожке пять тел, заливают кровью светлую тротуарную плитку.

«Зачем? Зачем ты полез?» — сокрушался я.

Сколько человек оккупировало виллу? Сколько уже едет им на помощь? Сколько десятков патронов потратил Финн?

Вчера я признался Финну, что был готов устранить захватчиков. Я соврал.

Сжимая волшебную палочку дрожащей рукой, я вошел в дом и, к облегчению, увидел Финна: потрепанного, усталого, но вполне живого.

— Ты... тупая, безмозглая мразь, — рявкнул я, когда Финн, присев над одним из мертвецов, обшарил его карманы. — Какого...

Финн словно не слышал меня. Даже не обернулся. Руки у него в крови, со сбитыми костяшками. Даже с кончиков длинных дредов капала кровь.

«Чудовище ебаное».

Я был настолько зол, что даже не осмотрелся, вспоминая знакомые стены, даже не заметил тело, висевшее на перилах и залитый кровавым месивом (все, что осталось от головы одного из людей Флэтчера) диван. И даже не сразу почувствовал виском холодное дуло пистолета и сильную руку на своем плече.

Финн тут же выпрямился, и рука его метнулась к пистолету.

— Я дам больше, — прохрипел над моим ухом незнакомый голос с сильным акцентом.

Мне стало страшно.

Эту фразу я слышал в вейловском борделе. И помню, как на нее реагировал Финн.

— Покажи деньги, — произнес Финн.

Все, мне конец.

Вот он, уже подняв на меня ледяной взгляд, пожал плечами и, не успел я испустить последний вздох, как услышал громоподобный выстрел.

Хватка магла ослабла, и он, разжав руку на моем плече, рухнул на пол.

— Тупая... безмозглая мразь, — трясясь от ярости, прорычал я. — Ты... ты...

— Закрой рот, — отрезал Финн, щелкнув меня по лбу пистолетом. — У меня еще есть патроны. Будешь нудеть за спиной. Знай свое место, вейле из борделя я тоже клялся в верности.

У меня все внутри похолодело.

А Финн, вытерев о мою рубашку окровавленные руки, выглянул за дверь.

— Скольких ты убил?

— Я плохо считаю, но какая разница, если они успели вызвать подмогу.

— Да ты ебанулся!

— А ты думал, мафия это только сарказм и винишко? — В глазах Финна горели безумные огоньки. — Если ты можешь что-то большее, чем пиздеть о высоком, то возьми себя в руки, и покажи мне на деле, чем магия лучше оружия.

Я посторонился, но тут же врезался ногой в труп.

— Поэтому я не хотел, чтоб ты участвовал в зачистке, — хмыкнул Финн. — Ты для меня авторитет, а видеть, как ты ссышь при виде крови мне не хочется. Но я зачистил второй этаж, забери сына из детской.

Настолько обрадовавшись возможности слинять от Финна и очередной волны перестрелки, я бросился на лестницу.

И как раз вовремя, потому что послышался звук подъезжаемых машин.

Финн заулыбался.

— Эй, — окликнул он меня. — Надеюсь, с этого момента ты будешь общаться со мной... без сарказма.

Я, сглотнув, кивнул.

А Финн вышел на крыльцо и, спустившись по ступенькам, прицелился.