Глава 16. Слишком близко
Игра длилась уже несколько часов, и веселье постепенно начало стихать. Ближе к полуночи часть компании решила расходиться по домам, но некоторые остались. Берта, Адри, Эктор, Кубарси и Фермин решили не спешить и задержаться у Ламина.
Комната наполнялась тихими разговорами и уютной атмосферой, которая так резко отличалась от шума и смеха предыдущих часов. Все понимали — сегодня что-то изменилось. Между Адри и Эктором висело напряжение, которое ещё не находило выхода.
В доме Ламина не хватало спальных мест, и вскоре стало ясно — Адри и Эктор вынуждены будут провести ночь в одной комнате. Никто особо не комментировал это, но напряжение сразу же ощутилось в воздухе.
Комната была небольшая, тускло освещённая лампой на тумбочке. Адри осторожно положила вещи на кровать и присела на край, не встречаясь взглядом с Эктором, который уже устроился на противоположном конце.
Молчанье висело тяжелым грузом. Ни один из них не знал, что сказать — слишком много накопилось за последние недели. В комнате звучали только негромкие звуки — шелест одежды, тихое дыхание.
Прошло время, прежде чем тишину нарушил тихий вздох Эктора. Он перевернулся на спину, глядя в потолок, словно пытаясь упорядочить мысли. Через несколько минут, почти шёпотом, он произнёс:
— Ты спишь?
Адри на мгновение замерла, а потом тихо ответила:
— Нет.
Пауза растянулась. В темноте их дыхания сливались в единый ритм. Никто не спешил говорить, но молчание вдруг наполнилось чем-то глубже, чем просто отсутствием слов — ожиданием, страхом и, возможно, надеждой.
— Я... — начал Эктор, но не смог продолжить.
Адри повернулась к нему, глаза блестели в темноте. — Что?
— Просто... не хотел, чтобы между нами была такая тишина.
Она вздохнула и медленно улыбнулась. — Я тоже.
В этот момент между ними возникло то, что не поместится ни в слова, ни в объяснения. Было чувство, что эта ночь — начало чего-то нового, того, что давно зреет и ждёт своего часа.
— Ну, — тихо начал Эктор, лёжа на спине и смотря в потолок, — странно, да? Вот так вот, в одной комнате.
— Странно, — согласилась Адри, — но не так уж и плохо.
— Раньше бы даже не подумал, что буду так говорить, — улыбнулся он, — после всего...
— После всего, — подтвердила она. — Мы как два странных соседа, которые не знают, как разговаривать.
— Да, — усмехнулся Эктор. — Но если честно, я скучаю по нашим разговорам. Даже по тем, где мы ругались.
— А я... тоже, — сказала Адри, чуть смягчив тон. — Иногда мне кажется, что мы просто боимся быть честными.
— Может, пора перестать бояться? — предложил он. — По крайней мере сейчас, в этой комнате.
— Ладно, — кивнула она, — я слушаю. Что скажешь?
— Что... я не хочу, чтобы между нами была эта стена. Я хочу понять тебя.
— А я хочу понять тебя, — призналась она, — но боюсь, что ещё не готова к этому.
— Значит, будем учиться вместе, — улыбнулся Эктор. — По одному дню.
Они лежали в тишине. Каждый на своей стороне кровати, будто невидимая линия разделяла их пополам. Но после короткого разговора воздух в комнате казался плотнее, напряженнее. Что-то повисло между ними, недосказанное, но очень настоящее.
— Ты точно не спишь? — снова раздался голос Адри, уже мягче.
— Точно.
— Хочешь подушку в лицо? —
— За что? — усмехнулся Эктор.
— За молчание. Ты лежишь, и я прям слышу, как ты думаешь. Это раздражает.
— А я вот думаю... храпишь ли ты.
— Что?!
— Серьёзно. Я должен быть готов ко всему. Вдруг ты как трактор?
— А ты, наверное, разговариваешь во сне? Признавайся. Кричишь названия клубов? «Барселона-а-а-а!» —
— Или «Адрииии!» — усмехнулся он.
Она засмеялась. Честно, искренне. Первый раз за много дней. В его голосе больше не было колючек, только что-то почти тёплое. Они оба немного расслабились, как будто на секунду забыли всё плохое.
— Мне нравится, когда ты смеёшься, — неожиданно сказал он, уже тише.
Адри замолчала. Потом тоже серьёзно:
— А мне — когда ты не придуриваешься. Это редкость.
Эктор повернулся на бок, глядя на неё. Она тоже медленно перевернулась, их взгляды встретились в полутьме.
— Мы вечно как на минном поле. Один шаг — и взрыв, — прошептала Адри.
— Может, потому что ты — мой личный взрыв, — он чуть улыбнулся.
Тишина. Ни один не отводил взгляда. Секунда. Две. Сердце Адри колотилось.
— Эктор...
— Да?
— Ты опять делаешь то лицо.
— Какое?
— Такое, как будто хочешь меня поцеловать.
Он не ответил. Просто медленно потянулся к ней. Пауза. Их дыхание смешалось в одном пространстве. Близко. Слишком близко. Эктор смотрел на неё, как будто впервые. Руки так и не коснулись, но между ними что-то сдвинулось. Очень медленно, будто весь мир затаил дыхание, он наклонился чуть ближе...
И в этот самый момент — дзынь!
Резкий звук сообщения разорвал тишину.
Телефон Адри мигал на прикроватной тумбочке. Она вздрогнула, резко отстранилась, будто кто-то плеснул холодной воды.
— Прости... — выдохнула она и потянулась к экрану.
Сообщение было от Берты:
"Ты не спишь? 😏"
Адри почувствовала, как щеки налились теплом. Она едва сдержала нервный смешок. Конечно... конечно, именно сейчас.
Она повернулась к Эктору, он смотрел в потолок, будто ничего не произошло.
— Всё в порядке, — пробормотал он хрипло.
— Да, — тихо ответила Адри. — Просто...
— Просто... спать пора, — закончил он.
Она кивнула и легла на бок, отвернувшись, но чувствовала, как пульс бьётся в горле.
Он тоже не спал. Тишина между ними теперь не была пустой — в ней было всё.
Комната была почти темной, только уличный фонарь за окном отбрасывал мягкое, едва заметное свечение. Слышно было, как где-то внизу кто-то из ребят смеётся — кто-то ещё не уснул. Но здесь, в этой комнате, было тихо. Слишком тихо.
Адри лежала, повернувшись к стене. Она не спала. И знала, что он — тоже. Она слышала, как он вздыхает. Как немного шевелится, будто ищет удобное положение. Как будто не находит места не телом, а собой.
Молчание длилось так долго, что стало почти невыносимым.
И вдруг, с того конца кровати, низким и хриплым голосом:
— Ты всегда уходишь, когда становится сложно.
Адри резко открыла глаза. Секунду она не отвечала. Потом медленно повернулась к нему.
— Я ухожу, когда перестаю быть нужной, — ответила просто, глядя в потолок.
— Ты ошибаешься, — спокойно сказал он. — Ты — единственное, к чему я продолжаю возвращаться. Даже когда не должен.
Сердце забилось громче. Слишком личное. Слишком близко.
— Не говори так, Эктор, — прошептала она. — Это несправедливо.
— А справедливо было тогда, когда ты просто исчезла на недели? — его голос стал жёстче. — Ни слова. Ни объяснения.
— Я не обязана объяснять свои раны тем, кто их сделал.
Он замолчал. Но спустя несколько секунд — уже тише:
— А если я жалею?
— Жалеют о том, что случайно разбили чашку, — её голос дрожал. — А не о том, что разбили сердце.
Он не ответил. Они оба молчали ещё какое-то время. Тишина была почти кричащей. И вдруг — звук. Едва слышный, как будто он хотел сказать что-то... но передумал.
Адри медленно перевернулась на другой бок, теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Но этого оказалось достаточно, чтобы не прикасаться, и недостаточно, чтобы не чувствовать тепло друг друга.
— Я всё равно не сплю, — тихо сказала она.
Он ничего не ответил. Но когда она закрыла глаза, ей показалось, что он дышит иначе. Медленнее. Тише. Будто считает её дыхание.