Глава 2. Не твоя территория
Бар напоминал улей. Музыка гремела, разговоры смешивались в один неразборчивый фон, а смех игроков «Барселоны» отдавался эхом где-то внутри грудной клетки Адри. Победа — повод праздновать, и команда, без сомнений, знала, как это делать.
— Ну и шум... — Адри усмехнулась, поправляя волосы и чувствуя, как чей-то локоть чуть не задел её бок. Она нашла взглядом Фермина, сидящего у стойки рядом с Бертой, и направилась к ним.
— Эй, звёздочка, — Фермин встал и крепко обнял сестру. — Рад, что пришла. Ты же понимаешь, что без тебя вечеринка не удалась бы.
— Пытаешься меня задобрить, чтобы я ушла раньше и не видела, как ты напиваешься? — с прищуром спросила она, и Фермин рассмеялся.
— Это секрет. А вообще, у нас сегодня особый повод — три очка, яркая игра и отличный пас от... — он сделал паузу. — Не буду называть фамилии. Скромность — наше всё.
Берта, облокотившись о барную стойку, с улыбкой наблюдала за ними.
— Кстати, — вмешалась она, — я уже ставлю, что через двадцать минут начнутся танцы. И, между прочим, ты обещала танцевать, Адри.
— Я? Когда?
— Когда я тебе присылала мем с пьяным Пике и ты ответила «mood». Это было своего рода согласие, так что не отнекивайся, — подмигнула Берта.
— Чудесно, — пробормотала Адри, беря бокал с соком. — Напомните мне не писать вам больше после полуночи.
Она обернулась — и встретилась взглядом с Эктором.
Он стоял чуть поодаль, разговаривая с Кубарси и Бальде. Но смотрел — прямо на неё. Не улыбается. Не моргает. Просто... наблюдает.
Как охотник.
Как будто знает, что всё это — его территория.
И вот он пошёл к ней.
— Наслаждаешься, принцесса? — голос был низким и лениво насмешливым.
— До твоего появления — вполне, — не оборачиваясь, ответила она.
— Как мило, что ты всё-таки пришла. Неужели брат заставил? Или захотелось посмотреть, как я отмечаю победу?
Она повернулась и с притворным удивлением хлопнула ресницами:
— Напоминай мне, ты играл сегодня? Я просто не заметила.
Его брови чуть дернулись, но он усмехнулся:
— Ах, вот так, значит? Ладно. Наслаждайся. Пока другие замечают.
Он отошёл, и в следующее мгновение рядом с ней оказался Ламин Ямаль.
— Прости, я случайно услышал вашу «перепалку». Он всегда такой? — спросил Ламин, хитро поглядывая.
— С рождения. Только тогда он был ещё ниже и с прыщавым лбом, — усмехнулась Адри.
— Мне кажется, он не такой уж плохой, — заметил Ямаль. — Но если будешь скучать — приходи на танцпол. У нас тут весело. Кстати, ты отлично выглядишь.
— Спасибо, — тепло ответила она, и в этот момент рядом появился Кубарси с двумя бокалами.
— Один тебе. Я не спрашивал, пьёшь ли ты — просто решил рискнуть, — сказал он, протягивая ей один из бокалов.
— Очень смело. Но я возьму. Хотя бы за смелость, — подмигнула Адри.
Смеялись. Разговаривали.
И за всем этим...
Он смотрел.
Эктор стоял в углу, облокотившись о колонну. Его бокал был почти пуст, и в глазах отражалось всё: раздражение, напряжение, собственное непонимание — почему это злит его?
— Она флиртует, — тихо проговорил он, будто для себя.
— Кто? — спросил Бальде, подходя сзади.
— Неважно, — буркнул Эктор, отводя взгляд.
Бальде пожал плечами:
— Пошли на воздух, тут уже душно.
Они вышли через заднюю дверь — тёплый ночной воздух показался почти свежим после гомона бара. Эктор молчал, глядя куда-то в темноту, пока Бальде расхаживал по двору с телефоном, что-то наигрывая.
Прошло не больше десяти минут, когда до них донеслись первые аккорды новой, более ритмичной мелодии. Музыка стала громче, смешки — звонче.
— Танцы начались, — сказал Бальде, бросив взгляд в сторону двери. — Пойдём?
Эктор не ответил, но всё же пошёл следом.
Когда они вернулись, зал буквально кипел от движения.
Берта и Адри танцевали вместе, смеясь и перебрасываясь шутками. Вокруг них крутились игроки — Кубарси, Ямаль, кто-то из молодёжки. Атмосфера была лёгкой, беззаботной, почти домашней.
Эктор остановился чуть поодаль. Он не присоединился. Не сделал ни шага ближе.
Он просто стоял, облокотившись на стену, и наблюдал.
Глаза не отрывались от Адри.
Она двигалась легко, почти невесомо, блеск её глаз не имел ничего общего с тем, как она смотрела на него раньше. Её смех был искренним. Её взгляды — не для него.
И именно это бесило его сильнее всего.