Обошлось
— Официально подтверждено.
— Все пункты, озвученные Ким Де Хван, соответствуют результатам расследования.
— В школе действительно существовала токсичная система.
— Ответственные лица отстранены.
— Обвинения против отдельных учеников пересмотрены.
— Те, кто сознательно оклеветал других и искажал факты, будут наказаны.
— Репутации семей сохранены.
Телефоны лежали на столе. Новости больше не обновлялись.
В клубной комнате было тихо.
Тхам сидел, уперев локти в колени.
MJ крутил в руках зажигалку.
Рен смотрел в окно.
Кавин стоял у дальней стены, спиной ко всем.
Дверь закрылась.
Ким вошла.
Никто не пошевелился.
Тхам первым нарушил тишину.
— Это закончилось... потому что ты вышла туда одна.
Ким спокойно:
— Это закончилось, потому что правда была сильнее.
Тхам встал.
— Если бы не ты... нас бы просто сделали лицами всего кошмара.
— Вы были частью. Но не всей.
Он опустил голову.
— Спасибо.
MJ поднял взгляд:
— Да... спасибо.
Рен коротко кивнул:
— Ты сделала то, на что мы не смогли.
Ким посмотрела на Кавина.
Он не обернулся.
Она подошла.
Остановилась за его спиной.
Секунда.
Она обняла его.
Не резко. Не показательно. Просто прижалась.
Кавин сначала не двинулся.
Потом медленно выдохнул.
— Всё прошло, — тихо сказала Ким.
Он хрипло:
— Для школы — да. Для меня — нет.
— Почему?
Он развернулся.
— Потому что я всю жизнь думал, что могу купить тишину.
— Влияние.
— Контроль.
— А ты вышла и поставила под удар всё.
— Даже себя.
Она посмотрела ему в глаза.
— Потому что я не хочу жить в тишине.
Он поднял руку, коснулся её лица.
— Ты не понимаешь, сколько людей бы выбрали защитить себя.
— И сколько выбрали бы защитить нас.
— А ты что выбрал?
Он ближе.
— Тебя.
Ким не ответила.
Она просто потянулась к нему.
Он наклонился.
Поцелуй был не резкий. Не на показ. Не как раньше.
Спокойный. Глубокий. Долгий.
MJ отвернулся и усмехнулся:
— Ну всё... теперь точно всё.
Тхам выдохнул:
— Вы хоть иногда думаете о том, что мы тут вообще-то...
Рен спокойно:
— Нет.
Ким чуть отстранилась, лбом к его лбу.
— Ты не один, Кавин.
Он тихо:
— Я знаю.
Она снова обняла его.
В комнате впервые за долгое время не было напряжения.
Только тишина, в которой больше не было страха.