Цветы и к
Утро. Дом Ким ещё погружён в тишину. Большие окна пропускают мягкий свет. Ким спускается по лестнице в гостиную, зевая, всё ещё в домашней одежде. Она останавливается на последней ступени.
Ким (удивлённо):
— ...что это?
Посреди гостиной стоят две гигантские корзины с цветами. Свежие, дорогие, собранные идеально. Рядом — небольшая красная бархатная коробка.
Ким (подходит ближе, недоверчиво):
— Это... шутка?
Она наклоняется, берёт коробку, осторожно открывает. Внутри — подвеска. Тонкая цепочка, аккуратная буква «К», сияющая на свету.
Ким (тихо, почти шёпотом):
— Какая милая...
В этот момент в комнату заходит горничная.
Горничная (спокойно, с лёгкой улыбкой):
— Доброе утро, госпожа Ким.
Ким (не отрывая взгляда от подвески):
— Доброе утро...
— Вы не знаете, от кого это?
Горничная (чуть кланяясь):
— Да. Курьер оставил карточку.
— Цветы и подарок от некого... Кавина.
Ким замирает. Медленно поднимает взгляд.
Ким:
— Кавина?
Горничная:
— Да, госпожа. Он попросил передать, что надеется, вам понравится.
Ким опускается на край дивана, всё ещё держа коробку в руках.
Ким (с лёгкой усмешкой):
— Значит, вот так...
Она смотрит на цветы, затем снова на подвеску.
Ким (тихо, скорее себе):
— Слишком красиво для простого жеста.
Горничная тактично отходит. В комнате снова тишина. Ким медленно застёгивает цепочку на шее, смотрит на отражение в стекле.
Ким (мягко):
— Интересно... что ты задумал, Кавин.
Телефон Ким вибрирует почти сразу после того, как она выложила фото. Экран загорается снова и снова.
Ким (тихо):
— Ого...
Сообщения и уведомления сыпятся одно за другим.
Комментарий:
— Это реально тебе?!
Комментарий:
— Подвеска выглядит безумно дорого
Комментарий:
— Буква К... кто-то серьёзно заморочился
Комментарий:
— Это от F4?
Комментарий:
— Корзины просто гигантские
Лайки растут слишком быстро. Репосты. Обсуждения.
Сообщение от MJ:
— Ты сломала интернет.
— Вся школа только об этом и говорит.
Ким (печатает):
— Я просто выложила фото.
MJ:
— Вот именно. Просто — и этого хватило.
Новое сообщение.
Кавин:
— Не думал, что будет такой резонанс.
— Но рад, что тебе понравилось.
Ким (пауза, затем отвечает):
— Это было красиво.
— Спасибо.
Кавин:
— Увидимся в школе.
Ким откладывает телефон.
Ким (про себя):
— Ну всё... понеслось.
⸻
В школе
Коридоры гудят. Шёпот, взгляды, телефоны в руках. Ким идёт рядом с Гойей.
Гойя:
— Ты видела комментарии?
Ким (спокойно):
— Уже да.
Гойя:
— Все только и говорят о тебе.
— И о нём.
Ким:
— Пусть говорят.
Они сворачивают за угол — и внезапно чьи-то руки толкают их вперёд. Дверь резко открывается.
Гойя:
— Эй!
Дверь захлопывается. Тишина.
Ким (оглядывается):
— Спокойно.
Гойя (узнавая помещение):
— Это...
Ким:
— Клубная комната F4.
Перед ними Тхам, Рен, Кавин и MJ.
Тхам (сразу):
— Извините.
— Мы не хотели так резко.
MJ (разводит руками):
— Да, это выглядело... не очень.
Ким (ровно):
— Тогда зачем?
Кавин:
— Нужно было поговорить.
— После того, что творится в школе.
Ким (садится на диван):
— Хорошо.
— Тогда начнём с простого.
— Что это за комната?
Гойя медленно садится рядом.
Рен (спокойно):
— Наше место. С первого года.
MJ (оживляясь):
— Здесь мы отдыхали, ели, прятались от всех.
Ким:
— А потом начали решать, кому можно жить спокойно, а кому нет?
Пауза.
Тхам (тихо):
— Да.
MJ отходит к столику у стены.
MJ:
— Раз уж разговор серьёзный...
— Кто будет есть?
Гойя (удивлённо):
— Сейчас?
MJ (улыбаясь):
— Самое время.
Он приносит пакеты с едой, ставит на стол.
MJ:
— Сэндвичи. Напитки. Без яда.
Ким (берёт напиток):
— Спасибо.
Она снова смотрит на всех.
Ким:
— Эта комната — символ.
— И пока она существует в таком виде, школа не изменится.
Кавин (тихо):
— Ты права.
MJ:
— Честно... странно слышать это от тебя. Но... да.
Гойя:
— А что теперь?
Тхам (смотрит прямо):
— Теперь мы перестаём использовать её так.
Ким:
— Посмотрим.
Кавин замечает подвеску на её шее.
Кавин:
— Тебе правда идёт.
MJ (быстро):
— Я всё ещё считаю, что это слишком смело.
Ким (улыбаясь):
— А я считаю, что смелость иногда нужна.
Небольшая тишина. Впервые — спокойная.
MJ (откидываясь на спинку):
— Знаете...
— Эта комната давно не была такой.
Ким:
— Значит, есть шанс.
Все молчат, но никто не спорит.