Лабиринт
Солнце освещало Глэйд, ребята уже проснулись. Фрайпан убирался после обеденного стола, бегунов в Глэйде уже встретить только вечером, строители отдыхают после работы, медбратья обрабатывают раны строителям, что работали небрежно, другие парни тоже заняты своей работой.
Сегодня первый рабочий день Скай. Она умылась у речки, затем направилась в сторону Инфермарии. Ее встретили Клинт и Джефф, с которыми юная леди хорошо поладила со дня знакомства. Парни открытые и дружелюбные, они объяснили ей основные правила работы, показали где и что стоит, в прочем стажировали ее очень хорошо. Скайлар быстро приступила к работе. Строители один за другим приходили на обработку раны, а некоторые доходили до сломанных костей. Работа несложная, но и нелегкая. В основном, девушка обрабатывала раны, что ей давалось на руку. Но и тут не обошлось без происшествий.
Зашел высокий шатен, кажись один из строителей. Он был молчаливым, но его взгляд напрягал Скайлар. Парень не сводил глаз с девицы, пока она обрабатывала ему небольшую рану на ноге. Когда она забинтовывала раненное место, шатен прикоснулся к ее руке. Это не было случайностью, на которую можно бы было забить. Все было наоборот. Его пристальный взгляд только усиливал ее ощущение, когда холодная ладонь скользнула по ее руке. Она отдернула руку, и подняла взгляд, смотря ему прямо в глаза с непонимающим выражением лица. Ей не хотелось навязываться на проблемы, но надо дать ему понять грань дозволенного.
— Еще одно прикосновение — и ты труп, — кратко и холодно предупредила шатенка, но реакции после она явно не ожидала. Он, все еще глядя ей прямо в глаза, начал ехидно смеяться, — с тобой все в порядке? Перестань так делать, — было уже не до шуток, такая атмосфера напрягала Скайлар. Впридачу, Клинт и Джефф отсутствовали в Инфермарии, что делало ситуацию еще хуже. Девушка сейчас одна, в целом здании со странным парнем, который думал непонятно о чем.
— Тебе же нравится? — вдруг заговорил строитель после долгой и напрягающей молчанки.
— Что? — короткий ответ таил за собой страх.
— Разве тебе не нравится? У тебя такая гладкая кожа... — он наконец перевел взгляд от ее глаз к ее коже, где он и проходил ледяной ладонью, — и твой сладкий голос, он так манит меня... — и снова тот же ехидный смех, безумная улыбка и выпученные глаза.
Не выдержав странностей парня, Скай встала со своего места, и начала быстро все убирать на свои места. Бинт, антисептики...
— Не пытайся скрыться от меня, сладкая... да, ты сладкая, прямо как вата... тебе нравится это прозвище? Я буду тебя так называть, сладкая вата... да... — парень был крайне неприятный. Было понятно, что одно его движение — и надо бежать, — сядь рядом, можешь на колени, давай, иди сюда! — он встал, но это было настолько бесшумно, что Скай этого не услышала, поэтому осталась стоять на месте, боясь шевельнуться. Она стояла неподвижно, слушая свое сердцебиение, что так бешено стучало. И вдруг... она чувствует ту же ледяную ладонь, уже на плече. Одно прикосновение — и вся ее жизнь пролетела перед ее глазами. Она резко обернулась, но не успела она увернуться от него, как прилетел удар ей в живот. Он снова заговорил своим мерзким голосом, — чего не слушаешься меня? Ты не любишь меня? — еще один удар, удар в плечо. Он толкает ее на пол.
— Отвали от меня, животное! — Скай вдвое меньше него. Она не сможет. Он уложит ее с одного удара, а затем... ей будет стыдно, она будет чувствовать грязь даже после 5-часового душа. Ничего не поможет. Но Скайлар одна из тех, кто не сдается. Несмотря на ее боль, она набирается сил и встает с места, направляясь к выходу. Шатенка тут же чувствует еще один удар в спину. Он кинул в нее тяжелый предмет, что первым попался под руку.
— Ну куда же ты бежишь, я тебя чем-то обидел, сладкая вата? — он тут же добежал до нее, а затем ударил по голове. Крик, сигнал в голове, дрожь во всем теле. Но сдаваться нельзя.
Осталось совсем немного до двери, но она чувствует руки на талии. Он разворачивает ее к себе всем телом, затем ловко достает медицинские ножницы. И... острая боль в животе, кровь, его мерзкая улыбка.
— Больно? А обо мне ты не подумала, как мне больно от твоего ухода? — еще один удар ножницами в живот. Он специально так попадает по неважным органам?
— Отпусти, больной ублюдок, — слезы накапливаются в глазах, становится тяжело дышать. Но что-то пробегает в мыслях. Воспоминания. Все размыто, но понятно. То, как ее учат самообороне. Кто — непонятно, но как — важно. Она тут же скрещивает ладони в форме свободной птицы, давит на его руку, что держала кровавые ножницы, затем удар в кадык. Он скорчился, и упал на пол. Но надолго ли? Нет времени думать. Беги, беги, беги.
Она прикрывает раны на животе, чтобы не потерять много крови, а затем выбегает наружу. Как на зло, рядом никого нет. Либо она от страха никого не заметила. Единственное, что она видит — выход между стенами. Да, она нарушит главное правило: никогда не заходить туда. Но куда еще бежать? Где спрятаться? Кого обнять и рассказать ему обо всем? На кого надеяться из всех парней в Глэйде, что думали об одном — получить тело единственной девушки среди тех, кто всю свою осознанную жизнь жил без присутствия женских тел? Кто кричал «она моя», как только она появилась в лифте? На кого из них? Ни на кого. Только на себя.
Она бежит без остановки. Адреналин взял свое, что ей помогло. Но ей в спину прилетает тяжелый камень. Плевать на боль, главное убежать.
Один шаг, и она вошла в это место. Место, о котором молчали. Место, которое звало к себе. Место, в котором только смерть. Дальше — больше. Она бежит по неизвестному ей направлению, куда глаза глядят. И тут она понимает, что это Лабиринт. Высокие стены, дикие лианы, запах смерти. Тут есть одно — выбор. Выбор между жизнью и смертью.
Время будто остановилось, а тело дает о себе знать. Скай чувствует боль во всем теле, кровь стекает вниз, прилипая к одежде, ноги и руки ужасно дрожат. Она добегает до угла, и падает без сил около лиан, тяжело дыша.
— Почему... — одни вопросы в голове, а ответы — пропали, как и мужское у глэйдеров.
Скайлар наконец дает волю слезам. Она опускает взгляд на раны в животе. Мерзко. От себя? Сложно.
— Я не знаю что делать, я не знаю что делать, я не знаю что делать... — повторяет слово в слово, держась рукой за голову. Рвет себе волосы, делая больно, чтобы забыть о боли в животе, — что мне делать? — задыхаясь, сломанным голосом тихо произносит девушка, а затем навзрыд рыдает.
После пролитых слез и сорванного голоса, она открывает глаза и замечает краем глаза тот же самый силуэт, что оставил страх на душе. Он пришел за ней, как сама Смерть. У нее больше не оставалось сил, чтобы сопротивляться или бежать.
Надежда умирает последней, поэтому она старается встать, при этом прикрывая рану, с целью остановить кровотечение.
Он бежит к ней, как самый мерзкий псих. Эта улыбка не спадала с его лица. Он набросился на нее, словно животное.
— Чего же ты так боишься меня, сладкая вата? Это так нехорошо... — он делает из своей морды заячью жалость, но после меняется в лице. Улыбка спадает, глаза пустеют, смотря не ей в глаза, а ей в декольте. Он продолжает с тихим и равнодушным голосом, — ты меня расстроила. — затем снова та же улыбка, тот же взгляд. И его руки начинают рвать верх одежды беззащитной.
Скай уже сдалась. Она приняла свою судьбу. Ее глаза теперь пусты, руки бессильны, а сердце готово остановиться. Она закрывает глаза, а не кричит и не зовет на помощь. Потому что она знает, что это бесполезно. Ей никто не поможет. Тут все такие же, как он, который висит на ней и жаждет ее тела.
Все, что видит и чувствует Скайлар — темнота. Она находится одна, в полной темноте, а невидимые руки лапают ее тело. Они спускаются все ниже и ниже, а ей все больнее.
Скай тихим голосом произносит, — Ты сдохнешь самой мучительной и долгой смертью, понял? Ебаный ты кланк! — последнее слово вырывается из ее уст, а в ответ она получает пощечину. Первый, второй, третий... кожа красная, зудит.
— Замолчи, маленькая сука, — слова, затем удары. Жертве невыносимо больно, но кричать никак не получается. Она открывает глаза, видит перед собой его лицо, как текут его слюни на ее одежду. И его взгляд, который будет преследовать ее до конца ее дней. В глазах мутно, а дальше — ничего. Скайлар вырубается от пережитого и огромного стресса.
— Скайлар! Очнись! Скорее! — до боли знакомый голос произносился эхом в ушах Скай, которая все еще лежала без сознания. Девушка трудом открывает слепившиеся глаза, но вокруг до сих пор мутно и темно. Воспоминания того, что с ней происходило до потери сознания мигом вернулись к ней. Поэтому она в страхе отползла от парня перед ней, несмотря на сильную боль во всем теле.
— Уходи, не трогай меня! — крик души юной, уязвимой девушки заполняет все пространство, а за ней следом текут горячие слезы. Снова. Скайлар инстинктивно обнимает себя одной рукой, а другой прикрывает голову, чтобы хоть как-то защитить себя. Хотя бы на этот раз. Но ударов и похотливых прикосновений не последовало. Скай медленно открывает глаза, боясь увидеть ту улыбку и тот хищный взгляд. Но перед ней сидел Томас.
Ей стало ужасно стыдно за себя. Она все больше зарыдала, прикрывая руками лицо, — не смотри в лицо, прошу, не смотри, — хриплый голос молил его, но не давал ему заговорить, — молчи, ничего не говори... никому не говори об этом, Томас, прошу! — хрупкая девушка отползла в сторону от него, стараясь скрыться. Ей хотелось исчезнуть, пропасть без следа. Ей не хотелось существовать вообще.
— Скайлар... — заговорил не Томас, а кто-то другой.
— Почему вас так много, уходите, пожалуйста. Никого сюда больше не зовите.
— Тут никого и нет, Скайлар. Ты одна.
— Что? — девушка медленно отпустила руку с лица, а затем повернула голову в ту сторону, откуда исходили голоса. Но там никого не было, — Томас? Томас, где ты? Хватит шутить, прошу, Томас! — Скай встала, хватаясь за окровавленный живот. Она глазами искала хоть какой-то намек на присутствие живого человека. Но его не было. Был только мертвый. Бездыханное тело строителя-шатена лежало в другом конце прохода Лабиринта.
— Да что тут происходит, мать вашу, — Скайлар в шокированном состоянии закрыла рот руками, истерически крича.
Скайлар осторожно приблизилась к телу шатена, боясь, что он откроет глаза и побежит прямо на нее. Достоверившись, что он и вправду не дышит, она от бессилия упала на колени. Положив руки на пол, кареглазая опустила голову и тихо заплакала. Скай чувствовала все, но и в то же время ничего. Страх, боль, стыд, разочарование и еще сотни чувств... а в конце — пустота. Словно ничего нет и не было. По крайней мере, ее жизнь потеряла свой смысл.
В таком положении она просидела неизвестно сколько времени, пока не услышала рев и тяжелые шаги. С распахнутыми глазами, она посмотрела в ту сторону, откуда исходили эти звуки. Скайлар даже замедлила дыхание, чтобы прислушаться к источнику звуков.
— Беги, — отдаленный голос, не извне, а внутри самой шатенки, будто сам мрак прошептал сквозь чужое дыхание. У Скай не было сил бояться таинственного голоса, поэтому заставив себя встать, она подошла к лианам. Под ними можно было хорошо укрыться, что девушка и сделала. Стоит заметить, что она все еще истекала кровью. Но об этом забыла сама Скайлар, пока пряталась под лианами.
Ночь в Глэйде.
— Ну и куда эта новенькая пропала? — злился Галли, которого в позднее время вызвали в Хомстед, как и других глэйдеров, — я так и знал! Знал, что с ней что-то не так и ей не стоит доверять! — прозвучал громкий голос Галли, и его поддерживали некоторые парни из толпы.
— Сохраняй спокойствие, Галли, — суровый голос перебил голос куратора строителей, заставляя его замолчать, — с кем и где появлялась Скайлар перед исчезновением?
— Она работала у нас в Инфермарии, последним заходил строитель Коллин, — прервал небольшую тишину Джефф.
Получивший ответ Алби принялся искать Коллина взглядом, но не нашел.
— И где же он? — глэйдеры подняли шум, искали среди своих Коллина, но безрезультатно.
— Воу, похоже, они со Скайлар проводят хорошую ночь, — неизвестный голос из толпы, а кругом смех. Алби снова велел сохранять тишину, а затем кураторы начали обсуждать причину исчезновения и прочие проблемы. Участвовали все кураторы, кроме Минхо. Куратор бегунов вывел наружу того парня, что так запускал свои неуместные шутки.
Выйдя с ним на улицу, азиат молча смотрел в одну точку, а затем заговорил, не глядя на парня справа от себя, — сколько костей у тебя сломано?
— Что? — юноша совсем не понял вопроса Минхо. Неполучивший желанного ответа, куратор посмотрел на него. Его взгляд буквально прожигал юношу насквозь, — я.. я сегодня сломал запястье, похоже все 8 костей... — не выдержав взгляда Минхо, юноша неловко и тихо дал свой ответ, — а зачем это?
— Значит есть еще 198 не сломанных. Пора исправлять эту ситуацию, не так ли?
— Что ты несешь? Совсем уже? — испуганный парниша начал отходить назад.
— Ты был смелее, когда шутил над Скайлар... давай подшутим и над тобой, — Минхо повернулся всем телом к парнише, а затем начал к нему приближаться, — в моем присутствии, никакой кланкорожий не имеет права оскорблять девушек. Ни одну.
— Защищаешь эту шлюху? Все понятно с тобой! Ты просто поимел ее первым, вот и ревнуешь к другим, — поняв намерения куратора, юноша снова не упустил шанса подколоть его. Но ему прилетел неожиданный удар в печень.
— Повтори, — холодно ответил азиат, смотря в сторону.
— Да иди ты нахуй, — схватившись за место удара, ответил парень. Но тут снова удар, уже в пах, — вы же блять только вчера враждовали. С чего ты ее защищаешь? Что, это для тебя важно?
— Бесконечно.
Юноша уже не помнил себя, его вырубил смуглый азиат.
Ночь в Лабиринте
Скайлар все еще лежала под лианами, дрожа от страха. Тяжелые, металлические шаги приближались в ее сторону. Скай сбила дыхание до тишины, чтобы приближающиеся существо не услышало ее.
За огромной стеной показалось порождение Лабиринта — уродливая и мрачная смесь железа и плоти. Оно двигалось так, словно каждая его часть готова сорваться с места и уничтожить все вокруг: металлические лапы скрежетали о землю, что каждый шаг отдавался грохотом. Его длинные щупальца тянулись вперед, идя за запахом человеческой плоти, за запахом нескончаемого страха, пота и крови. От одного вида этой образины становилось не по себе. Можно подумать, что он не приводит за собой смерти. Ведь он — это и есть сама Смерть. От настолько жуткой и тошнотворной обстановки Скай чуть не вырвало. Она крепко зажмурила глаза, молясь за свое спасение. Девица такое долгое количество времени не открывала глаза, так как то ужасное создание пожирало остаток от человеческой души, что уснула прямо в укрытии.
Проснулась Скайлар от громких звуков. Каменные стены отдалялись друг от друга, открывая вход в Лабиринт. А значит, время возвращаться, так как тут она находиться больше не сможет. Через боль и усталость, девушка все таки нашла силы, чтобы встать и идти в произвольном направлении. Было совсем непонятно, куда она идет и правильно ли вообще. Но другого выбора у нее не оставалось.
Прошел час или два, как она все искала выход. Ноги уставали, тело ныло, а голод усиливался, вызывая тошноту. Надежды совсем не оставалось, пока девушка не услышала его голос. Голос Томаса.
— Скайлар! — звук сорвался с губ неподалеку от новенькой. Она тут же восприняла его голос — как свою фантазию, которой необходимо было спасти разум Скай. Но ее плеч осторожно коснулись теплые пальцы, что совсем не обрадовало девушку. Ей были противны любые прикосновения, в особенности от мужчин. Она тут же отошла на несколько шагов от Томаса, затем обернулась к нему всем телом. Первым, что увидела Скайлар — испуганный Томас, а за ним куратор бегунов — Минхо, который старался не смотреть ей в глаза.
— И вам доброго утра, — прозвучал тихий и сломанный голос девушки, которая обнимала себя обеими руками, смотря глазами в пол.
— Где тебя носило? Что произошло? Как тебе вообще удалось выжить? — нескончаемые вопросы не обрадовали уставшую новенькую. Томас это быстро схватил, поэтому просто перестал ее расспрашивать, — прости... идем скорее в Глэйд, там и поговорим, и обязательно обработаем рану, — едва слышно продолжил бегун, обратив внимание на кроваво-красное пятно на майке Скайлар. В это же время, Минхо стоял и молчал, боясь с ней заговорить. Ведь пару дней назад он над ней насмехался, шутя на тему утопления самой Скайлар, а сегодня застает ее в таком виде: окровавленная, опухшая, бледная. Он осматривает ее ослабевшее тело, затем поднимает глаза и сталкивается взглядом с ней. Этого взгляда он раньше в ней не наблюдал. Опустошенные глаза смотрели ему прямо в душу, прожигая насквозь. Куратор отвернулся, сам не понимая причину тому. Стыдно? Больно? Жалко? Уже неважно.
Трое глэйдерских вернулись из Лабиринта. Их, а точнее ее, встречали косые и насмешливые взгляды. Кто-то шутил, а кто-то жалел. Но на них обращать внимания уже не было смысла. Все равно подумают о своем, сделают свои выводы, а затем подытожат, свалив вину на нее.
Не посмотрев в их сторону, новенькая сразу направилась в сторону Инфермарии. Плевать, что это место так и осталось травмой в воспоминаниях. Прежде всего, надо обработать рану и забинтовать ее, чтобы кровь не хлынула вновь.
Ей хотел помочь Ньют, зовя ее по имени, чтобы она обратила на него внимания, — Скайлар, давай помогу! — подбежал к ней блондин, но помощи ей принимать не хотелось от слова совсем.
— Спасибо, но нет. Я сама справлюсь... — не успела она договорить, как чувствует, что кто-то поднимает ее на руки. Посмотрев с удивлением, она видит куратора бегунов. Минхо был последним, кого бы желалось увидеть. Но жизнь решила по-другому, — отпусти меня. У меня сейчас нет сил на перепалок с тобой, поэтому по-доброму отпусти, сейчас же, — лениво, но с оттенками раздражения, пробормотала Скайлар. В ответ ее слова были проигнорированы. Он будто и не замечал ее присутствия. Лишь несет хрупкое тело до нужной точки.
— Минхо, прошу, отпусти, а? Мне неприятны прикосновения.
— Потерпи, сладкая вата, — он даже не соизволил посмотреть на нее.
— И не называй меня так, никогда больше, — отводя взгляд, ответила Скай, а в ответ получила лишь короткий кивок.
Наконец дойдя до Инфермарии, Минхо с ней в руках зашел во внутрь, и положил ее на койку.
Как только она попыталась встать, тут же чуть не упала, подвернув ногу. Скай звука боли не издала, а лишь продолжила идти к полке с аптечкой, излишка прихрамывая. Но ее опередил Минхо. Он встал перед ней, посмотрел ей прямо в глаза, а после слегка кивнул в сторону койки, намекая на то, чтобы она села обратно.
— Я же сказала, что я сама справлюсь. Мне не нужна помощь, особенно твоя, — уже с раздраженным тоном проворчала девушка, тыкая пальцем в его грудь.
— Я сказал сесть, — тяжелый и отстраненный голос прошел сквозь души Скайлар. Он перевел взгляд от ее глаз к полке, в поисках аптечки, — где находится аптечка?
— А ты попробуй найти. Помогает он мне тут, — фыркнув Скай направилась обратно на койку. Сев на место, она скрестила руки, чтобы понаблюдать за Минхо. Он все это время глядел на нее пристальным, полным упрека, взглядом.
— Понял, обойдусь без твоей помощи, обиженка, — куратор принялся за поиски нужных средств, и наконец нашел их через несколько упорных попыток. Он развернулся в ее сторону, и подойдя к койке, сел рядом с ней, — если снова будешь ворчать, я вылью перекись водорода на твою рану.
— Ой, как страшно! Бегу в слезах к мамочке! — отшутившись, Скай показала ему средний палец. На это Минхо лишь недовольно покачал головой. Он наклонился к ее животу, чтобы приступить к обработке.
— Подними.
— Извращение, — подшутила Скай, не подавая виду, хотя внутри все горело. Ей неприятно вспоминать о вчерашнем случае. Но она все таки подняла майку в области ран.
Минхо начал очищать застывшую кровь. Когда отрывали засохшую кровь, все жгло и щипало, поэтому Скай поморщилась от такой неприятной реакции организма. Это заметил куратор, поэтому остановился, чтобы поднять на нее взгляд. Они встретились глазами.
— Больно? — нежный и тихий голос удивил Скайлар. Раньше такой тон не выходил из его уст.
— Естественно, ты же делаешь.
— Я рад, — саркастично ответив он, улыбнулся. Впервые за всю их встречу. Он продолжил, дальше обрабатывая рану, — ты сейчас в силе все рассказать?
— Нет.
— Понял, еще есть раны?
— Не знаю, но болит сзади под шеей, — Скай схватилась за место, где болит. Похоже, это от брошенного в нее камня.
Минхо поднялся со своего места, затем обошел ее, встав сзади. Он аккуратно убрал волосы за шею, и удивился увиденному.
— «Там, где боль, есть жизнь»
— Что? — с недопониманием Скай повернула голову.
— Ты не знаешь про собственную татуировку на шее?
— А как ты это себе представляешь? Перевернуть голову на 360 градусов?
— Признаю, тупанул...
— В твоем духе, — проворчав, Скай встала со своего места, и направилась к выходу. Остановившись перед дверью, она посмотрела на Минхо, — спасибо, — сказав это тихо, она вышла из Инфермарии, все еще прихрамывая от боли.