Родственная душа
«Друг — зеркало для друга, нет зеркала светлей.»
© Авхад ад-Дин Али ибн Махмуд Анвари.
— И тут я вдруг вижу — дверь метро на меня летит, и ка-а-ак хренакнет в ребро! Меня аж перекосило. — Аделина увлечённо рассказывала историю поездки на областной чемпионат довольно не большой аудитории включавшей в своё число Таню и Кирилла. В субботу команда «Восточная Волна» ездила в Харьков на соревнования по бегу на полтора километра.
— А что Миха? Извинился? — Таня вздёрнула бровь — эта милая привычка отличала её от подавляющей массы девушек — и положила в рот очередную ложку картошки пюре.
— Хах, он у меня отрабатывал. — задорно провозгласила зеленоглазая девчонка, поедая свою котлету. Урок, «любимую» всем классом биологию, отменили и они могли позволить себе пообедать в столовой не спеша не куда. Как раз перед физкультурой. — Мы пока ехали я над ним опыты юного парикмахера ставила.
Прошёл почти месяц с того, как Кирилл переехал в Первомайский. Нравилось ли ему тут? Нет, определённо. Но при этом тут ему удалось завести новых друзей и просто наслаждаться жизнью. Наслаждатся приятными живописными пейзажами дальних сельских дорог, еще никем не изведанной лесной тропки, по которым бегала их команда на тренировках. Нравились легенды, которые выдумывали легкоатлеты, чтобы пугать младшую группу. Нравился домашний уют, который дарили ему готовящееся к новогодним дням улицы.
— Ада, скажи, кому ты чешешь. — вывел Кирилла из задумчивости подошедший со спины Виталик, державший в руках поднос с четырьмя чашками сока. — На самом деле опыты ставили не над Михой, а над Серым. Наша чемпионка их снова перепутала. — сев рядом с ними произнес Чернивецкий.
— Так нечего было одинаковых рожать. — возмутилась Лазарева, хватая с подноса стакан с мультифруктовым соком и одним глотком выпила половину. Кирилл усмехнулся.
Что ему еще нравилось в Первомайском — Аделина. И это было пожалой самой главной причиной его счастья.
Над их головами раздалась зычная, надламаная трель школьного звонка, а через минуту в коридоре послышалось тупотение и шарканье детских ног и орда школьников ворвалась в столовую.
— Итак, предлагаю уходить. — с улыбкой произнесла Таня, поднимаясь с лавочки и беря в руки сумку со спортивной формой.
***
Аделина вздохнула, отложив книгу в сторону и потянувишись. Виталика зачем-то позвали к завучу и она уже устала ждать его. Прошло полчаса, а от черноволосого брата ни слуху, ни духу.
— А где же Чернивецкий, а, Лазарева? — совсем рядом с ней раздался мерзкий, противный голос.
Влад, Дима и Максим стояли около нее, буквально нависая над девушкой и так противно скалились, что русоволосая сморщилась. Настроения затевать ссору не было вовсе, а потому самым разумным решением казалось просто уйти. Аделина поднялась, взяв в руки «Чародол» и попыталась обойти Максима, но тот с силой толкнул ее обратно на лавочку, так, что девушка ударилась затылком о стену.
— Иванов, ты чокнутый! — глядя на одноклассника, фыркнула зеленоглазая, одёргивая свитер.
— Помнится, я обещал, что припомню тебе твои слова? — не реагируя на оскрбления, Влад кончиками своих холодных пальцев поднял ее подбородок и сдавил рукой шею.
— В-владислав… — надламано прохрипела Лазарева, глотая ртом воздух. Ее мольба осталась неуслышаной.
Пальцы все сильнее сжимали ее шею, на глаза навернулись слёзы. Аделина попыталась оттолкнуть хулигана ногой, но попала лишь по воздуху, а ослабевшие пальцы скользнули по холодному заястью.
— Отойди от нее, идиот! — громко, но словно сквозь воду, раздалось со стороны и через красный туман в глазах Ада увидела Кирилла, бежавшего к ней.
Отойди от нее, идиот! — громко, но словно сквозь воду, раздалось со стороны и через красный туман в глазах Ада увидела Кирилла, бежавшего к ней.
В следующий миг она почуствовала, как давление утихло и наконец можно было вдохнуть. Упав на колени девушка тяжело задышала, кашляя и едва не плача от боли. На полу лежал Влад с разбитой губой, а Дима и Максим уносили ноги, так, что слышно было в другом коридоре.
— Чтобы больше и пальца твоего на ее волосах не было! — прорычал в лицо напуганому рыжеволосому парню Стрельбицкий, а Влад испугано кивнул и поднялся на ноги, побежав прочь. Кирилл повернулся к ней. — Ты как? Всё хорошо?
На ее шее красовались красно-синие следы, а из глаз градом валились слёзы. Вдруг Аделина поднялась и резко обняла друга, зарывшись носом в плечо, тихо прошептала, вдыхая такой успокаювающий, едва слышный, запах мяты на его футболке:
— К-кир… Спасибо тебе.
Сердце Стрельбицкого пропустило удар. Вздрогнув, он неловко обнял подругу, успокаюваще проведя рукой по спине и прошептав, тихо и нежно, словно боялся напугать:
— Не за что, Ада.
Её кожа была мягкой-мягкой, волосы были пушистыми на ощупь, а тепло исходившее от её тела будоражило сознание.