Новый порядок

Так продолжалось несколько дней. Мариус то флиртовал, то отпускал колкие замечания, и порой было трудно понять — издевается он или заигрывает. Впрочем, часто это было и то и другое одновременно. Его “флирт” больше походил на насмешку, завуалированную под внимание. Саар всё это начинало раздражать — особенно то, как Лу реагировал: замыкался, избегал взгляда, краснел, но ничего не говорил. В какой-то момент ей это надоело.

Во время прогулки она наконец решила задать вопрос напрямую.

— Лу — начала она осторожно, когда они шли по пустой аллее за школой. — Слушай, а что у тебя с Мариусом вообще происходит?

Лу будто не услышал. Он смотрел перед собой, хмурясь, руки в карманах, плечи подняты, словно защищался от холода — или от слов. Несколько шагов он молчал, а потом устало бросил:

— Ничего. Между нами ничего нет.

Саар фыркнула.

— Лу, серьёзно? Это "ничего" на тебя так смотрит, как будто тебя мысленно раздевает. А ты потом полдня ходишь с лицом, будто на допросе побывал. Я вижу, как ты на него реагируешь. Так что — может, всё-таки не "ничего"?

Лу резко остановился. Повернулся к ней. Глаза — уставшие, раздражённые. В голосе дрожала злость, та, что копилась слишком долго.

— Да почему вы все лезете? — выпалил он. — Что тебе до этого? Это моё дело. Я разберусь. Не нужно задавать вопросы, на которые я сам не знаю ответов!

Саар отшатнулась. Она явно не ожидала такой реакции. Лу тяжело дышал, сжав кулаки в карманах. Он выглядел так, будто ему хочется кричать или исчезнуть.

— Прости, — прошептала она. — Я просто волнуюсь.

— Не надо, — отрезал он. — Я не просил.

Он развернулся и пошёл прочь, быстро, почти бегом, будто от себя убегал. Саар осталась стоять под деревьями, прижимая руки к груди. Её глаза чуть блестели, но она ничего не сказала.

А Лу, шагая прочь, чувствовал, как в груди горит огонь — не от злости на Саар, а на себя. Потому что она просто хотела помочь. А он опять оттолкнул того, кто был рядом.

---

Лу ворвался в квартиру, хлопнув дверью чуть сильнее, чем хотел. Скинул куртку на крючок, не разуваясь прошёл вглубь — и почти сразу услышал знакомый голос из кухни:

— Ну привет, гроза подоконников. Или ты сегодня с лестницей решил покувыркаться?

Джул появился в коридоре, опираясь о косяк, с кружкой кофе в руках. Его глаза скользнули по Лу — и в них сразу мелькнуло что-то острое, внимательное. Старший брат замечал больше, чем казалось.

— Ты чего такой мрачный? Опять весь день думал о бренности бытия или о том загадочном красавчике с чёрными глазами?

— О господи, Джул, — Лу закатил глаза и попытался пройти мимо, но тот мягко преградил путь.

— Подожди, подожди. Ты приходишь домой с лицом, будто кто-то украл твои наушники и душу впридачу, и думаешь, я тебя просто так отпущу?

— Всё нормально, — пробурчал Лу, глядя куда-то в сторону. — Не хочу говорить.

— Ага, именно так все подростки говорят, когда влюбляются, — подколол Джул, отхлебнув из кружки. — Ладно, признавайся, он тебя поцеловал? Или снова обидел?

— Джул! — Лу вспыхнул и толкнул брата в бок. — Ты дурак.

— Ну да, но дурак, который тебя насквозь видит. Знаешь, ты не такой скрытный, как думаешь. К тому же, слухи о твоей «драме столетия» с этим Мариусом теперь даже до меня долетели — и я-то вообще не сижу в вашей школьной соцсети.

Он хмыкнул, чуть наклонившись вперёд:

— Твой рыцарь популярности, конечно, знает, как устроить спектакль. Флиртовать, потом издеваться, потом опять строить глазки. Неудивительно, что все уши прожужжали. Некоторые, кстати, болеют за вас как за пару.

Лу резко отвернулся, лицо горело. Но Джул не наседал.

— С тобой что-то происходит, Лу. Не думай, что я не замечаю. Ты как ёжик: весь в иголках, никого не подпускаешь, но глазки печальные, и где-то внутри хочешь, чтоб тебя обняли.

— Прекрати, — Лу уткнулся в плечо брата, пытаясь скрыть улыбку. — Ты вообще жуткий.

— Жуткий, но гениальный, — усмехнулся Джул и обнял его одной рукой за плечи. — Ладно. Не хочешь говорить — не говори. Но знай: я здесь. И если этот чёртов красавчик доведёт тебя до слёз — я надеру ему уши. По-братски.

Лу только вздохнул, спрятал лицо в рубашке Джула и тихо сказал:

— Спасибо. Просто… давай пока побудем молча?

— Сколько угодно, братец, — кивнул Джул. — Сколько угодно.

---

Коридор был пуст — почти все уже были в классах. Лу спешил, опоздав после звонка, и не заметил, как рядом снова оказался Мариус.

— Опять спешишь, Гуссенс? — прозвучал знакомо ехидный голос.

Лу проигнорировал. Просто шёл дальше. Но зря. В следующее мгновение его нога резко поехала вперёд — подножка. Он рухнул на пол, больно ударившись коленом.

— Серьёзно?! — взорвался Лу, резко вскакивая. — У тебя, что, других развлечений нет?!

— Ты сам просишь, — усмехнулся Мариус, но не ожидал, что Лу в этот раз ринется на него.

— Хватит! — выкрикнул Лу, толкая Мариуса в грудь. Тот отшатнулся на шаг, но тут же схватил Лу за воротник и притянул к себе.

— Думаешь, ты смелый? — прорычал он, и на мгновение кулак Мариуса дрогнул в воздухе — как будто он собирался ударить.

Лу замер. Готовый. Но удара не последовало.

Мариус, тяжело дыша, посмотрел в лицо Лу — раскрасневшееся, упрямое, но в глазах — страх. Настоящий, глубокий.

И вдруг всё изменилось. Мариус опустил руку. Вместо удара — резко схватил Лу за ухо, как непослушного ребенка

— Ай! Ты чё?! — воскликнул Лу, пытаясь вывернуться.

— Раз уж хочешь драться, — процедил Мариус сквозь зубы,

— сначала научись стоять на ногах. -

с раздражённым выдохом оттянул в сторону, как будто просто хотел расчистить себе дорогу.

— Уйди с дороги, Гуссенс, — процедил он.

Лу, ошарашенный, пошатнулся, едва удержав равновесие. Он не понял, что только что произошло. Почему Мариус не ударил? Почему этот странный, почти нелепый жест?

Мариус уже шёл прочь, не оглядываясь.

А Лу остался стоять, прижав руку к уху, чувствуя, как внутри всё бурлит от обиды, унижения — и чего-то странного, непонятного.

---

Толпа гудела, как улей: звенел звонок, гремели шкафчики, хлопали двери. Шумная перемена накрыла коридоры, и Лу, стараясь не встречаться взглядом ни с кем, метнулся к своему укромному месту — за библиотеку, туда, где почти не ходили.

Но он не был один. Саар уже ждала, как будто заранее знала, что он придёт.

— Лу, — сказала она, прямо, без приветствий. — Ты снова исчез.

— Я просто... — он замялся, ссутулив плечи. — Просто хотел побыть один.

— Это после того, как ты пришёл с перекошенным лицом и держался за ухо?

Она скрестила руки на груди, в её голосе слышалась тревога.

— Лу. Что случилось?

Он молчал. Несколько секунд. Потом выдохнул и сел на бетонный бордюр, потирая ладонью лоб.

— Он опять… — начал Лу, почти шепотом. — Мариус. Подножка. Я упал. Все как обычно.

Саар нахмурилась. Присела рядом.

— И?

— А потом… я толкнул его. Он схватил меня за ворот, как будто ударит. Но не ударил. — Лу сжал пальцы. — Просто… схватил за ухо. Как учителя в начальной школе делают, когда ты хулиганишь. Потащил меня в сторону. И всё.

Саар смотрела на него с непониманием.

— Что?

— Я тоже не понимаю, — прошептал Лу. — Он злился. Я злился. Я думал, что сейчас получу. Но он... он остановился. Это было… как игра. Или… будто он сам не знает, что делает.

Он вдруг резко посмотрел на неё, с болью и раздражением:

— Я не понимаю, что у него в голове, Саар! То он шутит, как будто флиртует, то ставит мне подножку, то чуть ли не бьёт — и в последний момент... не бьёт. Я уже не знаю, чего боюсь больше — того, что он ударит, или того, что снова сделает что-то странное, и я буду об этом думать весь день.

Саар опустила взгляд.

— Это ненормально, Лу. Ты это понимаешь?

— Я знаю.

— Он тебя мучает.

— Я знаю.

— Так зачем ты ещё сомневаешься?

Он не ответил. Только уставился в землю, кулаки дрожали. А в груди — снова это чувство: обида, тревога, злость — и что-то ещё. Как привкус после плохо прожёванного сна. Непонятное. Опасное.

Саар посмотрела на него — долго, внимательно. А потом сказала тихо:

— Я не позволю тебе снова остаться с этим один. Хорошо?

Лу кивнул, не поднимая глаз.

И в этот момент, впервые за весь день, он почувствовал — не легче, но... не так одиноко.

Когда Лу и Саар наконец выбрались из коридора, шум толпы утихал за их спинами. Но пока они шли к своей обычной точке отдыха, где вечно сидели в окружении книг и шума, они заметили нечто странное.

Мариус. Он стоял с компанией ребят у стенки, словно в центре какого-то вечного шоу, но его взгляд был куда более угрюмым, чем обычно. Рядом с ним была девушка, явно пытающаяся привлечь его внимание. Она не слишком стеснялась — бросала в его сторону громкие фразы, поправляла волосы, смотрела на него долгими взглядом, полными ожидания. Весь её вид говорил о том, что она требовала его внимания, и делала это с явной уверенностью.

Но Мариус будто не замечал её. Он держал глаза опущенными, разговаривая с кем-то ещё, и его внимание было явно на чём-то другом. Девушка пыталась привлечь его взгляд, но он продолжал вести беседу, не обращая на неё внимания.

Саар и Лу стояли немного в стороне, наблюдая за сценой. Саар нахмурилась.

— Что она от него хочет? — прошептала она.

— Не знаю. — Лу не мог оторвать глаз от сцены перед собой, не зная, что чувствует. Это было странно. Почему Мариус так игнорировал девушку? Его игнорирование не было случайным. Он будто намеренно избегал её.

И тут, как по волшебству, всё изменилось.

Когда взгляд Мариуса случайно пересёкся с Лу, его лицо стало немного напряжённым, но быстро это напряжение сменилось чем-то другим. Он не сказал ни слова, но в его глазах был какой-то момент... понимания? Он вдруг повернулся к девушке, которая все ещё пыталась его привлечь, и положил руку ей на плечо. Это было не отстранённое, как обычно, а почти нежно.

Девушка, кажется, немного удивилась, но с этим жестом её уверенность заметно подросла, и она, наконец, усмехнулась, повернувшись к Мариусу и продолжив разговор.

Лу почувствовал, как что-то в его груди сжалось. Это было что-то странное — одновременно обидно и как будто... незначительно. Мариус не был рядом с ним в тот момент, и как бы Лу не пытался это отрицать, он почувствовал себя не на своём месте.

Саар заметила его выражение лица и наклонилась немного ближе.

— Ты в порядке? — спросила она.

Лу молчал, но его лицо было всё темнее с каждым мгновением.

— Это странно, — сказал он, наконец, с трудом удерживая голос от дрожи. — Он всегда был таким... противоречивым. Но теперь это... непонятно. Он ведёт себя так, как будто я вообще не существую.

Саар посмотрела на Мариуса и его компанию, не отвечая сразу. Она видела, что Лу пытался скрыть свою боль, но не могла не заметить её.

— Может, ты просто не должен больше обращать на это внимание, — тихо сказала она. — Он играет в свои игры. А ты не обязан быть частью этих игр.

Лу не ответил. Он только пожал плечами и перевёл взгляд на Мариуса и его компанию. Мальчишка с девушкой, игнорирующий его — всё это казалось такой мелочью в тот момент. Но почему-то всё болело.

Саар тяжело вздохнула, но не стала настаивать. В этот момент всё, что она могла сделать — это поддержать Лу.

А Лу в очередной раз замер, глядя на Мариуса, и ощущал, как эта невидимая стена, которую тот строил между ними, становилась всё выше и выше.