Здесь и сейчас

У меня возникло ощущение, что Найл испугался – так смертельно побледнело его лицо. Но он не сказал ни слова, а только лишь кивнул, молча соглашаясь.

- Я совсем забыла, что у брата завтра день рождения. – Сказала я, рассеянно глядя перед собой. - Двадцать пять лет. Я не могу не приехать...

А в ответ снова молчание.

Я безучастно посмотрела на Найла и отвернулась. Неизбежное расставание встало между нами стеной. У меня сильно билось сердце, но в остальном я была на удивление спокойна.

Найл Хоран самый замечательный в мире человек. Он всегда таким останется... в моих воспоминаниях.

Теперь пора возвращаться. Нет, не к прежней жизни. Прежней она уже не будет, ибо нет больше прежней Лии Мастерсон. А возвращаться надо туда, где живешь. В Лондон. За несколько сотен миль от Найла.

Найл все также не проронил ни слова, пока я собирала чемодан. Просто стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и молча смотрел на меня.

Черт, его молчание становится просто невыносимым! Надо прервать паузу.

Я застегнула чемодан, выпрямилась и посмотрела Найлу в глаза.

- Я хочу сказать тебе спасибо. – Тихо произнесла я. - За несколько дней, что мы были вместе. Еще я хочу сказать тебе... Ты - самое лучшее, что происходило со мной в жизни. Мы расстаемся, Найл, и это ничего, это правильно, ведь всему на свете положено заканчиваться. Эта сказка подходит к концу, но я не грущу. Я счастлива. И еще я думаю, что сказкам обязательно нужно заканчиваться правильно. Ну вот... А теперь...

Я шагнула к нему, протянула руки и обвила его шею. Я видела, я чувствовала, что Найл хотел сказать мне миллион разных слов, хотел обнять меня, но по каким-то известным только ему причинам не сделал этого... Словно в один миг все изменилось.

И когда я прощалась с Даниэль и Зейном, он стоял чуть поодаль, безучастно глядя перед собой. Я старалась не смотреть на него, пыталась справиться со слабостью в коленках, с отчаянием, рвущим мою душу на части, со слезами, комом стоящими в горле.

Мы вышли на улицу, я закинула чемодан в багажник и повернулась к друзьям. Зейн обнял меня и пожелал счастливого пути. Даниэль была грустна и непривычно молчалива. Долго всматривалась мое лицо, а затем крепко обняла меня.

- Я рада, что снова увиделась с тобой, Лия. Обещай, что мы будем видеться при любой возможности.

- Обещаю, Дани.

Я сделала глубокий вдох, повернулась к Найлу и посмотрела в его голубые глаза. Эмоции боролись с напускным спокойствием, которым я пыталась прикрыться, как плащом от дождя. Найл стоял на крыльце, не сделав ни единой попытки подойти ко мне.

Я горько усмехнулась про себя. Ну вот и все. Вот и закончился мой мимолетный роман. И теперь мне остается только бережно хранить в душе светлые воспоминания о жарких поцелуях, о глазах цвета неба, о голосе, который так ласково произносил мое имя.

- Пока, Найл...

- Пока, Лия...

С побелевшим от волнения лицом, я решительно сжала губы, села в машину и включила зажигание, строго настрого запретив себе оборачиваться. Почему Найл так и не подошел ко мне? Неужели ему все равно, что я уезжаю?

Мы оба знаем, что мой отъезд неизбежен, и Найл уже ничего не может сделать. Но он мог хотя бы обнять меня, сказать хоть что-то на прощание...

Всё, я не хочу больше думать об этом сейчас. Завтра я буду готова посмотреть действительности в лицо. Я смогу сделать это... завтра.

Проглотив слезы, я выехала на улицу, а через две мили у первого светофора свернула направо. Через несколько минут город остался позади, а впереди только серая лента дороги, унылый пейзаж и несколько часов наедине с собой...

***

Шоссе с тихим шорохом ложилось под колеса. Включив музыку, я посильней нажала на педаль газа и вдруг заметила, что за мной едет автомобиль. Еще немножко и догонит. Красный спортивный автомобиль. Я почему-то не сомневалась в том, кто там внутри за рулем. Еще несколько секунд – и машина поравнялась с моей, и стекло на окне поехало вниз. Найл с легкой улыбкой смотрел на меня.

Я вцепилась в руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Кровь очень быстро побежала по венам. Сердце забилось, хаотично, прерывисто как после пробежки.

Съехав на обочину, я остановилась и, медленно открыв дверь, выбралась из машины. Словно в замедленной съемке, я видела, как Найл тоже остановился, вышел из своего автомобиля, как медленно идет ко мне, и мое сердце забилось еще сильней, так, что я чувствовала его пульсацию в горле. Удар за ударом, кровь бежит по венам как сумасшедшая, перед глазами черные точки, а колени подгибаются и если я сделаю хоть шаг – я упаду.

Я прислонилась к капоту, тяжело дыша. Он приблизился ко мне. Глаза блестят, неотрывно смотря на меня.

- Лия... - чуть слышно произнес он, и в тот же миг обхватил мое лицо ладонями. Глаза его так близко, слишком близко и у меня дух захватило. Он сжимал мое лицо, поглаживая большими пальцами.

Я посмотрела на его губы, потом снова в глаза и вдруг он прижался своими губами к моим губам и я задохнулась. Сердце перестало биться. Это был взрыв. Как я могу уехать, как могу расстаться с Найлом, если от одного поцелуя душу рвет в клочья? Меня затрясло, как в лихорадке. Я отвечала на поцелуи, задыхаясь, чувствуя, что сейчас потеряю сознание. Это была жадность, алчность, сумасшествие. Меня трясло, лихорадило, ломало. Сейчас его губы не были нежными, они дарили сладкую боль. Найл задыхался похлеще моего. Если бы мир разлетелся на куски, мы бы не заметили. Со мной никогда не происходило ничего подобного, эта первобытная потребность в его поцелуях свела меня с ума остротой реальности происходящего. Меня за всю мою жизнь никто так не целовал. Я даже не подозревала, что так бывает. Только в фильмах, книгах, но чтоб со мной? О господи, что же он со мной делает? Его руки стискивали меня так сильно, что от прикосновений болело тело. А мне хотелось, чтоб сильнее, чтоб до синяков, до отметин, чтобы потом смотреть на эти синяки и вспоминать об этих поцелуях. Я судорожно цеплялась за его плечи. Слышала, что он что-то шепчет, а что – понять не могла. Задыхаясь, искала его рот, стоило ему лишь на миг оторваться...

- Найл, что ты здесь делаешь? – только и смогла сказать я, едва обретя способность говорить.

- Ловлю одиноких дамочек на дороге, - усмехнулся он. – С целью ограбления. Этим и живу. А ты разве не знала?

- А если честно?

- Если честно, то у меня тут одно дело осталось...

- Какое?

Найл серьезно посмотрел мне в глаза.

- Неужели не догадываешься?

- Не понимаю вас, мистер Хоран.

- А ты напряги мозги!

- Так скажи мне об этом.

- Сказать, значит? Хорошо.

Он вдруг отпустил меня и сделал шаг назад. Взлохматил волосы пятерней, с силой провел по лицу рукой.

- Я никогда таких, как ты, не встречал, Лия. Таких... потрясающих. Ты очень красивая. И мне кажется... нет, не то... ничего мне не кажется. Я с ума по тебе схожу. Я не могу без тебя дышать. Я хотел бы, чтобы ты всегда была рядом...

Я молчала, потрясенная услышанным.

- Ты мне не веришь? – в глазах Найла промелькнула тень волнения. – Лия, не молчи. Дай хоть какой-нибудь знак, что ты ко мне хоть что-то чувствуешь.

В этот момент над нами в переплетении ветвей стоящего на обочине дерева что-то недовольно каркнуло, и на плече Найла немедленно расцвела белая клякса. Я не удержалась и рассмеялась. Найл изумленно посмотрел на пятно, затем перевел взгляд на меня и с усмешкой произнес:

- Интересно, я могу расценивать этот знак как твой ответ «да»?

Следующий час можно было бы назвать одним из самых чудесных мгновений, которые со мной случались. Мы с Найлом так и стояли на дороге, не выпуская друг друга из объятий, наслаждаясь каждой секундой, проведенной друг с другом.

Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь пением птиц. Мы молчали. Слова были не нужны. Мы оба знали, что испытания не закончились, все самое трудное еще впереди.

Но когда Найл заговорил, будущее уже не стало рисоваться в мрачных красках. Из всех слов, которые он шептал мне, я запомнила самые главные: он постарается за пару дней сделать все свои дела, пристроить куда-нибудь собаку и сразу же приедет ко мне в Лондон. Нет, не навсегда, конечно, но пару-тройку дней мы сможем побыть вместе. А потом... Один Бог знает, что будет потом.

Возможно, еще рано о чем-то загадывать. Просто будем жить здесь и сейчас, и если нам суждено быть вместе – то ничего этому не помешает...

***

К Лондону я подъехала уже в сумерках. У меня болела голова от голода, спина затекла, ноги сводило - в общем, сосуд скорби, а не девушка.

Я решила, что к родителям заезжать не буду, поеду сразу к себе – в квартиру, которую я снимала недалеко от колледжа. После долгой дороги мне требовался душ, горячий кофе с парой бутербродов и мягкая постель.

Час спустя я вошла в квартиру, с наслаждением сбросила обувь и пошла в ванную, раздеваясь на ходу. Вскоре тугие струи горячей воды ударили по коже, я закрыла глаза и прислушалась к себе. Тело наливалось силой и легкостью, мышцы аж звенели от напряжения.

А потом раздался далекий стук в дверь комнаты, и я мгновенно пришла в себя. В следующую секунду паническое воспоминание о том, что на ключ я не заперлась, едва меня не прикончило, потому, что от резкого движения я едва не поскользнулась и не грохнулась. Торопливо вылетев из ванны, я закуталась в банный халат, чертыхаясь, попыталась отбросить с глаз мокрые волосы, приоткрыла дверь ванной и громко крикнула:

- Одну минуточку! Я сейчас.

«Сейчас» растянулось на несколько минут, и к двери я шла для очистки совести - наверняка тот, кто стучал, не дождался и уже ушел...

Не ушел.

И когда я открыла дверь – то тут же взлетела в воздух, потому что сильные мужские руки подхватили меня, а до боли знакомый голос радостно произнес:

- Приве-ет! Как же я по тебе соскучился!..