V
Я не помню, как убежал тогда домой, сославшись на плохое самочувствие. Всё это было так быстро, что Дэнни, кажется, ничего и понять не успел. Ну, я надеялся на это. Мне же нужно было побыть наедине, чтобы подумать обо всём и избавиться от беспорядка в собственных мыслях, которые совсем перестали меня слушаться.
Так я и пролежал остаток дня дома на кровати, не желая делать хоть что-либо. Мне не хотелось больше выходить на улицу, общаться с кем-то. Даже с Дэнни. Хотя, на самом деле, он — единственный человек, с которым я вообще хотел хоть как-то разговаривать и находиться рядом. Меня пугало лишь то, что я чувствовал, находясь рядом с ним. Меня пугал этот беспрерывный поток странных мыслей, эти мои необъяснимые желания дотронуться до его кожи, волос. Мне хотелось как можно больше времени проводить с ним, просто я боялся, что смогу снова потерять контроль над своим разумом и сделать что-то не так. Вряд ли Дэнни чувствовал то же самое по отношению ко мне. Нет, он не такой.
Я бы, возможно, остался там, в парке, рядом с Уорснопом, если бы не моё самое главное желание, которое я еле в себе смог побороть.
И я догадывался, что это были за чувства, но не мог просто принять тот факт, что мне нравился парень. Такого никогда не было прежде, и я никогда не испытывал что-то подобное, тем более, за такой короткий промежуток времени от начала знакомства. Даже к Сиаре. Она вообще перестала интересовать меня в последнее время. Я больше не думал о ней так, как раньше. Я вообще практически о ней не думал. И внезапно осознал, что она — обычная девушка, каких полно на улицах города. Да, может быть, её внешний вид был не совсем обычным, но внутри она была такая же, как и все. Я просто раньше этого не замечал.
Все мои мысли занимал лишь один человек, от которого я так резко убежал, боясь дальнейших последствий нашего общения.
Дэнни же казался мне другим. Порою каким-то отрешённым от мира, однако в то же время очень весёлым и интересным парнем. Мне нравилось общаться с ним, и я хотел бы продолжать, но как это было возможно, если я постоянно думаю о том, насколько он прекрасен и как мне хотелось бы ощутить вкус его губ?
Я не спал всю ночь, думая о происходящем.
Может быть, я как-то смогу всё это исправить? Может, мне стоило предложить Сиаре встречаться? Да, определённо, если я буду встречаться с девушкой, то все эти странные мысли пропадут рано или поздно.
Но если Сиара такая, как все, то где мне найти особенную?
Я успокаивал себя тем, что девушка, в которую я ещё был влюблён некоторое время назад, всё же не такая, как остальные. Просто я постоянно сравнивал её с Дэнни. Они ведь совсем разные, зачем я это делал?
Я уснул где-то под утро, когда на часах было, наверное, пять, потому что, казалось, будто я только-только провалился в сон, как будильник оповестил меня о том, что нужно вставать с тёплой кровати и начинать новый день.
Я даже не смотрел в зеркало, когда собирался в колледж. Мне это совсем не нужно было. Я чувствовал себя просто отвратительно. Сил не было совсем, глаза болели, а голова раскалывалась, что мне пришлось даже выпить таблетку, чтобы хоть как-то нормально существовать. Не помню, чтобы у меня когда-то было такое «прекрасное» самочувствие.
Небо на улице было затянуто серыми тучами. Воздух был пропитан этим запахом озона. Почему-то резко меняющая погода напомнила мне себя. Я уже подходил к колледжу, когда увидел сверкающую молнию в небе. Она будто говорила о том, что должно произойти что-то, возможно, очень странное, но от того не менее важное.
В аудитории Дэнни рядом не было. Джеймса тоже не было нигде видно, как и любого другого из моих друзей. Что ж, так было только лучше. Из-за ужасного состояния мне совсем не хотелось говорить с кем-то. Тем более, что мне могли задавать вопросы о моём странном побеге с истории, но, кажется, всем было либо настолько плевать, либо никто и не заметил.
Я сидел и смотрел через окно на то, как тонкие струи дождя падали на землю. Таблетка обезболивающего почти не помогла, и я так и продолжал мучиться, практически ничего не записывая и не слушая преподавателя. Как же хорошо, что в расписании не было пар Грегори, потому что тогда я бы точно умер со скуки. И не только.
После второй пары я решил сходить в столовую, выпить кофе и что-нибудь съесть, потому что утром даже не позавтракал. Мне было совсем не до этого, да и аппетит отсутствовал.
Я так и не пересёкся с кем-либо из друзей. Дэнни и Кэмерона не было даже в столовой, и я мог побыть в одиночестве. С каких пор я стал так любить проводить время наедине с собой? Раньше я всегда бежал от одиночества, как от огня. А теперь что-то резко изменилось.
Я уже пожалел о том, что вообще пришёл в столовую, потому что сразу же после того, как поел, мой живот заболел и к горлу подкатила тошнота. Кажется, это было последствиями моего недосыпа и того, что я совсем ничего не ел днём ранее.
Когда я уже шёл по коридору на следующую пару, то тошнота заметно усилилась, и я больше не смог терпеть, потому как мой желудок так отчаянно хотел избавиться от всего содержимого. Я ринулся в противоположную сторону, проигнорировав звонок.
Как только я забежал в туалет, то услышал, что кто-то звал меня имени. У меня не было сил, чтобы ответить, и я просто залетел в одну из пустых кабинок и рухнул на пол перед унитазом. Как только меня перестало рвать, я поднялся на ноги и тут же схватился рукой за ближайшую стену, пытаясь держать равновесие. Голова моя кружилась, всё ещё не переставая болеть. Оказавшись в более-менее нормальном положении, я вышел из кабинки и тут же прислонился к ближайшей стене, оседая на пол.
Я смотрел на потолок, думая о том, что мне делать дальше. Нужно было идти на лекцию, но мне совсем не хотелось. Можно было пойти к медику и взять освобождение. Это тоже был не выход. Прежний я выбрал бы один из этих двух вариантов, но настоящий решил немного посидеть у прохладной стены, после чего незаметно уйти домой.
— Бен? — голос звучал где-то рядом. — Что ты...
Я прикрыл глаза, всё ещё переводя дыхание, тут же почувствовав, что обладатель голоса, который я слышал ранее, сел передо мной и положил руки мне на плечи.
— Бен, ты слышишь меня?! Бен! — голос был обеспокоенным.
Мне не нужно было гадать или открывать глаза, потому что я знал, кто был рядом со мной. Я чувствовал его. Чувствовал его запах, чувствовал приятное тепло, когда он дотронулся до меня. Я знал его.
Я всё же открыл глаза.
— Твою мать... — прошептал Дэнни, глядя на моё лицо.
Его взгляд и правда был обеспокоенным. И до меня вдруг дошло, что Уорсноп увидел меня в таком ужасном состоянии. Мне хотелось исчезнуть. Чувство стыда завладело мной. Я и так уже показал себя в не самом лучшем свете, так что теперь?
Но я был рад видеть Дэнни. На его лице не было косметики и причёска на его голове была другой, а кольца на губах снова сменились простыми круглыми серёжками. Но он всё равно выглядел бесподобно. Странно — я думал о таком, даже находясь в до жути нелепой ситуации.
Оттолкнув от себя парня, я поднялся на ноги. Может быть, это был слишком грубый жест с моей стороны, однако куда хуже было то, каким я показал себя Уорснопу. Правда, я чуть не упал снова, но тут же почувствовал, как от падения меня удержали крепкие руки. Я и не думал, что Дэнни такой сильный.
Я вырвался из его рук, подходя к раковине. Немного ополоснув своё лицо, я посмотрел в зеркало и понял, почему Дэнни так ужаснулся, глядя на меня.
Под красными глазами были огромные синяки — ещё больше, чем раньше, лицо было чуть ли не жёлтым, при этом его выражение было явно не из лучших.
Тяжело вздохнув, я обернулся. Дэнни не сводил с меня взгляд. Я старался не смотреть ему в глаза, стоя с опущенной вниз головой.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, подходя ближе.
— Получше. — я ответил, всё ещё не поднимая головы и глядя в пол.
Уорснопа, кажется, не устраивало такое положение дел, поэтому он приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. От соприкосновения с его кожей моё внутренне состояние резко изменилось, и проклятые мысли снова залезли в мою голову. Мне хотелось отвести взгляд, чтобы не усугубить ситуацию, но Дэнни этого не хотел, продолжая разглядывать моё лицо.
— Что происходит с тобой, Бен? — мягко спросил парень, убирая руку от моего лица. Я почувствовал облегчение, хотя другая сторона меня хотела, чтобы то мгновение длилось подольше.
Мне хотелось рассказать ему всё. Поведать о том, что я чувствую, находясь рядом с ним. Сказать о том, как сильно нравятся мне его глаза, о том, что я могу думать о нём постоянно. Мне хотелось, чтобы он знал, как много значит для меня, несмотря на то, что мы совсем недавно познакомились. Я никогда так быстро не проникался такой сильной симпатией к людям. Да, к людям, потому что, кажется, я перестал быть гетеросексуалом с того самого момента, как в моей жизни появился странный парень с голубыми глазами. У меня было какое-то время, чтобы подумать об этом в четырёх стенах своей же комнаты,
Мне хотелось рассказать ему. Но я не сказал ничего из этого, хотя слова безостановочно крутились у меня на языке и готовы были вот-вот предательски вырваться из моих уст. Вместо этого я сказал другое.
— Не знаю.
Дэнни всё ещё смотрел на меня, и в его взгляде была не только тревога, но и... забота?
Неужели кому-то есть дело до моего состояния? Это было чертовски приятно — знать, что кто-то беспокоится о тебе. Гораздо приятнее было осознание того, что этот «кто-то» — человек, который тебе небезразличен. Путь он и такого же пола, как и ты.
— Тогда... тебе, наверное, лучше к врачу. — Дэнни сказал заботливым тоном, отчего мне стало легче на душе. Но к врачу я идти точно не собирался, это не входило в мои ближайшие планы даже на месяц, что и говорить о чёртовой оставшейся половине дня или сколько там было часов до того, как должна закрыться областная больница. В любом случае, мне нравилось знать, что Уорснопу не всё равно.
Я замотал головой. Дэнни должен был меня понять. Я внезапно почувствовал какой-то необъяснимый прилив сил и заулыбался, снова глядя в пол. Мне почему-то стало весело, и я громко рассмеялся, не обращая внимания на то, что это должно было выглядеть, как минимум, странно.
Уорсноп не останавливал меня, и я был... благодарен ему? Не знаю. Я просто продолжал давиться собственным смехом, даже не пытаясь сдержать слёзы, рвущиеся из глаз.
Как только я прекратил смеяться, то посмотрел на Дэнни, выражение лица которого было в какой-то степени потерянным. Он смотрел на меня так, будто я был из другой Вселенной, если таковая и вправду существовала. Одного взгляда парня было достаточно, чтобы поверить в это.
— Ты психически болен, ты знал это? — сказал Дэнни, что только снова раззадорило меня, однако приступы смеха больше не хотели возвращаться ко мне, чему я был несказанно рад.
— Возможно. — задумчиво протянул я, даже не обижаясь. Все мы психи, просто кто-то страдает этим в большей степени, а кто-то — в меньшей. Какая разница? Идеально здоровых людей не бывает.
— Я думаю, в таком состоянии нельзя тебе находиться на занятиях. — подытожил очевидное брюнет.
— А я и не собирался. — я пожал плечами как ни в чём не бывало.
— И что ты собираешься делать? — спросил Уорсноп, прищурив глаза.
— Пойду домой. — я просто ответил.
— Да неужели? Так просто уйдёшь с занятий, так никому ничего и не сказав? — Дэнни усмехнулся, глядя на меня с маленьким огоньком веселья в глазах. О, кажется, кто-то перестал пугаться моего внешнего вида, потому что я, правда, напоминал зомби, готового сожрать чьи бы то ни было мозги.
— Ну, да. Это ведь так просто, не так ли? — я сказал, и, несмотря на то, как ужасно чувствовал себя ещё несколько минут назад, мне всё же было не менее весело.
— Хм, интересно, раньше ты бы всё на свете отдал, чтобы зацепиться за любую ниточку, которая смогла бы тебя удержать в этом чёртовом колледже, лишь бы только не уходить отсюда. Что же стало с тем прилежным парнем, которого я знал ранее? Что за прогульщик стоит передо мной сейчас? — Дэнни всё же решил немного поиграть, что ж, я и не был против, в общем-то. Его желание — закон.
— Это всё ты виноват. — меня до жути забавляла эта ситуация.
— В таком случае, я плохо на тебя влияю.
Я задумался над его словами. Да, может быть... Он вызывал во мне бурю чувств, учитывая, что он парень, но... Нельзя было сказать, что это было так уж плохо. Моя ориентация, возможно, выплыла бы наружу чуть позже, и Дэнни был бы тут ни при чём. Это всё равно бы случилось, не сейчас, так когда-нибудь потом. Не то что бы я был гомофобом, но... Проблема была в том, что я не знал об отношении Дэнни к таким, как я. И всё же — может быть, это лишь игра моего воображения, не более? Может, самовнушение? Нет, это точно не самовнушение, потому что я не могу контролировать свои чувства и эмоции в полной мере. Это всё пришло ко мне спонтанно. Тогда... что это?
— Может, я провожу тебя до дома? Мне страшно отпускать тебя одного в таком состоянии. — не дождавшись моего ответа, сказал Уорсноп.
Нет, нет, нет, это плохая идея. Я опять всё испорчу, я...
— Ладно. — я дал утвердительный ответ, прежде чем смог хорошо всё обдумать.
Мы вышли из туалета и, оглядевшись и не заметив никого в коридоре, направились к выходу из колледжа. Дэнни всё это время был рядом. Вспоминая то, как он удерживал меня от падения в туалете, я понял — он не дал бы мне упасть снова. И я чертовски ликовал при осознании этого.
Забавно — я пытался не видеть Уорнопа ближайшее время, всячески старался не сталкиваться с ним, что было успешно, потому как его не было ни на моих парах, ни в коридорах, ни в столовой, но потом мы всё же встретились, да ещё и в каких обстоятельствах! Нет, чувство стыда не исчезло — оно ещё было во мне, но я старался не думать об этом.
Мы молча преодолевали длинные коридоры. Даже охранника не было, так что нам удалось спокойно выскользнуть из стен большого здания. Дождь уже прошёл, но лужи были практически повсюду, так что приходилось чуть ли не прыгать через них. У остановки тоже не было людей.
Как только мы оказались в автобусе, я тут же понял, что у меня совсем нет денег.
— Что такое? — Дэнни нахмурился, видя, как я растерянно шарю по карманам.
— Чёрт, у меня, кажется, деньги закончились. — я нервно ответил.
— Я уж подумал, будто что-то смертельное случилось. — Уорсноп облегчённо выдохнул, услышав мой ответ.
— Но... я ведь... — я пытался что-то сказать, но Дэнни приложил палец к моим губам, и я испытал чувство дежавю.
— Было бы над чем переживать. У меня хватит, всё нормально. — Дэнни убрал палец, но я всё ещё чувствовал себя неловко.
Повисло молчание, длившееся до того самого момента, как мы вышли из автобуса и дошли до моего дома.
Мне совсем не хотелось прощаться с Дэнни и оставаться дома в одиночестве, и я предложил ему зайти и выпить чай, на что он только согласился. Я абсолютно забыл про то, что между нами может возникнуть очередная неловкость. Я верил в себя, и желание побыть подольше с Уорснопом было сильнее. Правда, в один момент мне пришлось оставить Дэнни на какое-то время одного, уйдя в ванную для того, чтобы почистить зубы, потому что меня ужасно раздражал этот отвратительный вкус аммиака во рту.
Разговаривая ни о чём, мы быстро расправились с чаем. Я уговорил Дэнни остаться у меня подольше. Он, конечно, согласился, но я не мог не заметить, как парень нервно теребил края своей футболки, закусив губу, прежде чем дать свой окончательный ответ. Мне было любопытно, но я всё же не стал ничего у него спрашивать.
В конечном итоге, мы решили посмотреть какой-нибудь фильм. Пройдя в мою комнату, Дэнни сразу же сел на кровать, оглядываясь.
— О, а вот и твоя гитара. — сказал он, и я посмотрел на свой инструмент.
Я кивнул.
— Ну, так, кхм... Я хотел бы услышать, как ты играешь. — Дэнни немного замялся. Неужели он стеснялся мне об этом говорить?
Я подошёл к гитаре и, не долго думая, подключил её к усилителю. Взяв медиатор, я провёл по струнам. Убедившись в качестве звука, я начал наигрывать медленную, незамысловатую мелодию собственного сочинения.
Я не мог видеть лица Дэнни, и всё же это было немного волнующе. Мои ладони вспотели, но я продолжал играть, наслаждаясь тем, что делал. Я не играл слишком долго, поэтому, как только моё творение закончилось, я посмотрел на Уорснопа, пытаясь понять его реакцию.
— Мне понравилось. — сказал он, отвечая на мой немой вопрос. — Только нулей многовато.
Я улыбнулся. Почему-то моё настроение значительно улучшилось после слов парня. Почему-то моё настроение всегда улучшалось после общения с Дэнни.
Я отложил гитару в сторону и подошёл к кровати, садясь рядом с Уорснопом. Я снова посмотрел на него, в очередной раз осознав, как сильно мне нравились его глаза. Я так и терялся в этом взгляде ненакрашенных голубых глаз. В них было что-то, что притягивало меня и заставляло забыть обо всём.
Мне захотелось быть ближе, и я так и сделал, придвинувшись к Дэнни, при этом не разрывая зрительного контакта. И снова ощутил то самое желание, что и тогда, в парке.
К чёрту всё.
Я знал, что, вероятно пожалею об этом позже. Знал, но меня ничего не волновало. Меня ничто не могло остановить в тот момент. Я больше не мог совладать с резко нахлынувшими на меня чувствами, когда сократил расстояние между нашими лицами и прижался губами к мягким губам Уорснопа.