Бонус 1
Сон в гамаке под ласковым солнцем где-то близ океана был прекрасной альтернативой промозглому Лондону. Том плавал между сном и явью, не желая окончательно вырываться из рук Морфея; горячее тело рядом прилипало, но отстраняться совсем уж не хотелось. Однако шелест листьев и заглушённые песком шаги заставили окончательно распрощаться с сонным маревом. Солнечный свет тут же резанул по глазам. Только проморгавшись, Том рассмотрел посетителей и тут же застонал про себя. Малыш его убьет. В прошлый раз Том клятвенно обещал, что ни в коем случае не будет на отдыхе браться за работу, и это было два дня назад. Сейчас же стоящий рядом с гамаком Люциус, всем своим видом выражающий непонимание увиденной картиной, держал кипу листов и папок, судя по всему очень важных, раз Абрахас прислал их не через домовика. Том укоряюще глянул на улыбающегося Кито, приведшего Люциуса к ним. Тот весело дернул плечами и, прикрыв глаза, облокотился о пальму.
Том тихо-тихо вздохнул: вероятность, что малыш не заметит присутствия Люциуса, была очень мала, но всё же была. Если правильно уловить момент его пробуждения, то Гарри, не надевший кулон, вполне мог его не увидеть.
Казалось, Люциус был немного пришиблен, но исправно зачитывал вслух Тому бумаги и отвечал на вопросы. Кито, забавляясь, рассматривал шепчущихся мужчин, гадая, поймает их Гарри или нет. Удивление Люциуса он вполне мог понять, ведь тот ни разу не видел своего Лорда в неформальной обстановке. Кито вообще считал, что к такому нужно долго подготавливать морально, постепенно настраивая, а тут всё и сразу: Тёмный Лорд, ранее швыряющий авады, лежит в гамаке на пляже в одних плавках в обнимку с национальным достоянием, которое ещё и сладко дремлет. Тут кому хочешь плохо станет.
Том чутко следил за сном Гарри и только благодаря этому успел вовремя заткнуть Люциуса. Мальчик сладко зевнул, потянулся, потёрся носом о грудь и медленно провел рукой от груди до паха. Мужчина всегда поражался осведомлённости и развратности нынешнего молодого поколения: он в Гаррины годы даже догадываться не мог о некоторых прелестях секса, зато сейчас, в век интернета, он знал даже то, чего знать ему бы не хотелось.
Том привычно ловко перехватил проворную ручонку, прижал своего мальчика ещё ближе и, весело улыбнувшись, дунул в ушко, окончательно вытягивая Гарри из оков сна. Мальчик завозился, кривясь, и потянулся за поцелуем. Мужчина ответил, аккуратно перетаскивая Гарри на себя, и хотел было уже приласкать мальчика, да только вспомнил, что они не одни. Эксгибиционистом Том не был, поэтому целомудренно сложил руки на пояснице и мягко прервал поцелуй. Гарри громко фыркнул, посмеиваясь, и, потянувшись словно кот, плавно сел, раскачивая гамак.
— Идём купаться.
— Иди сам, я чуть позже к тебе приду.
Малыш встал, и Том только успел порадоваться, что тот не заметил Люциуса, да и дела можно будет закончить. Мужчина проводил его взглядом до воды, проследил, как тот, низко нагнувшись, стянул плавки, обнажая загорелую кожу ягодиц, и громко крикнул:
— Ты слишком плохого мнения обо мне, если думаешь, что я не заметил Люциуса.
Том фыркнул, засмеялся, и подскочил с гамака, направившись за Гарри, очевидно, вину заглаживать.
Кито, не впервые застающий картину даже более горячего содержания, посмеиваясь, наблюдал за шокированным Люциусом. Тот беспомощно смотрел то на бумаги, то на гамак, то на резвящихся в воде двоих. Когда Том утянул-таки мальчика в поцелуй, Кито сжалился и потянул всё ещё пребывающего в прострации Люциуса в бунгало.
— Н-но, он же...
Кито беспечно пожал плечами.
— Ну, Гарри уже месяца два назад семнадцать стукнуло, так что по правилам магического мира он вполне совершеннолетний. Идем лучше в дом, сжаришься же здесь в своей мантии.