DeviLove

В себя Чонгук пришел только на следующее утро. Всему виной было изрядное перевозбуждение молодого демонического организма в смешении со способностями Юнги. Когда он открыл глаза, Намджун уже сидел возле его кровати на высоком стуле и продолжал пристально смотреть, словно младший мог куда-то сбежать. Но он, сравнимо с просыпанием после попойки, лениво открывал глаза, тер их и ерошил свои волосы, прежде чем даже присел на постели.

Снова протерев глаза, обратил внимание, что некий предмет неприятно упирается ему в припухшие щеки. Тут же одернул руки и заметил, как на запястьях поблескивают два золотых браслета, каждый в ширину не меньше шести сантиметров, плотно обхватившие его руки.

— Что это? — удивленно спрашивает подросток и осматривает причудливые узоры.

— Оковы Сайтана, — отчетливо произносит Намджун, поднимаясь. Его голос металлический, явно недовольный, вот только чем? Или поведением младшего, или тем, что он пошел на вынужденные меры.

— Что это такое?

— Ты перешел границы. Мы были вынуждены надеть их на тебя, — строго произносит мужчина.

— Перешел границы? — в затуманенном рассудке он видит картинки сначала истерившей одноклассницы, а потом и полуголого Тэхена. Уже в протрезвевшем рассудке он морщится, вспоминая, с какой жадностью расцеловывал чужую грудь, даже пытается оттереть свои губы.

— Верно. Ты можешь насиловать кого угодно в аду, но пока ты находишься среди людей, мы должны находить рамки дозволенного: я не собираюсь из-за тебя снова соперничать с раем, — строго говорит Намджун, скрестив руки на груди. — Пока ты не научишься себя контролировать, ты будешь в этих оковах. Ты не сможешь использовать свои способности с ними.

— Что? — взрывается подросток и вскакивает с постели. Не поверив услышанному, он резко прижимает раскрытую ладонь к лицу наставника. — Да ты сгоришь за такие угрозы! — но в эту же секунду ничего не происходит. Чонгук был уверен, что заставит наставника пострадать и ощутить жар на своем лице, но ничего. Даже легкой вспышки не произошло. — Как такое...

— Я же сказал, они блокируют твои способности. Тонкие иглы этих оков перекрыли все потоки энергии в твоем теле. Поэтому с этого дня ты будешь обычным человеком.

***

Совершенно иное пробуждение ждало обычного человека в совершенно ином месте. Тэхен проснулся не от лучей солнца и даже не от мешающих звуков: его шея и грудь полыхали настолько болезненно, что тело покрывалось испариной и содрогалась в болезненных конвульсиях. Боль была не столько сильной и очевидной, сколько фантомно проникала вглубь сознания, тревожила и порождала самые отвратительные чувства.

Он резко распахнул глаза, когда в дверь его квартиры постучали.

Тяжелое дыхание, выпученные глаза и размазанный ладонью по лбу пот говорили о совершенно нежеланном самочувствие. Дрожащими ногами добрался до двери и, даже не посмотрев, кто именно наведался к нему этим воскресным утром, открыл дверь.

Низкорослый демон стоял перед ним с недовольным видом, Тэхен как-то машинально поклонился. Гости тут же отметили побледневший тон лица и пересохшие губы.

— О, так понимаю, мы к нему? — бодрым голосом произнес высокий молодой человек, стоявший за Юнги.

— Да, — и без особого приглашения он сам прошел внутрь, отодвигая от входа хозяина квартиры.

— Намджун сказал, что сегодня вы не будете меня тревожить, — он говорил дрожащим голосом.

— Видимо, укусы совсем из тебя всю энергию вычерпали.

— Он кусал клыками?

— Ага.

Двое гостей уже полностью переключились на общение друг с другом, на что Тэхен даже не удивился, он только прикрыл дверь за ними и вернулся к своей постели. К счастью, его квартира была так мала, что не блистала наличием комнат и все находилось в одном пространстве, гостей было видно даже с небольшой постели.

— Это Хосок, — заговорил Юнги, отвечая на вопросы заранее.

— Еще один демон?

— Я ангел, — бодро подправил тот, заулыбавшись.

Вот тут Ким даже оживился. С демонами он навозился изрядно, а ангелов еще не видел. Лицо Хосока, как он тут же подметил, сильно отличалось от Юнги его посылом: оно было жизнерадостным и излучало энергию. Настроение даже приподнялось, правда, быстро вылилось в подобие истеричного смеха с последующим заваливанием на мягкую постель.

— Он всегда такой? — Хосок тут же удивленно оценивает ситуацию.

— Говорил же, он с прибабахами, — покрутив у головы рукой, Юнги лениво сел на другую часть постели и быстро начал взбивать подушку, уже пристраиваясь в чужом логове.

— Зачем вы пришли?

— Юнги сказал, что их мелочь покалечила тебя, попросил помочь с лечением, — довольно заверил и подошел поближе, присаживаясь третьим на постель, только не для собственного удовольствия, а чтобы рассмотреть шею пострадавшего. — Выглядит паршиво. Он прокусил тебя сильно. Юнги, почему вы не объясняли Гуку, что его клыки опасны для людей?

— Потому что этот малолетний придурок никого не слушает.

— Я тебе говорил, что няньки с вас такие себе. Вам стоило доверить это мне, — продолжает он беседу. — А ну, где еще кусал? — игриво интересуется Хосок и Тэхен послушно задирает футболку. — Ох, похотливый какой. Сразу видно – молодняк!

— Эй, — Юнги приоткрыл один глаз, бросив недовольный взгляд на то, как Хосок лапает тело человека. — Ты его лечить пришел, чего увлекся?

— А, точно, лечить. Просто людей живых так редко вижу, что прям в восторге! — довольно вскрикнул Хосок и с нежностью погладил человека по голове. Тэхен настолько уже привык, что мистические существа с причудами могут делать только больно, что на эту ласку и заботу отозвался улыбкой и расслабленностью. Юнги на такое поведение посмотрел с скептицизмом и только пнул Тэхена ногой, взглядом показывая не увлекаться.

Хосок же стал что-то рассказывать о том, как ему нравятся живые люди и лишь потому, что по ним никто не горюет, не плачет, а с мертвецами много хлопот и депрессивных эмоций. Потом говорил о том, как еще хуже все в мире животных и как буквально на той неделе они всем отделом рыдали над умершим при рождении тигренком. Тэхену такие истории симпатизировали намного больше бесед демонов.

— Я воспользуюсь плитой? — поинтересовался Хосок.

— Да, конечно, — кивнул Тэхен и подошел ближе. Хосок уже из своей небольшой поясной сумки выуживал порошки и травы, что привлекли внимание человека. — Что вы делаете?

— Я сделаю мазь, которая поможет тебя поднять на ноги. Укусы этого мелкого крайне болезненны, посмотри только на свой изможденный вид.

— А почему вы помогаете мне?

— Я же ангел, как я могу оставить тебя тут одного?

Тэхен обернулся. Юнги все это время лежал на постели и листал по экрану своего телефона.

— А как вы узнали...

— О, мы с Юнги дружим, он написал мне вчера и спросил, могу ли я подлечить. Могу! — бодро добавил и снова погладил парня по волосам. — Иди, ляг в кровать.

Тэхен снова обернулся.

— Она занята.

Теперь обернулся и Хосок, чуть нахмурив брови.

— Слышь, демон, свали с постели, дай человек отдохнет.

Юнги явно был недоволен таким и Тэхен просто ощущал его дьявольское желание сдерзить, оставшись при своем. На деле, Тэхен думал так и будет, но... этот вечно находящий место для горизонтального положения своего тела поднялся и кивнул Тэхену на мягкую постель, освобождая ее.

И он, конечно же, воспользовался этой ситуацией.

— Тебе помочь?

Юнги не только освободил место по просьбе ангела, но так же и подошел к Хосоку ближе, предлагая свои руки. Тот выдал ему ножик, сказал делать какие-то приготовления и демон Лени послушно начал исполнять эти указания. Тэхен более чем уверен, что беспокойства о его теле тут нет, однако Юнги был послушным котом в руках ангела. Подобное ошеломляло. Поэтому, когда Юнги отпустили покурить на улицу (хотя тот изначально попытался сделать это прямо в квартире), Тэхен не упустил возможность узнать у Хосока. Тот как раз принялся намазывать его раны приготовленным раствором и заклеивать пластырями.

— Как у вас это получается?

— У тебя.

— Что?

— Можешь не переходить на формальности. Обращайся спокойно. Думаю, ты так будешь чувствовать себя более комфортно со мной.

— Как у тебя это получается?

— Что именно?

— Юнги слушается, он делает, как ты говоришь ему.

— Не «как говоришь», а «как попрошу».

— В чем разница?

— Я ему не указываю, говорю, как мне будет комфортней и спокойней, и он принимает решение разделить мою просьбу, если его это не затрудняет.

— Как так? Даже Чонгук не может совладать с его характером.

Хосок чуть улыбнулся.

— Чонгук с ним в другом социальном положении.

— Он его начальник, как я понял.

— Ну, вроде того.

— Тогда ты..?

— Ему он обязан подчиняться, хотя и не хочет. Поэтому Чонгук на него воздействует по совести, на его плечах задача вернуть Владыку на трон, потому что после того как тот вернется на трон, Юнги будет вправе делать что угодно и занимать почти самый высокопоставленный пост, ну и... страх? Все же Чонгук может его и убить, хотя и не сделает этого, я уверен, — рассуждает тот, почти напевая данные строки, в то время пока продолжает растирать мазь по груди пострадавшего. — Вечером, когда помоешься, все уже почти пройдет. Как минимум не будет жжения.

— Хорошо, — кивнул Ким и поспешил вернуть русло разговора. — Так какое у тебя на него влияние?

— Его сердце. Он делает и не делает только то, что хочет, а значит то, что хочет его сердце.

Тут резко от таких слов глаза человека распахнулись, и прежде чем он что-то озвучил, его рот был заткнут широкой ладонью.

— Ничего не говори, — с тяжелым вздохом говорит Хосок. — Мы просто друзья с взаимовыгодой друг для друга. Между нами ничего другого быть не может, нас не поймут.

— Потому что мужчины?

— Потому что я — ангел, а он — демон, — с легкой улыбкой печали говорит Хосок и опускает чужую одежду. — Вот и все, жить будешь. — и хочет уже подняться.

— Подожди, — Тэ резко хватает его руку. — Просто для уточнения, Юнги влюблен в тебя?

— Хммм, — тот явно заробел, засмущался и неловко пытался перестать улыбаться. — Не думаю, что демоны подвластны этому чувству. Но... думаю, он сильно ко мне привязан, — рассуждает Хосок.

— Они на такое способны?

— Конечно, — уверенней говорит парень и отходит к раковине, начиная теперь убирать за собой. — Трепетней, чем ты можешь себе представить. Демон Лени, который уступает лежачее место — не это ли показатель, — заулыбался он, уже не стесняясь. Видимо, подобные небольшие действа со стороны Юнги ему нравились.

— У вас отношения?

— О нет, мы не можем говорить о таком. Мы знаем это, принимаем, нам это нравится...но мы не можем быть вместе, как бы не хотели, — с сожалением заканчивает он. — Но ничего, мы можем частенько видеться, и пока это не просекли — все в порядке.

— А кто просечет?

— Ну, демоны и ангелы разные бывают. Намджун в курсе меня, вроде помалкивает. Если Пифон узнает о наших встречах, прогремит слух, что Юнги — предатель. У них там, у демонов, у всех немая война последнюю сотню лет.

— Да, демоны, небось, вечно только и воюют.

— Нет, это после того, как Дьявола убили. Кто-то покусился на его место, ну, так считают Юнги и Намджун.

— Что? Расскажи мне! Это потому Чонгук такой маленький?

Но рассказать никто не успел, дверь на пороге с характерным звуком распахнулась и Юнги прошел снова внутрь, с подозрением осматривая ошалевшее лицо человека. А потом еще с большим подозрением — его хихикания и отвод взгляда в сторону.

— Ты что, ему это внутривенно ввел? Что с ним?

Хосок обернулся и увидел в глазах пациента легкое смущение с игривостью, на что лишь подмигнул, молчаливо прося оставить это все в тайне и сделать вид, что он ничего не знает. А взамен обернулся к Юнги и спокойно произнес:

— Нет, просто ему становится лучше. Знаешь же, что облегчение всегда поднимает настроение.

— Тогда пойдем?

— Тебя отпустили к нему на весь день?

— Намджун сказал привести тебя, чтобы мы его подлатали, но время моего прибывания здесь зависит от того, как долго его надо лечить.

— Я уже закончил.

— Уже все? — демон чуть встрепенулся и подлетел скорее к Тэхену. — Может, мне ему еще вмазать? Или укусить? Что? Нам уже пора идти домой?

— О нет, я так плохо себя чувствую! — тут же начал особо театрально изнывать Тэхен, потирая глаза, вытирая несуществующий пот и ерзая по постели. — Кажется, какая-то реакция. Все еще болит. Думаю, мази нужно время.

— Странно, — проговорил Хосок и, словив взгляд Тэхена, заметил, как тот ответно подмигнул ему. Этот человек слишком много времени провел с демонами, раз пользуется такими уловками. А Хосок слишком привязан к демону, чтобы не поощрить такое. — Хотя да, о чем я, это же Чонгук его покусал да еще и с гневом, так что нам надо посмотреть, как будет протекать заживание. Я останусь тут.

— Тогда и я тут посижу. Это любимая игрушка Владыки, будет плохо, если она умрет. Он расстроится.

— Я тут посмотрел, у Тэхена совсем нет продуктов, может, я схожу за едой? — уверенно поинтересовался Хосок.

— О, я тоже.

— Ты не хочешь отдохнуть?

— Погода такая паршивая сегодня, все, как я люблю. Да и сигареты почти закончилась.

Тэхен улыбнулся. Подобным образом при нем Юнги вел себя впервые. Привычно он старался избегать любых телодвижений и все, на что его хватало: дойти до горизонтальной поверхности и поджечь себе сигарету. Последнее зачастую делал Чонгук, когда гневствовал на лень того. А тут сам вызвался. И вряд ли это лишь потому, что не хотел быть с Тэхеном наедине.

В этот день Тэхен понял важную вещь — любовь не чужда никому. Вообще, за все недолгое время прибывания в роли слуги Дьявола, он осознал, что любые чувства не чужды никому. Хотя Хосок не выглядел, как кто-то способный на гнев, а Юнги... Юнги теперь ему кажется особенным.

Даже не поленился посмотреть в окно, как эти двое будут удаляться к ближайшему магазину. Как Хосок весело подтрунивает его, толкает в бок, а Юнги только ворчит, когда у него снова и снова выдергивают сигарету с рук. И никто не пылит, никто никого не бьет... совсем другие существа.

— Как интересно, — отмечает он и достает телефон. На экране уже давно висит сообщение от Чимина.

Чимин: Ты как? Как твои выходные?

Тэ: Вчера было совсем все худо. Я просто словно побывал в аду, сегодня друг одного из коллег (он называл Намджуна и прочих наставников Чонгука коллегами-прислугой) пришел латать мои раны.

Чимин: Ты там точно не в БДСМ сессиях участвуешь? Может, пойти в полицию? Он же только бьет тебя.

Тэ: Хах, полиция. Было бы все так просто.

Чимин: Сколько денег тебе нужно? Я одолжу.

Тэ: Нет, оно так не работает. Он не берет деньгами, говорит, прислуга ему нужней.

Чимин: Что ж... влип ты знатно. Держи в курсе.

Тэ: Хорошо.

И откинул телефон, обернувшись к окну. Его жизнь в последние дни была совсем не похожей ни на что до этого. Например, шею сейчас просто выжигало от укусов. Даже касаясь пластыря подушечками пальцев, ощущался жар печи и он вспоминал этот дикий огонь в чужих глаза.

— Интересно, если он любил ту принцессу... как он смотрел на нее? — со вздохом произносит Тэхен. Ему ведь говорили, что возлюбленная у Дьявола была, пускай она его не любила и предала, но он испытывал к ней большую палитру чувств. Был ли он так же податлив, как Юнги? Черт возьми, до этого Тэхен как-то не придавал значения всему этому, не задумывался, какие проблемы и переживания бывают в их мирах. А тут оказывается, что этот вечно ленивый и не стремящийся ни к чему демон испытывает запретные для него чувства. И, судя по всему, то, что оба из них мужчины — последнее, что их волнует. Абаддон как-то заикнулась, что ее женское тело лишь оболочка, а душа не имеет пола. Поэтому они не воспринимают друг друга, как не равных в чем-то, все это лишь оболочка и красивая обертка. Считает ли так же Чонгук? Потому ли он с такой легкостью изменил свою цель с красивой девушки на Тэхена? Красивая ли она или Тэхен вообще в глазах Дьявола и как же выглядела та, что смогла покорить сердце его прошлой жизни?

***

У Чонгука нервно дергался глаз от того, что прошли уже сутки и снимать оковы никто с него не собирался, а самое ужасное, что они действительно работали. Он не мог использовать свою силу, мог только разбрасывать вещи, отчего его комната превратилась в настоящий хаос: он опрокидывал и скидывал все, что видел, бил посуду, истерично требовал снять эти чертовы браслеты. Он пытался разбить их и лишь поранил свои руки, потому что восстановление теперь проходило намного дольше.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу! — орал он каждый раз, когда видел Намджуна. Хотя решение было больше со стороны Пифона, первым, кто сообщил такую новость, был Намджун и потому именно он попался под раздачу проклятий. — Как только их снимут, я выжгу саму твою сущность! — сквозь истерику заявлял подросток. Он истерил так, что из глаз текли слезы, ощущал себя униженным и раздавленным. На деле, видеть такое Намджуну было тяжко, он даже порывался пару раз освободить мальца, но всегда был остановлен.

— Ты же понимаешь, — Пифон увел Джуна в другую комнату в очередной раз. — Мы делаем это для него.

— Но его раны теперь затягиваются намного дольше!

— Но он не умирает от них.

— Именно из-за подобных артефактов его убили в прошлый раз, что если мы сделаем хуже...

— Намджун, мы же рядом, Абаддон всех отправит в преисподнюю, кто даже посмотрит на нашего Владыку не так. Тебе нужно больше доверять нам!

Намджун прищурился.

— К слову о ней, почему в последнее время я не вижу ее дома? Где она? Теперь ее защита нужна больше прежнего.

— А где Юнги? Он тоже должен быть здесь.

— Я отправил его к Тэхену, того покусали вчера.

— Что? Жалость к человеку? Твоему Владыке нужна защита, а ты отправляешь демона и зачем? Что он может сделать? Юнги даже палец о палец не ударит, чтобы ему хотя бы зеленку подать!

Намджун напрягся, он был единственным, кто не против Хосока, оттого распространять разговоры о нем было не желательно. С Юнги он это обсуждал, это было совместным решением.

— И почему он так долго шляется?

— Вероятно, осложнения.

— Вы оба выглядите подозрительными, — Пифон сделал шаг ближе к Намджуну. — Если вы будете продолжать юлить, я буду пристальней присматриваться к вам двоим.

А после ушел, торжественно избежав вопроса «где же Абаддон?», и в это же время оставив Намджуна в полном недоумении. Хосок был бесконечно прав в одном: хотя они тут и играли мирных слуг, любящих своего Владыку, но все в аду играли в огромную партию шахмат и каждый был на своей территории. Пифон, Абаддон, Намджун и Юнги никогда не были друзьями и никогда не разделяли единую линию фронта. Вечные подозрения и агрессия друг к другу за спиной юного Владыки. По мнению последних двух, Пифон уж слишком хотел польстить Чонгуку, всю черную работу, которая могла бы вызвать недовольства господина, спихивая на них. А Абаддон всегда слишком поддакивала. По их же мнению, Юнги относился к Владыке с пренебрежением, а Намджун был верным, услужливым песиком, заимевшим слишком большое и ненужное ему влияние над хозяином Ада. В целом, они все вели свою тихую стратегическую войну.

***

Чимин даже привык уже к тому, что каждый раз после выходных внешний вид его друга преобразовывался. Но вот засосам он удивился меньше всего. Скорее подтрунивал его на тему БДСМ сессий и своей праведности в этой догадке. Поэтому в последние дни работать становилось все тяжелей. Но и выходных ждать не приходилось. Жизнь Тэхена стала достаточно обременительной. Но до того момента, пока он не узнал о наказании Чонгука.

— То есть он не может использовать способности? — уточнил Тэхен в очередное раннее утро своего выходного дня.

— Именно. Он крайне с этого зол. Поэтому ты сегодня снова пойдешь с ним в школу.

— Не думаю, что пока я вообще нужен, — заявил Юнги и потянулся на диване. — Тэхен вполне сможет справиться с семнадцатилетним.

— Так у него сил не больше моего?

— Да, — холодно отметил Намджун.

— Может, я пойду и буду охранять Владыку? — Абаддон не смогла не вставить и свою лепту.

— Тише, дорогуша, ты будешь слишком выделяться из толпы! — подмечает Пифон. — Школьники могут не замечать страшного мальчишку, но на демонессу, вроде тебя, — он осмотрел девушку и та тут же посмотрела на свое тело. Оно было в достаточной форме, чтобы привлечь к себе всех созревающих мальчишек.

— Я уже понял, что ходить пока буду я.

— Я думал над этим, — отмечает Намджун. — Что, если ты уволишься с работы и пока будешь работать на нас?

— Что? Я умру с голода! А за квартиру чем платить?

— Стой, Намджун! — Пифон тут же прикрикнул и нахмурил седые брови. — Ты хочешь, чтобы Юнги перестал присматривать за Владыкой в школе? Что ты задумал?

— Я хочу, чтобы он научился жить как обычный человек. Пока он с Юнги, он ничему не научится. Тэхен сможет направить его.

— Зачем ему вообще жить как обычный человек? Он — Дьявол! Когда до вас уже это дойдет?!

— Дьявол — это не отдельная субстанция. Он вынужден будет уметь отличать грешников, чьи души будут отданы ему. Если мы не хотим проблем с Раем в будущем, мы должны держать эту дистанцию и не вызывать вопросов друг к другу. Они на нашу территорию не лезут!

— Потому что считают нашу территорию мусором! — старик отвечает Намджуну.

— Это не мусор, просто нам отдают мусор, с которым мы можем делать все, что нам захочется! — тут же в разговор встревает и Юнги. Намджун лишь кладет руку ему на плечо, прекрасно зная, как сильно тот начинает защищать права Рая, что подначивает Пифона лишь сильнее. А тот уже щурит свои маленькие глазки.

— Вы снова за свое.

— Пусть Чонгук сам решит, — предлагает Тэхен. — Я тоже не горю желанием проводить с ним все время. Но если мне за это будут платить, то хорошо...

— Платить? Ты что, дерзишь нам? — Пифон тут же шикнул на человека, отчего тот отошел еще на пару шагов назад.

— Мы не будем ему платить. Жить будет тут, тут же может и питаться. Его задача — следить за Чонгуком.

— Тогда в чем будет ваша обязанность? — Пифон уже в открытую указывает пальцем на Намджуна и Юнги.

— Наша задача — убедиться в его безопасности, а задача Тэхена — воспитать. Нам пора признать, мы тут все с вами учителя так себе.

— За себя говори! Я преподаю в школах уже десять лет! — возмутился старик.

— Решено, — строго оборвал Намджун разговор. — Тэхен, ты увольняешься, пока на руках Чонгука мы будем держать оковы. Будешь работать на него, переедешь сюда, можешь не платить, мы будем давать тебе еду.

— А когда истечет контракт и я стану не нужен?

— Вернешься к обычной жизни. Мы арендуем тебе комнату, а дальше справишься как-нибудь сам.

Выглядело с одной стороны все просто отвратительно. А с другой? Вот тебе предлагают крышу над головой и не слишком хлопотную работу. Да, она была обременительная, но если теперь эта заноза в заднице будет с ним на равных по силе, а плюс еще и покровительство Намджуна над ним, то все выглядит не так уж и плохо.

— Какова гарантия, что я просто не умру тут?

— Я буду лично наблюдать за этим, — добавляет Намджун.

— Какую игру ты ведешь? — Пифон с сомнением посмотрел на коллегу. — Что ты задумал, Джун?

— А что? Нам же спокойней будет. А Чонгук научится жить среди людей. Невозможно научиться жизни людей, живя с четырьмя старыми демонами.

Пифон только фыркнул на это заявление и отвернулся, а Намджун вернулся к разговору с человеком:

— В конечном итоге ты же стоишь здесь здоровый, думаю, мы и в будущем сможем это обеспечить, — Намджун произнес это столь акцентировано, что здесь и сейчас и здоровый, явно намекая на хлопоты ангела с его израненным телом. Именно благодаря ему Тэхен не ощущал никакой боли.

— Ладно, но с условием, что, если это будет невыносимо тяжело, вы вернете все на свои места. И раз я тоже вам нужен, как минимум вы не должны обращаться со мной, как с куском мяса. Ах да, и я хочу хотя бы один выходной день.

— Аба согласна присматривать в выходной день за господином.

— Тогда это будет воскресенье, — добавил Намджун и протянул руку.

— Нет, пусть это будет сделка!

— Такое заключать может только Дьявол.

— Тогда пусть ее заключит он.

— Он не может заключить ее, ибо он в кандалах.

Тэхен слегка подвис и стал обдумывать полученную информацию.

— Так сделки не работают? Я вообще сейчас свободен?

— О нет, если бы оно было так, то пока Дьявол был мертв, все его рабы разбежались бы. Но пока Дьявол не разорвет сделку или срок не истечет — она будет в силе, даже если его не станет.

Пифон слегка прищурился и с новой волной подозрения посмотрел на Намджуна.