DeviLove

17 лет назад. США. Штат Вайоминг.

Луна в близнецах. Лунное затмение. Ночь с 31 августа на 1 сентября.

Этот день был предсказан еще задолго до своего начала. Предки говорили, что ее час длинный и сама тьма покроет землю. Ночи, подобные этой, окруженные теплыми днями, когда осень сменяет лето, окутывают мир в холод, заставляя людей сжиматься в своих крошечных домиках.

— Ричард, — молодая особа скорее забралась в свою постель. — Закрой скорее окно, сегодня ночью обещали ураган!

Их поселение городского типа было тихим, а главное тут был всегда отличный воздух, благодаря близкому расположению с заповедником. Поэтому привычка спать с приоткрытым окном была нормой для здешних краев. Но сегодня метеорологи предупреждали о сильной аномалии, но в это верилось с трудом.

Ричард лишь кивнул на напоминание жены и подошел ближе к распахнутому окну. Ветер уже поднялся, разнося листву и ветви по всему двору. Все соседские собаки срывались с цепей, не переставая лаять и в то же время душещипательно скулить, прячась в своих конурах. Вдалеке мужчина увидел первые раскаты молнии, все как заговоренные бьющие в единое место.

— Кажется, соседям весело, слышу, что они включили музыку, — произносит, прежде чем закрыть окно створами и плотной тканью.

Музыка была. По всей округе раздавался бой барабанов. Только особо утонченные знатоки содрогались от бесовских звуков, и чем ближе ты хотел подобраться к источнику, тем все величественнее тебе открывался вид на Башню Дьявола. Но даже подойдя вплотную, тебе никогда не узнать, что творилось на самой вершине в этот момент.

Бой барабанов, от которых само небо начинает плакать проливным дождем. Смерч, молнии и лютый холод. Но даже это не способно согнать с вершины человекоподобных существ, собравшихся в этот особенный час. Час перерождения самого Дьявола.

Прошло ровно сто лет с того момента, когда мир нечисти лишился своего верховного правителя. Горестная потеря, укрывшая всех обитателей Того мира бременем хлопот, бесчинства. Но, как было предсказано еще не один век назад, сегодня Дьявол переродится в новом теле и с новой силой. Став одним из самых свирепых, кровожадных и сильнейших своих реинкарнаций.

Мужчины и женщины в длинных плащах, скрывшие лица от дождя под плотными накидками, стояли в ожидании, чтобы увидеть момент его появления. Женщина в агонии билась в центре проклятого круга, с неугасаемыми свечами на пяти концах сатанинской звезды.

— Когда ребенок появится на свет, — величественно заявляет верховный жнец. — Миру будут дарованы последние годы его жизни. Да прольется свет и переродится наш Владыка! — торжественно заявляет и ударяет длинной тростью в каменную породу под ногами. — Я, Пифон, стану его учителем, наставником и проводником в новый мир! — гордо объявляет пожилой мужчина. — Охранять покой Юного Владыки вместе со мной будут избранники его прежней формы, как и желал того наш повелитель: Его главный Советник— Намджун — будет охранять его дух, Верховный Грех — Грех Акедия* — будет охранять его покой, Юнги, и Архангел, охраняющий его тело, — Абаддон.

И ударив последний раз о вулканическую землю, прогремел вой, сравнимый с воем тысячи шакалов, взывающих к полной луне. В унисон барабанов разнесся по небу смертельный рык грома и молнии рассекли небеса.

На свет появился младенец, которого в ту же секунду прозвали — Дьявол.

Наши дни. Корея. Сеул. 

— До встречи, приходите к нам еще!

Молодой официант откланялся последним клиентам и одарил их обворожительной улыбкой в пол-лица. Клиентки лишь засмеялись и кокетливо замахали рукой, да так увлеклись, что пришлось их на улицу почти силой выталкивать, прежде чем можно было запахнуть окна и запереть дверь изнутри.

— Сегодня был тяжелый день, — бодро отметил второй официант. — Только еще бы погода была лучше, тогда бы и выручка была бы лучшей в этом месяце!

— Да и так неплохо. Сколько там?

— Айщ, вот же проказник. Хозяйка за порог, и ты скорее деньги считать?

Тэхен и Чимин работают в этом заведении уже почти год, пришли примерно в одно время и тут же спелись на почве юношеского авантюризма и желания зарабатывать, особо не напрягаясь. Хотя очень быстро осознали, что забегаловка, расположенная в одном из самых проходимых районов города — не лучшее место, чтобы расслабиться. Тут приходилось крутиться и бегать всю смену без передышки, но оба не жаловались, вроде как, зарплата тоже была не так плоха, как в том же соседнем заведении с клецками.

— Ничего не поделать, я бы хотел купить себе новый телек домой, — отмечает Тэхен и, лизнув кончик пальца, стал шуршать купюрами, используя все свои знания в математике, дабы скорее узнать свою зарплату, ведь завтра тот самый день, который все ждут с пустыми карманами.

— Эй, мелкий, — Чимин отбирает пачку денег и в отместку заезжает ладонью по открытому лбу. — Откуда в тебе столько нахальства? Ты посмотри, двадцатый год скоро пойдет, а все только о теликах и думаешь.

— Хен, кто в наше время о них не думает?

— Ты прошлую зарплату потратил на новый монитор, теперь телек. Лучше бы квартиру себе приличную нашел, а то живешь на отшибе мира, как последний голодранец. Знали бы твои родители, чем ты тут, в Сеуле, занимаешься!

— Мои до сих пор думают, что учусь. Да и нужно ли им быть в курсе, что отчислили еще в том году.

— М-да уж, мало кто и года доучиться не способен. Эх, мелкий, зря ты так со своей жизнью! Кстати, как твои подготовки к новой попытке поступить?

— Вроде ничего, у меня еще есть немного времени, думаю, я смогу сдать!

— Сдать сможешь, а вот учиться — это еще вопрос.

— А ты разве лучше?

Они переговаривались, пока протирали все столы и кухню, готовясь сдать смену, чтобы завтра отдохнуть без лишних приключений.

— Ты как бы от меня далеко не ушел!

— Слыш, мелочь! — через смех кричит Чимин. — Всё, идем домой.

Тэхен возмущается, но делать-то особо и нечего, тем более, когда твоя шея в сильной хватке старшего, уже утягивающего на улицу. Последний рубеж в виде запирания дверей, и два выходных в их распоряжении, не считая завтрашнего приятнейшего захода на работу за белоснежным конвертом, излучающим аромат корысти и мании.

— Айщ, что это замок не слушается?

— Что там хён, дай посмотреть?

Вот уже два, вроде бы взрослых человека, вертятся вокруг двери, а она все еще так и не хочет поддаваться. Чимин тщетно вертит ключом в замочной скважине, ругаясь на то, как хозяйка пренебрегает отличными новыми технологиями с паролями и карточками, отдаваясь предпочтением европейской приблуде с ключами и замком.

— Как же это сложно! — вырывается с уст старшего.

В целом вся эта заварушка совершенно отвлекает их, так что радостный школьный смех за спинами остается приятным фоном, а «осторожно!» и вовсе — не достигает их ушей. Тэхен улавливает смысл вскрика, лишь когда в голову что-то неприятно ударяет, и он, испугавшись, оборачивается в легком прыжке, замечая волейбольный мяч, мирно подкатывающийся к его ногам.

— Эй, дядь, — подзывают его голоса. — Кинь обратно!

Тэхен растерянно опускается и поднимает мячик в руках, собираясь уже отшвырнуть его обратно, как один из подростков бежит ближе, а на тревожность друзей добавляет «Все ок, я сам возьму!» и оказывается стоящим почти вплотную с Кимом. Вот только одолевающий холод по всему телу заковывает Тэхена в тиски, не давая ему тут же вернуть вещицу. Приходится заторможено застыть на месте, замечая лишь один невероятный факт: в тени ночного неба глаза напротив поблескивают ярко-алым цветом, совершенно неестественным для обычных людей.

— Дядь, мяч верни, — грубым тоном говорит мальчишка и выдергивает его, тут же фыркнув в ответ и уйдя без благодарностей или каких-либо слов.

— Ты чего застыл? — Чимин улыбнулся, закинув ключ, как говорят, под коврик. — Я закрыл дверь, можем идти.

— Эй, у того мальчишки глаза красного цвета! — удивленно отмечает Тэхен, вместе с коллегой отходя от работы. — Отвечаю тебе, красные.

— Нарик, что ли?

— Да нет, у европейцев же глаза светлые. Так вот, у них красные бывают? Ах, почему я не учил биологию как надо?

— Дурень ты отсталый, да линзы небось, эти школьники гонятся за модой как за чем-то сокровенным, — хохочет парень, одаривая коллегу подзатыльником. — Меньше думай о таком и давай быстрее, ибо твой автобус отходит уже через двадцать минут.

Тэхену хватает лишь одного беглого взгляда на телефон, чтобы истерично вскрикнуть и, бросив беглое «до встречи», испариться за первым же поворотом. Автобус в такое время дело редкое и ходит исключительно по расписанию, а так как Киму невдомек было найти работу даже двумя кварталами от дома, то он должен был мчать все пять, дабы добраться до своей халупки, скромно названной его домом. Как правило, автобус ходил всегда по часам, вовремя, а вот Тэхену до его пунктуальности было как до родного города пешком, так что опаздывать становилось некой традицией.

Сегодня «идти босиком вдоль ночных дорог» совершенно не входило в его планы, поэтому он бежал со всех ног, истошно поглядывая на уходящие минуты.

— Нет, нет! Не так быстро! — читал мантру телефону и заворачивал снова за поворот. 

Осталось еще около пятнадцати минут и десяти до остановки в таком же темпе, так что, чтобы не рассчитывать на удачу, он продолжал бежать. Ироничным стоит отметить то, что в таких дворах был момент, когда в проходе Тэхену позволительно было глянуть на автобус, и если того не видно — значит он успевает, а если проехал мимо — то давать деру нужно вдвойне быстрее. Сегодня был именно второй вариант. Видимо, новый водитель не умел еще совершенно точно рассчитывать время или просто был порождением ада, что любил дразняще уезжать на пять минут раньше.

 Ким подорвался быстрее и настолько увлекся этой погоней, что не замечает, как вылетает на огромный парковочный пролет под открытым небом. Осталось миновать его и остановка уже на том конце, за редким рядом пышных деревьев. Но только он не замечает, как шумная компания сочла это место отличным для их веселой авто-вечеринки, как на очередном дрифте машину заносит под легкой подачей алкогольного опьянения. И Тэхен... видит только свет двух фар и слышит оглушительный визг колес.

А дальше удар и сплошная боль во всем теле. Тэхен видит только ночное небо с полнолунием, с издевкой смотрящее на него. Недобросовестный водитель, испугавшись последствий, выворачивает руль и уезжает на скорости прочь от туда.

Теперь-то Тэхен никуда не спешит.

— По...мо...ги...те... — в миг обсохшими губами шепчет он и пытается повернуть хотя бы голову, но перед глазами плывет.

Вдалеке он замечает пару школьников, по форме напоминающих ему тех, что встречались уже ранее. Они сейчас сияют, как единственная надежда, но звонкий смех режет уши, они даже не видят его. Уши, к слову, резать постепенно перестает что-либо, звуки просто исчезают с этого мира, оставляя Тэхена на сырой земле в полнейшей тишине. С неба падают первые капли дождя, но даже это лишь иллюзорная картинка в помутневших глазах.

В размытом взгляде он видит, как белоснежные рубашки школьников идут ближе. В их руках все еще мяч. Но никто не спешит к нему, не обеспокоен столь непотребным положением, почему-то на их лицах улыбки, а в глазах усмешки.

— По...мо...ги... — не в силах завершить, шепчет Ким.

— Эй, идем уже, оставь его, не наше дело, — слышится ленивый позыв скорее метнуться подальше от проблем. Но этому пареньку лишь вручают в руки мяч, и второе тело опускается на корточки.

— Да уж, не повезло ему, — ехидно отмечает человек и пальцем касается земли. Судя по тому, как заалела та после соприкосновения, крови под Тэхеном достаточно много. — У него столько переломов. Нет, с таким не живут.

— Посмотри, как свело его шею, — брезгливо комментируют позади.

— Помоги...

— О, он разговаривает... — удивленно говорит мальчишка и щелкает пальцами перед чужими глазами. Видимо, они выдают какую-то реакцию, раз парень усмехается только шире и, не щадя свежих ран, хлопает тому по боку, приговаривая: — Ну ничего, тебе недолго мучиться. Может, помочь умереть? Идем, — он хочет подняться и уйти.

Тэхен хватает воздух последними силами, но все же, неведомая ему ранее сила, наверное, желание жить, поднимает его руку ввысь и помогает ухватиться за чужую штанину, как за единственную ниточку, дарующую ему надежду на жизнь. Он не дает ему уйти, мертвой хваткой вцепившись в школьника.

— Даже если ты вызовешь скорую — он умрет! — хмыкает парень со стороны, явно способный оценить ситуацию. — Идем, оставь, не наши проблемы.

Но Тэхен сжимает ткань еще сильнее, снова пытаясь произнести мольбу о помощи, и будь он проклят тысячи раз, если снова не видит мерцающий свет в алых глазах парня.

Тэхен же даже не успел на этот мир посмотреть. Ему всего двадцать лет и чего добился? Перебрался в Сеул чуть больше года тому назад на родительские последние деньги, пообещал им золотые горы и его прибыльную работу. Отличный университет. Поступил туда, с трудом, но все же! И сразу провалился на первых же экзаменах, вылетел с треском и теперь вынужден жить черт-те где, работая в какой-то не шибко популярной забегаловке.

Но и какая разница, если его это все вполне устраивает? Ему нравится приветливо улыбаться клиентам, ему нравится дурачиться с Чимином в такие редкие свободные минуты. Нравится рисовать и делать фотографии, а порой и забегать в кинотеатры на блокбастеры, прогремевшие по всему миру. Хочется и дальше жить столь же легко и беззаботно, пускай это все далеко от представления «как в сказке», но это его представление. Его все устраивало, и он не растерял надежду на хорошее образование, на свое успешное будущее и на бесконечно счастливые дни.

А сейчас он только и может смотреть на эти красные глаза, с таким безразличием разглядывающие его лицо. Что за бесстыдный школьник, что может выдавливать такую дьявольскую улыбку, видя человека в столь безобразном состоянии, граничащим со смертью.

— Я помогу, — в итоге выдает подросток под неодобрительное шипение за его спиной. — Но у меня есть одно условие...