То , что внутри
Уиллу было больно. Не только от того, что они слетели с обрыва, и он наглотался соленой воды, которая разъедала лёгкие. Не только от того, что пришлось вылавливать единственного нужного ему человека из темных вод, пытающихся забрать Ганнибала у него. Ему пришлось тащить Лектера на своих и так слабых плечах, чтобы спасти ему жизнь. Опять. Он опять спас Ганнибала. И всегда будет спасать, даже от самого себя. Даже от своих попыток погубить их обоих. Если выжил Уилл, то Ганнибал не имел права погибнуть. Они должны уйти только вместе, такая судьба им уготована. Друг без друга они все равно не смогут.
Сейчас, когда произошло то, чего они оба давно желали, Уилл почему-то не чувствует удовлетворения. Он никогда не будет счастлив с Ганнибалом. Так же, как никогда не будет и без него. Лектер причинил столько боли, что всем шрамам не зажить только из-за одного порыва их чувств. Пусть даже это произошло в таком прекрасном месте, на берегу океана. Ганнибал нависал над ним на фоне темного, усыпанного звёздами неба. Словно ангел, который упал с небес и стал самим Люцифером. Настолько красив, настолько желаем. Он манил своей тьмой, и Уилл готов был поддаться, готов был согрешить ещё и ещё раз лишь бы остаться с ним навсегда. — Мы должны были умереть. — Вдруг заговорил Лектер, выдергивая Уилла из своих мрачных мыслей. — Я понимаю, что ты хотел конца для нас обоих. Грудь Грэма будто пробила стрела, а душа истерлась в пыль. — Да, я хотел. — Осторожно согласился он. Удивительно, что после всего он всё ещё боится ранить чувства Лектера. — И я все ещё хочу. — Собрав все свои силы, наконец закончил он. Он не собирался обманывать Ганнибала. В этом не было смысла. Грэм не из тех людей, кто готов идти на поводу, он не хочет той жизни, что желает для них Ганнибал. Не хочет крови, не хочет причинять боль другим людям, хоть это и приносит ему самому удовольствие. Хоть в этом он и видит сейчас смысл, заставить других страдать так же, как и он сам страдал. Заставить людей просыпаться в поту в ночи, бояться самих себя и своих желаний. Сейчас он смирился с собой, но тот человек, кем он всегда был, никогда не позволит им жить так. Поэтому Грэм видел лишь один выход. Но теперь вопль безысходности рвался наружу. Они оба выжили. И именно Уилл был тому причиной. Он мог просто оставить Ганнибала в воде и утопиться сам, но не смог, потому что его слишком сильна. Извращённая, грешная и темная любовь, но сильнее любой светлой и чистой. Он безумно любит Лектера и ненавидит столь же сильно. — И какой же выход ты видишь сейчас, когда мы оба живы? Снова бросимся с обрыва или же утопимся? Грэм не хотел отвечать. Это был самый глупый вопрос, который Лектер вообще мог задать. Оба они здесь были глупцами, играющими с огнём, со своей жизнью. — Если ты будешь молчать, то я не смогу помочь тебе выбрать. — Не унимается Ганнибал. Уилл закатывает глаза от раздражения. Как он вообще смог полюбить такого человека? — Может быть ты съешь нас? — В шутку предлагает он, лишь бы Лектер заткнулся. — Хм, — задумчиво произносит он в ответ, — я был бы счастлив съесть тебя, Уилл. Ганнибал ухмыляется, а Грэм смотрит на него озадаченно. — Это бы значило, что ты весь будешь принадлежать мне. Мы будем одним целым. — Заканчивает Лектер. Грэм понимает, что это самое романтичное, что он когда-либо слышал. И в тот же момент думает, какой на самом деле Лектер безумец. Да и он сам тоже, раз счёл это романтичным. — Нам все равно нужно что-то есть. — Подумав, отметил Уилл. — Полагаю, поиск еды самое лучшее решение на данный момент. Ганнибал заливается смехом. — Так ты хочешь нам смерти или нет? Ты такой сложный. — Это я то сложный? — Взрывается Уилл. — Напомнить тебе, как ты почти расчленил меня ножом, специально не задев жизненно важные органы, чтобы я остался живым. Это по твоему просто? — Я хотел преподать тебе урок. — Лектер сдвинул брови, вспоминая тот день. Он всегда восхищался своим искусством убивать, но причинять боль Уиллу было словно причинять боль самому себе. В тот день они оба почти умерли. Ганнибалу теперь было все равно, что с ним будет. Он просто хотел быть рядом с Грэмом до самой смерти. Он даже позволит ему выбирать, когда настанет этот день. Уилл поднялся на ноги, натягивая холодные от воды джинсы. — Если ты собираешься просто сидеть здесь, то я не возражаю. — нагло врёт Грэм. На самом деле он против того, чтобы оставлять Ганнибала хотя бы на минуту, он не хотел расставаться с ним, не теперь. Но Лектер молчит, и от этого грудь Уилла словно пронзает тысяча иголок.