Пушистик

Примерно через двадцать минут, не такая уж и большая квартира Чимина, наполняется людьми. Помимо уже знакомых Юнги людей, появляется еще около пяти или семи новых человек. И, хоть они все и сюсюкают с котом, но никто не представляется и не говорит “Привет, я Чхве Чонхен. Работаю с Чимином в мюзикле. А это мой парень Гоюнг и он работает с Сокджином”. Ничего такого, просто “Какой хороший котик!”

Но Юнги нормально. Раньше он тоже не рассказывал домашним животным свою биографию. Да и не станет в будущем, ведь есть огромная вероятность того, что в теле кота будет всего лишь кот, а не человек. В любом случае, ночь проходит нормально.

- Чимин, почему твой кот лижет себе? - минут через десять, спрашивает Хосок.

Нет, Юнги не пытался вылизать себя десять минут, просто Хосок провел в квартире так мало времени, а уже успел надоесть. Вот какое ему дело до эрекции котов? Хочет и лижет.

- М? - не понимает Чимин.

Парень все еще является обладателем розовых щек и спокойно на питомца смотреть побаивается.

- Твой кот лижет свои яйца все то время, что я тут, - смеется Чон.

Юнги бы  с радостью посмотрел на то, как бы вел себя Хосок, если бы у него на коленях меньше часа назад сидел Пак Чимин. Сидел и просил себя поцеловать. А еще терся.

- И? - парень хмурится, но старается быть милым. Даже передает кому-то бутылку пива.

- Может его отнести в комнату?

- Зачем? - делает глоток из своей бутылки.

- Он удовлетворяет себя на людях, - хохочет Хосок.

- Только не говори, - вступается Джин, - Что не стал бы делать то же самое, если бы было можно.

У Мина закрадывается подозрение, что Джин знает кто он на самом деле. Возможно, все все знали изначально, кроме Чимина и Хосока. Либо это просто паранойя.

- Ну, я, - запинается Хосок

- Я бы мял, дергал свой член просто круглые сутки, - признается Тэхен и улыбается Юнги.

- Если кто-то кончит на мой диван, он его купит, - кричит Чимин, стараясь чтобы услышали все присутствующие.

- *Из какого сериала ты спер эту фразу?* - фыркает Юнги.

Пак тут же косится на Тэхена, который в ответ только фыркает и говорит что-то типа “Ничего важного”. Кажется эти люди не держат секреты друг от друга. Он не удивится даже, если Чонгук возьмет его на руки и начнет нашептывать наставления по завоеванию Пак Чимина.

Но, в любом случае, Юнги устраивается перед зеркалом, почти заваливается на бок и начинает топтать передними лапками свой член. Это единственный доступный способ мастурбации, известный ему. Можно было бы, конечно, стать человеком и сделать все привычным способом. Но он не знает сколько времени осталось на то, чтобы побыть вне шкуры человека. Приложение от Тэхена на телефоне сломалось. Ну что еще можно было ждать от кого-то, кто зовет себя волшебником? А завтра между прочим новый год и Юнги планирует все же поцеловать Чимина.

Потому что, ну сколько можно уже ждать? Они оба этого хотят, им обоим не терпится и тянуть время нет смысла. Поэтому Юнги топчется на своем члене и даже не стесняется большого количества наблюдателей.

В любом случае ночь с 30 на 31 проходит хорошо. Все пьяные, шумные и даже соседи не ругаются. Чимин устраивается спать в своей комнате с Тэхеном и Чонгуком. Остальные располагаются в гостиной на диване и полу, а кто-то даже уходит спать к себе. Юнги остается спать в кровати с еще тремя людьми. Какое-то время ему неловко от копошения Тэхена и Чонгука, но когда те успокаиваются, то он расслабляется. Утыкается носом в Чиминову грудь и засыпает. 

31 число начинается с того, что в спальню вламывается Хосок с бутылкой виски и предлагает выпить. Он даже залезает в кровать и пытается стать четвертым человеком, но Чонгук кричит, что слышно как трещит кровать и всем приходится вылезти.

- Твой парень придет на новый год? - уточняет Хосок, заглядывая в ванну, когда Чимин чистит зубы.

- Не знаю, - сплевывает белую пенку в раковину.

- Ну если не явится, то твой новогодний поцелуй со мной, - гаркает Чон и уходит.

Почти весь следующий день Чимин не выпускает из рук кота. Он либо у него на коленях, либо на руках, но точно никогда не на полу или диване. То, что Пак ищет таким образом защиты у Юнги, радует. Мин даже прощает нечаянно пролитый алкоголь на свою шкурку.

Весь день люди пьют и играют в настолки. Совсем немного, это кажется странным, ведь около половины из них является профессиональными танцорами. В голове Юнги это приравнивается к спортсменам, а тем точно нельзя употреблять что-либо крепче чая. Но все пьют как не в себя и, обязательно кто-то находится в спальне, отсыпаясь и приходя в порядок.

Чимин, конечно же, говорит о том, что если кто-то будет блевать в его спальне, то он лишится спальни. Но всем прекрасно понятно, что это не правда. Просто его пьяный мозг так заботится о друзьях.

- Ты куда? - кричит кто-то из гостей Чимину, - Через десять минут новый год!

- Я готовиться, - хихикает парень, запираясь в туалете.

Юнги протискивается следом. У него созревает прекрасный план - подразнить пьяного Пак Чимина прямо перед новым годом, раз нормально им время провести вместе нельзя. Он ждет, пока человек сделает все необходимое.

- Привет, - говорит, когда Чимин моет руки.

- Хен, - улыбается, глядя в отражение зеркала.

- Как твои дела, детка? - он приближается к младшему, немного тянется вперед, выключает воду, а потом вжимается в зад парня.

- Хен, - охает в ответ.

- Все танцоры так бухают? - гладит живот парня, немного опасаясь подниматься выше.

Но этого кажется достаточно, Чимин прикрывает глаза и прогибается в пояснице. Мин ладонью чувствует как движется живот младшего под его рукой, при каждом вздохе. Очень хочется подлезть под майку и ощутить голую кожу, но он совсем не уверен, что так можно поступать с пьяными.

- Пару раз в год, - шепчет Чимин.

Юнги оглаживает бочек парня, а потом решает, что может позволить себе большее. Он облизывается, смотря на красивый прогиб в пояснице и…

- Хен, - хнычет Пак, - Что это?

Не совсем понятно как это произошло, но Юнги впивается зубами в загривок парня. Не сильно, но просто немного врезается зубами в кожу, чтобы остались потом следы. А потом лижет языком, оставляя влагу прямо между следом от верхних и нижних челюстей.

- Прости, детка, - чмокает. - Так коты делали на улице, - немного отстраняется.

- Я твоя кошечка? - берет за руку и кладет на голый бок

- Это инстинкт, - когда гладит подвздошную кость, думает о том, чтобы поднять руку выше и погладить соски. Хотя бы один. Но сейчас они совсем не в том положении, чтобы делать подобное.

- Ты трахал кошек? - и смотрит прямо в зеркало на Юнги.

- Нет, конечно, - смеется.

Чимин поворачивается к нему лицом и так гораздо удобнее. Хоть и нет уже возможности тереться о задницу парня, но теперь можно смотреть в его пьяные глаза. При том количестве алкоголя, что было выпито, Пак держится хорошо и даже взгляд достаточно осознанный.

- Хорошо, - выдыхает и смотрит на губы старшего.

- Да.

За пределами туалета слышны крики и шум, кажется они начали отсчет до наступления нового года. Кто-то кричит Чимину выходить, но он даже не дергается. Стоит и не сводит взгляд с губ Мина.

- Поцелуешь? - его губы приоткрыты и ладошки уже на щеках Юнги. Кажется, что никто не хочет получить ответ, а только выполнение просьбы.

Юнги кивает и чувствует на своих губах чужое дыхание. Он правда хочет сделать это в более подходящей обстановке, не в туалете, не скрываясь ото всех, не понимая, что в любой момент он может стать котом, потому что время закончилось.

- Чимин! - кричит из-за двери Хосок. - Выходи, осталась пара секунд!

Пак прижимается губами к губам Юнги в тот момент, когда Хосок дергает ручку двери. Даже нормальный поцелуй не получается, только касание. Чимин хнычет “бля”, отстраняясь. Проблема в том, что пьяный Намджун сломал замок утром и теперь дверь просто не закрывалась. Именно поэтому Хосок дергает еще раз ручку и открывает дверь.

- Ты с котом тут? - смеется Чон.

- Ага, - подхватывает на руки питомца и топает прочь.

- Как встретишь новый год, так его и проведешь, - гогочет Хосок, - Ты весь год будешь с котом.

Юнги кажется, что Чимин шепчет “надеюсь”. Но вокруг так шумно и он совсем не уверен в этом.